My Policeman

Регулус, прищурившись, посмотрел на разложенные принадлежности, проверяя, не забыл ли он что-то. Холст уже стоял на мольберте, готовый к тому, чтобы его расчертили линиями. — Ну что? — Джеймс высунулся из арки, ведущей к кухне, с надеждой смотря на Регулуса. — Ты светишься так, будто у тебя сегодня день рождения, — пробормотал Регулус, закатывая глаза, но уголки его губ всё равно приподнялись в улыбке. — Это лучше, — заявил он. — День рождения в любом случае наступает каждый год, а на то, чтобы уговорить тебя на это, мне потребовалось целых два. И никаких гарантий! — Будешь продолжать так много болтать, я передумаю, — предупредил его Регулус. Джеймс демонстративно поднёс ладонь к лицу, делая вид, что запирает рот на замок и выкидывает ключ. Регулус указал ему на диван и вздохнул, пытаясь скрыть, как сильно нервничал. Одно дело, рисовать Джеймса в скетчбуке или на случайных листах, попавшихся под руку, и совсем другое — когда тот будет выжидающе смотреть на Регулуса. Джеймс с готовностью плюхнулся на диван и с широкой улыбкой уставился на него, ожидая дальнейших инструкций. — Ты безнадёжен, — хмыкнул Регулус. — Ты так мечтал о сцене из Титаника, что я был уверен, что ты просто сразу зайдёшь сюда голым, повесив себе на шею какое-то дурацкое ожерелье. — Не терпится поскорее увидеть меня голым, малыш? — усмехнулся Джеймс, потянувшись к краям футболки. — Твоё желание — закон для меня, ты же знаешь. Регулус фыркнул, но зрачки сами по себе впились в оголённый торс Джеймса. Честное слово, он так и не привык к этому за два года. К этим косым мышцам живота, к этой гладкой карамельной коже, по которой так и хотелось провести языком и… Ему следовало выбрать другого натурщика для отработки анатомии. Он ещё даже не взял карандаш в руки, а уже чувствовал, что готов всё бросить и просто накинуться на Джеймса, срывая с него оставшуюся одежду. — Может, тоже разденешься справедливости ради? — игриво уточнил Джеймс, потянувшись к пряжке ремня. — В Титанике было не так, — пробормотал Регулус, с трудом отрывая взгляд от него. Вдох-выдох. Ему правда нужно это сделать. Но если бы он попросил Барти, Джеймс бы сразу открутил тому голову. А если Ремуса — то Сириус открутил бы голову уже самому Регулусу. Господи, он же не подросток, у которого встаёт при виде красивого парня. Собравшись с силами, он повернулся к Джеймсу, который уже был совершенно голый, развалившийся на диване с невозмутимостью. Ладно, он двадцатилетний парень, у которого встаёт, как только он видит своего самого красивого и сексуального парня в таком виде. — М-м, тебе надо повернуться на бок. И зафиксировать позу, — прочистив горло, сказал Регулус. Джеймс попытался последовать его указаниям, но при этом его конечности торчали во все стороны. — Нет, одна рука на бедро, левую ногу подогни… Джеймс честно старался. Регулус видел это, но всё равно выходило какое-то недоразумение. Со вздохом Регулус подошёл к нему и коснулся руки, заводя её в нужное положение. Что ж, может, подходить к голому Джеймсу со стояком было не лучшей идеей. Тот, ухмыляясь, глянул на его штаны и приподнял бровь. — Реджи, может, ты хочешь сначала заняться чем-нибудь другим? — низким голосом предложил Джеймс, проводя кончиками пальцев по его бедру. Чёртов Поттер, сносящий последние шаткие стены его самообладания. — Даже не думай, — Регулус постарался придать своему голосу уверенности. — Это твоя единственная возможность, иначе я найду себе другого натурщика. С недовольным видом Джеймс убрал руку, но всё равно с его губ сорвалось: — Жаль, я бы трахнул тебя прямо на этом диване. Минимум два раза. Регулус зажмурился, цедя сквозь зубы: — Si tu savais ce que je veux te faire, ton sourire suffisant disparaîtrait à la même vitesse que mes vêtements. Джеймс сглотнул, его глаза расширились. — О, ты же знаешь, что со мной происходит, когда ты говоришь на французском, — простонал он. — Une fois que nous aurons terminé, tu pourras me baiser autant de fois que tu le voudras, — пообещал ему Регулус, с ухмылкой отходя обратно к мольберту. Джеймс выругался, пробормотав что-то вроде «он сведёт меня с ума». Стоило Регулусу взять карандаш, его обычная сосредоточенность при работе вернулась. Ему нравилось это ощущение, дарящее расслабленность. Весь мир пропадал на какое-то время, и оставалось только это: линии, тени, звук трения грифеля о бумагу. Из ничего получалось нечто прекрасное (если не брать в расчёт, что в девяти из десяти случаев он бывал недоволен результатом, потому что ему хотелось добиться чего-то более совершенного и идеального). Это было ещё одной причиной, по которой он так долго отказывался рисовать Джеймса: Регулусу казалось, что у него не получится передать всю красоту, выплеснуть на холст то, каким Блэк его видел. Сияющим и совершенно с ума сводяще красивым. Джеймс не был бы Джеймсом, если бы не дёргался каждые пять минут, вынуждая шикать на него и заставлять замереть. Тот покорно застывал, чтобы снова через пару минут начать болтать ногой или отпускать двусмысленные замечания. Через несколько часов Регулус глубоко выдохнул и отклонился назад, прищуриваясь и оценивая результат. — Всё? — Джеймс встрепенулся, приподнимаясь с дивана. — Покажи! — Нет, мне ещё надо поработать над тенями и… Но Джеймс не слушал, вскочив с места и за несколько секунд преодолев разделяющее их пространство. Регулуса укололо желание кинуться на мольберт грудью, чтобы не дать увидеть получившуюся картину, которая ещё не была доработана. Что, если ему не понравится? Джеймс замер на месте, вглядываясь в копию себя. Молчание повисло над ними, и Регулус нервно закусил губу. — Слушай, мне надо ещё закончить и… — Это прекрасно, — перебил его Джеймс, отрывая взгляд от мольберта и переводя его на Регулуса. — Ты так талантлив, Реджи. Правда. Мне кажется, на твоей картине я красивее, чем когда-либо был в этой жизни. Это волшебно. Ты волшебный. У Регулуса перехватило дыхание. Как Джеймс мог говорить такие вещи, заставляющие его забывать, как дышать? — Я… Ты всегда красивый, — пробормотал Регулус. — Это сложно испортить. Джеймс мягко ему улыбнулся, наклоняясь и затягивая в глубокий неторопливый поцелуй. Регулус схватился за его плечи, оставляя на коже тёмные пятна перепачканными углём пальцами. — Я так тебя люблю, — прошептал Джеймс, отрываясь от его губ и утыкаясь лицом в шею. — Je t'aime, — ответил Регулус. — Je t'aime tellement que parfois ça fait mal. Джеймс отклонился, смотря на него с искрами в карих глазах. — Tu disais quoi à propos de ce que je puisse te baiser autant de fois que je voudrais? — Да, это было бы… — начал отвечать Регулус, а потом застыл, осознав, что только что Джеймс заговорил с ним на французском. На чуть корявом, с хромающим произношением, но, мать его, французском. — Что? Как? Когда? — судя по всему, его поражённый мозг не был способен воспроизводить полноценные предложения. Джеймс хитро улыбнулся, наслаждаясь реакцией, на которую, видимо, и рассчитывал. — Французский? Ты, блять, выучил французский? — наконец выдавил из себя Регулус, всё ещё отказываясь в это верить. — Ну, я взял пару уроков, — протянул Джеймс. — Пару — это сколько? — Регулус прищурился. — Скажем так, год назад я решил, что всё-таки очень хочу знать, как именно ты оскорбляешь меня на французском. Представь моё удивление, когда я понял, что вместо этого ты признаёшься в том, как сильно меня любишь, и отпускаешь совершенно с ума сводящие намёки, — Джеймс потянул его на себя, вынуждая подняться. — Ты всё это время знал, что я тебе говорю? — поражённо уточнил Регулус. — Ну, не всё, на это потребовалось время, но это того стоило, — Джеймс рассмеялся. — Ты ненормальный, — Регулус покачал головой. — Совершенно сумасшедший. Ты выучил язык только ради того, чтобы узнать, что я говорю тебе о том, что хочу, чтобы ты меня трахнул. — Видимо, тебе придётся выучить новый язык, чтобы снова наслаждаться моим незнанием, — притворно грустно вздохнул Джеймс. Регулус склонил голову. Джеймс был так уверен в том, что одержал верх в этой схватке (с каких пор это вообще стало ею?). — Знаешь, любовь моя, — Регулус прижался к нему всем телом, вырывая судорожный вздох с его губ, — я никогда не упоминал, что говорю ещё и на итальянском? Джеймс моргнул, а потом отшатнулся от него со стоном. — О нет-нет-нет, скажи, что ты шутишь! Пожалуйста, — он помотал головой. Регулус лишь улыбнулся, притягивая его обратно. — Кто знает, — пробормотал он, скользя рукой по груди Джеймса. — А теперь… che ne dici di scoparmi comunque?