The Best Situation Possible

Всем казалось довольно странным, что фронтменом агрессивных и громких The Who была девушка. Но группа тем временем находила в этом свои плюсы: красавица Реджина притягивала на их шоу немало мужчин. Хотя, возможно, дело было ещё и в новизне мелодичных Pictures Of Lily и Marry Anne With The Shaky Hand, исполняемых сладкоголосой вокалисткой (хотя петь подобное Реджине было, мягко говоря, утомительно). Девушка тщательно ухаживала за внешностью: её банок с косметикой хватило бы на то, чтобы заполнить целую комнату, а гели и пенки, с помощью которых Реджина укладывала волосы, избавляясь от ненавистных кудряшек, уже едва помещались в шкаф. Да, она пользовалась безумной популярностью среди мужчин ,а порой и среди женщин. По каким-то непонятным причинам этот факт сводил Пита Таунсенда с ума. Каждый раз после работы в студии Пит приходил в бар и наблюдал за тем, как незнакомцы флиртуют с вокалисткой, а она в свою очередь отвечает им взаимностью. В одну из таких ночей, когда Кит утащил Джона одному-богу-известно-куда, Пит и Реджина отправились в бар вдвоём. Они сидели в тишине, но последняя продлилась не дольше пяти секунд: какой-то здоровяк подсел к парочке и заказал Реджине напиток. Пока девушка пила свой коктейль, Пит попросил бармена налить ему виски. «Виски… Единственный друг в этом жестоком мире.» — профилософствовал Таунсенд. Он едва успел осушить шот, как вдруг слева послышался громкий шлепок. Пит повернулся и увидел стоящую в стороне разъярённую Реджину. На лице мужчины, заказавшего ей напиток, краснело огромное пятно. — Твою мать, сука! Ну ты за это поплатишься, — прорычал здоровяк. Пит поднялся из-за стола и подошёл к пострадавшему. — Что ты ей сделал? — Я… - неловко забормотал мужчина. — Это она меня ударила! — Что ж, неудивительно, что она тебе втащила. Ты похож на ебучую свинью. Всё, что мог вспомнить Пит после этих слов, — огромный кулак, прилетевший ему в лицо, и крик Реджины фоном где-то вдалеке. Он очнулся в больничной постели под пристальным взглядом вокалистки. Она сидела у кровати Пита со строгим видом, держа ладони на бёдрах, явно настроенная на ссору. — Отличная работа, Таунсенд, - усмехнулась девушка. — Хотел нарваться на чужую задницу, в итоге отмудохали твою собственную. — О, отвали. – ответил Пит, ощупывая повязку на лбу. — Веришь ты или нет, я вообще-то за тебя заступался. — Ты прекрасно знаешь, что я и сама способна себя защитить! — заявила Реджина. — Я не из тех беспомощных дамочек, которых постоянно нужно спасать. — Ты не знаешь всей ситуации! Он говорил, что ты поплатишься за пощёчину! — Да, а ты ведь у нас настолько большой и сильный, что способен опрокинуть человека весом в три раза больше тебя самого. Я тебя умоляю, Таунсенд, ты и подушки не поднимешь. — Пошла ты нахуй, тупая блондинка! — Пошёл ты нахуй, клювоносый придурок! — Надеюсь, ты покроешься морщинами из-за своей штукатурки! — Надеюсь, ты сломаешь себе все пальцы! В одно мгновение Реджина оказалась сверху Пита, буквально впиваясь в его губы своими. Пит же тем временем думал о трёх вещах: «Боже, эта женщина сумасшедшая, и, кажется, я влюбился». «Если сейчас зайдут Кит и Джон, то о происходящем мне будут напоминать до конца жизни». «Чёрт возьми, слезь с моей груди!» Всё закончилось, так и не начавшись. Реджина, даже мельком не посмотрев на Пита, вылетела из больничной палаты. Таунсенд был уверен: она покраснела так, что позавидовала бы даже клубника.