Простая история

      Ты совсем не умеешь целоваться, — с дерзкой улыбкой прошептал Санеми, отрываясь от неё и рассматривая её недовольную мордашку.       — Хочешь научить? — с вызовом уточнила Незуко, скрещивая руки на груди, чувствуя, как сердце стучит где-то в горле. А блаженная улыбка не сходит с лица. Боже, нельзя так зависеть от другого человека.       — Возможно, если ты прекратишь трепать мне нервы, — ответил Санеми, высокомерно приподнимая подбородок, но в его глазах играло веселье.       — Тогда мне проще найти другого учителя, — иронично заявила Незуко, с вставая с его колен, ловя удивлённый взгляд. — Обязательно займусь этим вопросом. И мне пора…       А через несколько минут хлопнула входная дверь, оповещая об уходе недавней гостьи, которую он не вышел проводить. Переживёт, но её последняя фраза заставила улыбнуться и немного разозлиться. Поищет она. Как же.       — Вот же стерва, — посмеялся Санеми, поднимаясь на ноги и решая заняться справками по банковскому делу. — Посмотрим.       Наверное, в тот день в его голове что-то переключилось. Что-то начинало меняться совсем независимо и постепенно. А Незуко пробуждала в нём всё больший интерес. Она не была той простой дурочкой, какой хотела показаться при первом знакомстве, и, несмотря на свою порой излишнюю непосредственность, могла увлечь простой беседой очень сильно. Хотя он никогда особо разговорчивым не был. Возможно, поэтому она и дала ему прозвище «бука».       — И не смотри на меня так, — смеялась она, идя рядом с ним и заглядывая в его сосредоточенное после очередного экзамена лицо. — Ты и есть бука… Вот самый настоящий. Вечно серьёзный и недовольный.       Санеми усмехнулся, вспомнив это. Да… они, действительно, были разными. Незуко была весёлой, милой, радостной, непосредственной и какой-то живой. А он же порой напоминал закрытого человека с завышенным самомнением, хотя иногда раскрывался в кругу друзей. Но с ней всё равно он был каким-то отчасти другим, хоть сам этого и не замечал.       Он не любил гулять зимой. Это казалось ему вполне себе глупым занятием, ведь на улице довольно холодно и скользко, и из-за одного неловкого движения можно точно что-нибудь вывернуть. Из всех зимних развлечений Санеми вполне сносно переносил только коньки, на коток он порой ходил вместе с друзьями или сёстрами.       Однако, несмотря на стойкое непонимание того, зачем ему куда-то сегодня идти, Санеми всё же согласился встретится с ней. Наверное, дело было просто в банальной скуке или в том… в чём Санеми до сих пор не мог признаться самому себе. Возможно, ему просто банально хотелось увидеть Незуко.       Санеми быстро нацепил на себя свою зимнюю куртку, до конца её не застёгивая, обул кроссовки и пригладил ладонью волосы, чтобы не выглядеть совсем уж растрёпанным, но тут же одёрнул себя. Какая ему разница, каким ему предстать перед ней? Ему же просто… наплевать и на неё, и на эту прогулку в целом.       До городского парка добраться было несложно, да и недолго по времени. Главным было нигде не споткнуться, не поскользнуться, потому как попадание в больницу с переломанной рукой или ногой в его планы не входило. Именно поэтому Санеми старался идти быстро, но осторожно. Всё же не хотелось заставлять Незуко ждать, тем более это даже как-то немного неэтично.       Хотя, если подумать, она сама назначила эту встречу, а не он. И по сути девчонка может и подождать, раз так хотела встретиться. Но, вопреки доводу собственного эгоистичного разума, Санеми всё же ускорил шаг, приближаясь к парку, пытаясь найти глазами знакомую фигуру в розовой куртке.       Как ни странно, но он отыскал её фактически сразу, одиноко стоящую возле скамеек и смотрящую на вход с другой стороны. Покачав головой, Санеми подошёл ближе, удивляясь. Незуко ведь знала, с какой стороны его дом, не трудно было догадаться, что он войдёт с другой стороны. Но логика у этой девчонки явно отсутствовала напрочь, учитывая тот факт, что она всё ещё общалась с ним.       — Эй, — чуть повысил голос он, желая привлечь её внимание, и Незуко фактически сразу обернулась, посмотрев на него.       В несколько минут она подбежала к нему, сокращая расстояние и позволяя посмотреть на себя ближе. Раскрасневшиеся от мороза щёки, белая шапка, повёрнутая набок и расширившиеся глаза, смотрящие на него, словно на что-то… важное.       — Привет, — мило протянула Незуко, улыбаясь и прикусывая губу. — Я рада, что ты пришёл.       Она невинно хлопнула глазами, переминаясь на худых ногах, не зная, куда деться под его пронзительным взглядом. Казалось, её щёки и без того красные алели с каждой минутой всё сильнее и сильнее, а потому Незуко торопливо опустила глаза в снег.       — У меня было свободное время, — пожал плечами Санеми, оглядывая глазами пространство вокруг себя. Кажется, недалеко был каток. — Можем на каток сходить…       — Н-нет, — резко пискнула девчонка, тут же поднимая на него взгляд, чувствуя лёгкую неловкость. Не говорить же ему, что она банально не взяла деньги с собой для проката коньков. — Я кататься не умею…       — Могу научить, — инстинктивно буркнул Санеми, недоверчиво смотря на неё, но Незуко лишь снова качнула головой.       — В другой раз, — мягко объявила она, чтобы в следующую секунду коснуться его руки своими холодными пальцами. — Пойдём.       Из-за разницы в росте Незуко смогла лишь вцепится в ткань на рукаве его куртки, зажав её своими пальцами и потянув за собой. Санеми лишь только хмыкнул. Это была обычная манера Незуко — переводить разговор в действие. Вот и сейчас она быстро семенила вперёд своими мелкими шажками, таща его за собой. Было даже в какой-то степени забавно, потому как пара-тройка её шагов была равна одному его шагу.       — А вообще, зима прекрасное время года, — неожиданно заявила Незуко, рассматривая всё вокруг и смотря на него в частности. Сердце уже начинало колотиться где-то под горлом от волнения.       — Не знаю, мне не нравится, — демонстративно фыркнул Санеми. — Холодно и скользко.       — Весело и интересно, — возразила Незуко, улыбаясь и закатывая глаза от его слов. — А ты просто скучный бука!       Совсем неожиданно Незуко остановилась, заставив сделать это и Санеми, на что он непонимающе посмотрел на неё. На его лице отразилась лёгкая гамма недовольства, а Незуко только покачала головой.       — Ну, посмотри разве это не классно? — спросила она, поднимая голову вверх, рассматривая падающие снежинки, которые падали на её лицо. — Ты стоишь, вокруг тишина и падают снежинки…       — Вот неинтересно, — отмахнулся Санеми, но продолжил стоять на месте, стоя под её взглядом.       — Совсем? — лукаво спросила Незуко, затевая в голове кое-какой план.       — Сов…       Но договорить он не успел, потому что умелые пальцы, потянув его на себя, заставили его наклониться. А девичьи губы тут же накрыли его рот дерзким поцелуем, нежным, но в то же время очень уверенным. И не ответить на этот поцелуй он не посмел, глубже целуя сумасбродную девчонку, прижимая к себе за талию, проводя ладонями по спине, скрытой пуховиком.       Это было совсем не похоже на тот поцелуй в квартире. Сейчас всё было более жадно, более влажно, уверенно и цепко. И было совсем плевать на то, где они и какое сейчас время года. Захотелось просто раствориться в этот моменте. И только её холодные руки, очутившиеся на его щеках ещё немного связывали Санеми с реальностью. И впервые он начал ощущать, что ему хорошо. По-настоящему хорошо и как-то спокойно. И даже сердце начинает биться как-то совсем странно… непривычно.       — Ну, всё же зима не совсем неинтересна? — чуть шутливо произнесла Незуко на выдохе, восстанавливая сбитое дыхание. Санеми усмехнулся. Дебильное упрямство. Но почему-то, когда она прижалась своим лбом к его лбу он не отстранился, продолжая смотреть на неё снизу вверх.       — Может быть, — пожал плечами он. — Но это не повод не носить перчатки.       — М? — непонимающе удивилась Незуко, только в следующую секунду ощущая, как её ладони оказались в карманах его куртки, чувствуя тепло. — Ты…       — Просто заткнись.       А потом тёплые мужские губы снова накрыли её уста, заставляя снова на время потеряться во времени и пространстве, сильнее жмясь к источнику тепла. И так хотелось быть ближе. Всегда как можно ближе к нему, чтобы чувствовать, что он рядом, что он с ней. И ради этого можно было снести любой мороз и его упрямство, только бы он также прижимал её к себе…