Fish in the pool

И горькими порывами целуя,

Предав обет безбрачья пред луною

Не осуждённой, огрубевшей,

Восстанет Лилит снова через месяц.

      Требовалось ли нам иногда укрыться от сотен глаз и побыть наедине с собой? Каким видится этот момент? Каждый же заслуживает минуту покоя, чтобы собраться с духом и переступить черту в новый горизонт. Поперёк неуверенности, страху, сомнениям многие вещи становятся недоступны для юных сердец. К примеру, трепет первой влюблённости. Айно не горела желанием говорить или обсуждать с кем-то любовь, тем более постоянно слушать, как надоедливые одноклассницы с восторгом обсуждают новый популярный роман или комикс. От этого она раздражалась только сильнее.       «Почему все эти романы всегда о девушке и парне?! Неужели вся эта идиотская политика про истинную любовь и принца на белом коне им не осточертела уже?»       Айно никогда бы не задала таких вопросов вслух, а может быть, и зря. Девушка поморщилась и отвела взгляд, пытаясь игнорировать восторженные возгласы её одноклассниц. Все обсуждали и пищали от какой-то невероятной новости.       — Айно!       Знакомая одноклассница с алыми волосами подпрыгнула к её парте, привлекая внимание сидящей. Будучи немного более взбудораженной, чем обычно, девушка буквально лопается от нетерпения поделиться новостью. У неё были яркие янтарные глаза и безумная улыбка. Лиловый хвостик вздрогнул от резкого поворота шеи, брови от раздражения поднялись, скулы напряглись, и она вот-вот уже хотела ей нагрубить. Высказать всё, что думает об этих драных романах, если ей снова попытаются порекомендовать что-то. Но рыжая одноклассница сразу же начала рассказывать, жестикулируя руками, не дав Айно выпустить своего внутреннего демона наружу.       — Будет бал! Представляешь, организуют самый настоящий бал!       — И?       Айно сощурилась, пытаясь понять, каким боком эта новость её касается. По её лицу читалось безразличие и, как минимум, пассивная агрессия. Рыженькая одноклассница не поняла эмоций сидящей, продолжила, восторгаясь:       — Такое же бывает раз в жизни! Мы словно окажемся в фильме, разве это не круто?

Этот бал не из серии «как в фильме». Он, кажется, даже превосходил все ожидания.

      Здание бала было отреставрированным древним замком, в котором когда-то, по слухам, водились вампиры и устраивали свои пиры. Только уже от этой мысли Айно съёжилась, осознавая всю ситуацию.       Вампиры, возможно, действительно здесь жили — декор был готическим, мрачным и точно подходящим по стилю одной знакомой.       Толпа ровесников в душных костюмах, облитые с ног до головы одеколоном и гелем для укладки волос, только лишь ухудшали ситуацию. Она даже не поняла, по какой причине согласилась идти, кроме той, что бал будет происходить в замке. Услышав это краем уха, девушка заинтересовалась и с неподдельным любопытством всё разузнала, не заметив, как её уже внесли в список приглашённых гостей. Приветливая девушка из прошлого со стойки регистрации подмигнула ей, протягивая билетик:       — Не опаздывай!       И вот теперь она здесь… Посреди толпы нелюбимых ей одноклассников и одноклассниц, которые с благоговением, искрящимися глазами и шумными юбками стоят в очереди на вход. Каждый старался вырядиться более вычурно и богато, напялив лучшие украшения и костюмы, но вот Айно до последнего не хотела одеваться «по случаю». Мама очень заинтересовалась тем, что её нелюбящая «женские штучки» дочурка собирается на бал. Мать Айно была хорошей женщиной с классическим воспитанием, но иногда чересчур перегибала палку со своим виденьем идеального наряда. Купленное когда-то ей самой чёрное атласное мини-платье без бретелей, держащееся на силе корсета, теперь изящно перекочевало на фигуру дочери. Пышный подол юбки с белым подъюбником и рюшами у топа, смелый взрослый крой. На талию закручена в два оборота имитация под жемчужную цепь — пояс. Даже так он был ей велик, поэтому свободно болтался, свисая с талии. Заколотая искусственная роза не давала жемчужинам упасть.       Но всё же Айно не была бы сама собой, если всю остальную часть наряда продумала сама. Вместо тяжёлой тёмной оправы она одела одноразовые линзы. На шею нашла винтажный кружевной чокер, который пришлось подрезать немного, чтобы он идеально стягивал шею. Тёмные хлопковые полуперчатки со свободным краем, не закрывающие локтя. Достала свои любимые серьги с фианитами и всю коллекцию заколок, которыми ловко убрала свою чёлку набок, с правой стороны, оголяя уши. Пучок вышел небрежным, лёгким, будто бы она собрала его не за два часа, а за пять минут. Для подстраховки от «казусов» и чтобы мама всё-таки не обижалась и выпустила из дома, под низ платья она одела тёмные колготки, плотно закрывающие её голени и колени. На ноги нашла старые балетки, в которых когда-то давно ходила. Трудно было найти что-то по случаю, когда твоя обычная обувь — это кроссовки для любой погоды.       — Не гуляй допоздна, ладно?       Просит мама, с тёплой улыбкой смотря на свою повзрослевшую дочурку. Айно почти не дала себя накрасить, но персиковые подведённые губы сжались в угрюмый узел, когда мать, в очередной раз заметив складки на юбке, разглаживает их рукой.       — Да, мам…       В типичной только для подростков интонации соглашается она. Ещё раз получив поцелуй на прощание в обе щёки, Айно практически сбегает из дома в надежде, что мама не догадается, что единственного, кого можно было бояться во тьме, она уже давно повстречала…       — Следующая группа!       Администратор пересчитывает весь их класс, забирая билеты и прикрепляя каждому на руку по браслету с номером, соответствующему их билету. Бумажка на запястье трясётся, пока ей приходится вместе со всеми слушать монотонный голос, пересказывающий для новых гостей правила безопасности на сегодняшний вечер: «Не приносить спиртное, табачные изделия, наркотики. Не уходить далеко от места проведения, не блуждать по залам без сопровождающего персонала. Не вступать в близость с другими участниками бала…» Что ж, почти все эти правила она может соблюсти, не очень-то хотелось сегодня уйти пьяной или с кем-то под руку, но вот погулять по замку… Вдали от входа издавались, разносились мелодии музыки, смеха, звона бокал и стук каблуков. Разобравшись с формальными правилами, девушка-администратор проводила группу к бальному залу. В коридорах мрачно горели канделябры, старинный пол хрустел под топотом ног, приглушённые голоса с любопытством обсуждали предстоящее мероприятие. Кто-то ткнул Айно в лопатку, привлекая внимание. Рыженькая одноклассница подмигнула ей, тепло улыбнувшись.       — Ты всё же пришла!       — Не то чтобы у меня был выбор.       Сухо отвечает Айно, пытаясь избежать предстоящий диалог. Ещё не хватало, чтобы до неё докопались и начали расспрашивать, почему она пришла, если так яро в школе отнекивалась и всё отрицала. С недавних пор ей приходится меньше контактировать с людьми, иначе она выдаст то, что на самом деле вампир. Каких-то внешних изменений это пока не коснулось, она всегда была бледной, худощавой и не любила шумные мероприятия, но клыки очень сильно начали резаться. Каждый раз, когда девушка начинала говорить, она ощущала, как её прикус во рту меняется. От этого ощущения становилось страшно, что их раскроют, а с другой стороны, люди в эту эпоху совсем не удивляются ни клыкам, ни смертельной бледности, ни быстрому бегу. Зал с каждым шагом становился ближе, двери из тёмного дуба скрипнули, впуская их в этот новый мир веселья. От яркой ослепительной вспышки зала Айно закрылась руками.       Первое, что она чувствует — грандиозный размах, непередаваемое чувство объёма и величины. Было ли нечто подобное уже в её воспоминаниях? Разумеется нет, она прежде никогда не видела подобной роскоши. Внутреннее убранство замка показалось ей старым и заплесневевшим, но этот зал… Будто бы она перенеслась в заколдованный замок, открыла его секретную дверь и пробралась в иное измерение. Стены тянулись вверх, поддерживаемые узорчатыми колоннами.       Золотой потолок украшен массивными люстрами, в центре, дополняя композицию, подвешена полукруглая хрустальная ниша, открывающая своим куполом звёздное небо. Здесь было ослепительно светло, словно днём, хотя солнце давно уже переварилось за горизонт, не оставив за собой даже полоски света.       Неестественную красоту дополняли мелкие детали: золотые выпуклые бра, декорированные хрусталём скульптуры-хранители, вдоль стены расставленные вазы. Серебряная пыль витала в воздухе, подсвечиваемая призмой чистых горных алмазов и добавляя эффекта сказки. Багровый лионский бархат свисал с высоченных карнизов, стелясь по гладкому отполированному паркету. В углах комнаты спрятались столы с закусками и безалкогольными напитками, а в самом удачном для акустики месте спряталась небольшая труппа из музыкантов: пианистка, скрипач и арфист. Они были изысканными взрослыми, разодетые в официальные костюмы и платья. Перебирая руками на инструментах, они собственными пальцами создавали магию этого места, погружая в нереальную атмосферу происходящего.       От фееричности бала Айно застыла как вкопанная, не посмев шелохнуться и испортить этот момент. Люди вплывали в её картину мира, словно призраки в замедленной съёмке. Оставленный шлейф времени с древних гравюр. Сливаясь и дополняя интерьер танцующими и шествующими телами, разноцветные наряды превратились в единое цветное пятно. Ухмылки и улыбки перескакивали с губ на глаза, переливаясь наслаждением и весельем. Мраморная лестница под её балетками приглашала спуститься и стать частью этого великолепия, но от красоты дух захватывало.       Мурашки бежали по оголённым плечам, электрическим током блуждали к животу и вверх. Язык онемел, хотелось закричать от переполняемых чувств, ущипнуть саму себя за щёку, чтобы проснуться посреди этого чудесного сна, но картина золотого зала не пропадала, сколько бы она ни моргала. Запах духов, ткани, дуба, металла, старины — всё смешалось воедино. Она сглотнула, делая, наконец, первый шаг. Неловкий, неуверенный, растерянный шаг вперёд. Люди не замечают её, стремятся пройти дальше, в зал. От льющейся музыки хотелось оглохнуть, раствориться в толпе, стать частью этой быстрой и радужной мессы. Второй шажок, а за ним уже и третий. Мелодия затухает, словно восковая свеча в конце ночи.       Подростки неуютно столпились у стен, наблюдая за пируэтами взрослых. Пары низко друг другу кланятся, расцепляя дорогие объятья. На следующий танец нужно было пригласить себе партнёра, но никто не знал, как это правильно сделать. Огненно-рыжая девица, подпрыгивая, схватила за руку парнишку, притянув к себе. «Потанцуем?» — вопрошают её глаза. Мальчик смутился, в недоумении глянув на своих друзей. Девушки зашептались, пуская неловкие смешки в атмосферу. Алая дева не сдавалась, сама подзывая на танец. Парень поклонился ей, имитируя взрослых мужчин, и они спустились в нишу бала, готовясь к следующему танцу. Антракт был столь недолгим, что многие не успели отдышаться или найти себе пару.       Айно стояла и наблюдала, как всё меньше и меньше с каждой новой мелодией становится с ней рядом людей. С другой стороны, она чувствовала лёгкое облегчение, ведь от невроза натягивала ткань платья выше и выше, желая скрыть декольте и ключицы. Лоск и помпезность уносили все страхи прочь, но для Айно это стало барьером. Девушка ощущала себя чужеродно, не подходящая для картины волшебного бала. Вокруг неё были люди; она же не человек. Захотелось облизнуться, но персиковая помада напомнила ей, что нельзя. Эйфория будоражащего момента прошла столь же быстро, как и началась. Подходя к столику с закусками, знакомая фигура удивила её. Лилит.       Чистокровная вампирша облачилась в изысканное лазурное платье с разрезами на боках: на шее висела длинная драгоценная цепочка с подвеской — огранённый лазурит. Небесные волосы струились свободно: она ещё никогда не видела её с распущенными волосами. Золотые кольца-серьги встрепенулись, когда Лилит ощутила на себе взгляд знакомой подруги. Янтарные глаза приветливо улыбнулись; она широко раскрыла губы, выставляя напоказ пару молочно-белых клыков.       — Айно! Не ожидала тебя тут встретить.       Лилит приветливо помахала свободной рукой, в другой у неё был бокал с кроваво-красным напитком. Бархатные васильковые перчатки покрывали до локтя её руки, скрывая обычно острые ногти от публики. Айно замешкалась, поняла, что слишком долго пялилась. Робко отвела взгляд, не отвечая на вопрос, задав свой собственный:       — Почему ты здесь?       — А почему бы мне здесь не быть?       Снова отвечает вопросом на вопрос Лилит, чувствуя некое удовольствие, что один её взгляд заставил смутиться девушку. Она медленно, тягуче отпивает жидкость из бокала, предварительно её прокрутив несколько раз внутри стекла, пытаясь усилить и обогатить аромат кондиционированием.       — Ты пьёшь вино?       Удивляясь тому, как Лилит снова и снова нарушает все общепринятые правила и порядки, на последнем слоге Айно сипнет, оглянувшись на зал в надежде, что их диалог никто не услышал. Музыка в зале затихла, уставшая пианистка отпила воды из бутылки, а скрипач опустил руку, разминая плечи. Лилит демонстративно молчит, наслаждаясь мимолётной тишиной, гул зала рокотом пошёл эхом вместо чудесной музыки.       — Не угадала.       Скрипнув каблуком по половице, отвечает вампирша, игриво заглядывая в пурпурец растерянных глаз Айно, ища в её малиновой радужке причину сомнений. Пыльный зал погружается в загадочную пелену, когда сотни согнутых и распахнутых рук не порхают по паркету. В голове у Айно вспыхнули самые яркие и смелые фантазии, чего же такого могла пить её загадочная знакомая в длинном платье. Она могла себе представить, как Лилит дразнит её, обманывая насчёт содержимого бокала, но вот мысли привели к самой будоражащей сознание идеи. Сглотнув комок других вопросов, девушка спрашивает самое глупое, на её взгляд, предположение:       — Тогда… Ты пьёшь… Кровь?       Лилит очаровывающее улыбнулась, допивая все без остатка из бокала. Живительная эссенция каплями дождя застыла на её губах, не отвечая на ранее заданный вопрос.       — Подумай…       Облизнув нижнюю губу от капель напитка, предлагает ей догадаться самой Лилит. Айно ёжится, за ухом проходит холодок: леденящий и освежающий одновременно. Если это не кровь и ни вино, тогда сок? Дать верный ответ ей не дала закончившаяся пауза между танцами.       Музыканты после перерыва вновь усаживаются за свои инструменты, начиная незамысловатое агапе. Пары вновь воссоединялись либо навсегда распадались, предпочтя компанию друг друга другим гостям. Девушка с фианитами становилась в тупик, ей некого пригласить на столь чудесный танец, а если она не будет танцевать, какой смысл оставаться лишь тенью позолоченных колон? Блуждающий взгляд сам по себе вернулся к вампирше с бокалом. Та многозначительно опустила ресницы, разрешая себя позвать на танец, но не говоря это вслух. Айно слишком робка, чтобы пригласить Лилит на танец, да и к тому же они обе девушки, а тут все танцуют парой мужчина-женщина.       — Ну же, ты хочешь потанцевать или нет?       Допытывается Лилит, летящей походкой обходя стол кругом и приближаясь к растерянной девушке. Она проводит кончиками пальцев по оголённой верхней части руки, замершей под неожиданной атакой. Мелодия медленного танца расцветала за их спинами, как и неуверенность Айно в себе.       — Но мы же… Обе девушки. Разве могут девушки танцевать друг с другом?       Она пытается найти любую причину отказаться, но не потому, что не хочет танцевать, а потому, что боится опозориться перед Лилит. В отличие от неё, чистокровной, благородной и загадочной, в самой себе Айно видела лишь мятую клетчатую рубашку, квадратные очки, агрессию и импульсивность.       — Да какая разница!       Лилит смеётся в лицо опасности, нормальности и предрассудков, одновременно никогда не отвечая на вопросы, но при этом оставаясь кристально ясной в своих чувствах и побуждениях. Они выходят на танцпол под руку, пробираясь среди других пар к центру. Добравшись, Лилит театрально делает поклон в глубоком приседе.       Бледную кожу вампирши подчёркивают морозные волосы, похожие на замёрзшие небо февральским утром. Краски сгущаются на лице Айно, вымывшиеся локоны выглядят так неаккуратно на фоне идеально лежащих волос чистокровной вампирши. Девушка сжимает локоть с уверенностью, её губы замерли в ожидании. Несведущая ничего в танцах Айно стыдливо берётся за край юбки, сжимает подол в кулачок, а потом смущённо сознаётся: она не умеет танцевать.       — Всё в порядке, я буду вести, смотри...       Они быстрым шагом вырываются на танцпол, чтобы успеть к началу вальса. Айно запыхается, хватаясь за верх платья, оказываясь в центре зала. Старинная хрустальная люстра переливается радугой под ними, обогащая цветами. Лилит притягивает ближе, на лице играет целый ворох эмоций: предвкушение, любопытство, азарт. Скользя по незащищённым руками, Лилит берёт наглость взять инициативу на себя. Пальцы левой руки пробираются к правой руке Айно, сжимая кисть в своей. Неловкая школьница молчит, позволяя вампирше всё сделать самой. Лилит желает сплести с ней пальцы глубоко, перчатка к перчатке, то Айно не будет сопротивляться, она податливый пластилин.       Что-то было в аристократке такое, отчего хотелось ей подчиниться и помочь школьнице с танцем. Разрешая распорядиться свои руками, чтобы выставить в идеальную позицию, Айно думает, как же они волнующе близки друг к другу: ладонь на плече, рука в руке. Сама же Лилит кладёт правую кисть на талию, ненароком задевая жемчужную цепь. Айно не может отвести взгляда от происходящего — глаза прилипли. Трепет пианино и скрипки остаются единственными принимаемыми звуками в этот момент. Ногами она не понимает, как ей двигаться, отступая от каждого шага Лилит назад. Глазами цепляется за руку партнёрши, на нём не было браслетика-билета, как у остальных гостей, она здесь нелегально?       — Молодец, следи за мной…       Шепчет на ухо Лилит, притянувшись на миг плечом к плечу — её партнёрша так горделива и одновременно мила. Танец вынуждал их обеих сосредоточиться на позициях и тем, чтобы ненароком не врезаться в соседнюю вальсирующую пару. Делать поворот оказалось труднее всего, обе девушки исполняли базовый шаг и делали большой полукруг, но их это не волновало, они были увлечены друг другом. Из-за их близости школьница ощутила, как от Лилит пахло ментоловыми сигаретами, чем-то сладким и одновременно резким. Айно не чувствовала ничего, кроме холодного пота, стекающего по своей шее. Они правда танцуют, в самом деле! От этого странного осознания кололо в груди, было как-то не по себе. Ей и хорошо, и очень страшно.       Резкий рывок, поворот — она оказывается на расстоянии вытянутой руки, оторванная от плеча Лилит. Та выжидающе смотрит, ждёт какого-то действия. Не зная, куда девать руки, Айно притянулась обратно и положила ладонь на плечо, впиваясь через перчатки в кожу. Инструменты тянулись, разгоняя понемногу танец, танцевавшие люди вокруг на миг исчезли из поля зрения, зал осветила ослепительная вспышка.       Кружась в танце, сплетая пальцы крепко и страстно, девушки на миг очутились в волшебном лесу: под звуки эльфийской флейты и лиры милых нимф. Украшенные стены раздвигались под силой могучих дубов и чарами колдунов, вырывая из тесных четырёх стен. Бальный зал исчезал, таял, как туманное видение, уступая место утоптанной поляне, окружённой полуночными бутонами с сияющими во мгле ночными бабочками. Неуклюжие шаги превращались в изящные па под чутким руководством сапфировой вампирши. Всё вокруг сияло, рукоплескало, ветер щекотал оголённую шею. Была ли это магия Лилит, или ей настолько вскружил голову их танец, но Айно скользила в тесных каблуках ясно и чётко, будто бы всегда умела так чудесно танцевать.       Высокая тугая кипа волос летала вместе с ней, вцепившись корнями в голову. Если бы она могла назвать самую удивительную историю на свете, то она абсолютно точно назвала бы ту, что происходила для неё здесь и сейчас. В горле пересохло, она облизнула голодные клыки. Блеск аметиста радужки и сияющая улыбка. Чудесный миг стал таять, вновь ослепительный свет…       Они снова под хрустальную люстрой, обдаваемую алмазными лучами. Вокруг столпились люди, они хлопают то ли им, то ли показанному представлению. Айно не может понять, что сейчас произошло, было ли это во сне или наяву.       Хлопая глазами, хватая жадно воздух, Айно смотрит на согнутые в полумесяц губы — улыбку Лилит. Она не открывает хищно рот, так как их окружила восторженная толпа, но глазами всё ещё выдаёт себя:       — Ты… Заколдовала меня?       Лилит смеётся с этого предположения, убирая руку с талии девушки.       — Конечно, нет, глупышка.       Девушка попыталась разъединить руки, но Айно лишь сильнее впилась, не желая разрывать связь. Она не совсем понимала, что происходило между ними двумя, но вампирше точно не хотелось отпускать такую тёплую руку от себя. Что сейчас произошло? Почему вокруг них хлопают люди? Кто, чёрт возьми, на самом деле Лилит и почему сердце юной девушки сейчас так сильно хочет выпрыгнуть из груди? Румянец после бури чувств, уши горели от волнения. Ей на секунду показалось, что она потеряла голову.       — Но как же… Этот зал я видела, чувствовала…       Спутано, неловко, её лицу подступила новая волна смущения. Айно не может выдавить из себя и слова, застыв, заворожённо смотря в янтарные глаза Лилит. Та воспользовалась моментом и грациозно вывернула руку, выскальзывая из захвата перчаток.       — Что же ты сейчас видела?       Лукаво улыбаясь, спрашивает чистокровная, пытаясь исчезнуть так же, как и волшебный мираж перед этим. Лилит пятится назад, не прекращая улыбаться лишь одними глазами, не отпуская из своих гипнотических зрачков. Толпа взрослых и подростков расступилась и снова вернулась к своим партнёрам. Не отрывая зрительного контакта, Лилит машет указательным и средним пальцем, отступив к бархатной красной занавеске, и, спрятавшись, исчезает из зала. Платье затрепетало, по телу прошли мурашки. Айно рванула туда, куда только что спряталась Лилит, но обнаружила пустую штору и открытое окно...

«Лилит… Кто же ты такая?»