Логарифмы.

***

В непроглядной тьме узреть получается лишь особое величие слабости на организм лидера преступной группировки. Отдаленно трезвое сознание вовсе увлекается танцом, кружа его голову в славном вальсе, пока бледная кожа в сей момент покрывается мурашками. Будоражущее чувство для одних, другим же людям под покровом восходящего солнца кажется не только нежеланным, но и неожиданным гостем. Эта описанная эйфория подобна воздушной дымке, словно он пьян, а не одурманен. Дремлет подобно младенцу, лёжа неподвижно лишь только в первое время. совсем не знает, что происходит; не понятлив становится взгляд, когда Майки приходится раскрыть свои тяжёлые очи, реагируя на приземление двух тел подоле собственного. Звучание голосов воспринимается слухом мелодией о прелести бархата. « что-то знакомое. » И он ловит взгляд двух пар кошачьих глаз, кои напоминают ветви сирени. Сладкий аромат тут же греть начинает румяный кончик носа Сано, что застыл на пару секунд. Они - союзники. Не предатели, это понимание сохранилось в его полуадекватном сознании. Тогда оттого почему ж конечности плохо стали слушаться его? И чуть ниже живота отчего смыкаются комом давно забытые ощущения. Чтоб приподняться, нужно было переступить чрез мужчину, что сопровождать его должен был, а в итоге. странная ситуация. Одну свою ногу перекладывает на бедра Риндо, подтягиваясь чуть и пытаясь выпрямиться в спине. Пришлось потратить пол всей своей оставшийся силы дабы схватиться за грудь и спину младшего Хайтани обеими руками, сжать пальцы на далеко не дешёвой ткани. — Где я? — запамятовал, вздыхает шумно. брови движутся к переносице. Щеки пылать постепенно начинают, и чуя это, парень утыкается горячим лбом в чужое плечо. Риндо постучал ногтями по стакану и поставил его на кругленький столик прежде, чем его коснулись конечности босса. Он несильно удивился им, с удовольствием наблюдая за старанием пересилить себя, проявить хоть какую-нибудь активность. Его по-настоящему умилял вид невминяемого Майки, его мутные глаза и неслушающиеся тонкие руки. Ни одной приличной мысли… — Босс, кажется, Вы перепили… — тихо и без малейшего зазрения совести соврал мужчина, приподнимая лицо Сано за подбородок, изучая его внимательно, а затем полностью пересаживая на свои колени. — Но я могу помочь, — продолжил он уже куда-то в чужую горячую шею. Только вот глаза его с несмешкой смотрели неотрывно на старшего Хайтани. Ран оцепенел как только уловил боковым зрением пробуждение короля и махинации, которые столь ловко проделал его брат. Самые страшные опасения начинали сбываться. Если сон Манджиро прервался, то теперь его быстро точно не собирались отпскать, спокойно дожидаться утра. Сложно распознать собственные чувства. Опасения за Риндо, который, видимо, страх потерял окончательно, раз вёл себя подобным образом или жгучая ревность. Король должен был не достаться никому. Они давно это решили. Но сейчас почему-то брат позволял лишнего, своими обольстительскими движениями чаруя нетрезвую жертву, будучи её подчинённым. Не хотелось делить одного на двоих… — Вы такой очаровательный, — переходил очередные границы младший Хайтани, забираясь пальцами под тонкую одежду Майки и лаская бледную кожу. Рубашку он даже достаточно высоко задрал, демонстрируя брату новые участки тела, недоступного ему. — Как насчёт того, чтобы расслабиться вместе? Я тоже устал, оберегая Вас, — с предвкушающим смешком шептал Риндо, наконец одаривая босса своим полноценным вниманием и буквально пожирая его взглядом. — Блять прекращай. Здесь достаточно шлюх, — прошипел Ран, не веря своим ушам. Слова брата резали ему слух и заставляли сердце биться чаще. Он наотрез отказывался лицезреть соитие родного человека… тем более, с Манджиро. — Мм… мне нравится он. И это тебе пора прекращать. Ревновать, хотя бы.