Два

Ночь надвигается густо тяжелой волной, Небо окрасив как кистью в свой цвет нефтяной. Дымом табачным плывут по нему облака, Не продохнуть, стоя в куче белесого пепла, Я разгоню их, а вдруг мои звезды ослепнут? Задыхаюсь от этого курева, а пока… Спи, моя милая, спи, ненаглядная. Небо прокурено так, что для звёзд непроглядно, Я разгоню для тебя облака, Ухватив их за мягкие полупрозрачные кромки, Сожму их в ладонь, скомкаю И натолкаю куски этой ваты в карман пиджака. Звезды рассыпались глупо, как чьи-то слова. Кто этот дурак и романтик-сорвиголова? Острые, колкие, светлые, мелкие, робкие. Так же и я — глупый, острый и робкий, Сыпался в пыль угасающего волшебства. Я тебя ждал и тогда когда ты не пришла. Небо прокурено так, что для звёзд непроглядно, Спи, моя милая, спи, ненаглядная. Я разгоню для тебя облака, Ухватив их за мягкие полупрозрачные кромки, Сожму их в ладонь, скомкаю И натолкаю куски этой ваты в карман пиджака. Радужки глаз закатились в ресницы как солнце заката, Скрыв эту нежную солнечность взгляда. Ты мой ковчег среди вечного моря печали, Тяжелую цепь поднимаю я твоего якоря, Скажи мне лишь, что ты тогда не заплакала, Когда в светлую жизнь от меня ты отчалила.