Сочувствие?

— Это не простительно! Я не достоин такой великой силы, как доброе сердце… или сердце в целом! — Он подумал на секунду о том, чтобы достать его, но тут же передумал — Да нет. Я же снова озверею. Он убрал помещение от крови и перенес Ниона в одну из отдалённых комнат в которые обычно никто не ходит. — Забрал чужое сердце: доброе, чувственное и эмпатичное… Забрал то, что мне не принадлежит.

***

Труп уже лежит на паркете какой-то никому не нужной комнаты. — Нужно сознаться обо всём другим? Нет, я так не могу. Но оставлять гнить его в доме не лучший вариант, он заслуживает достойных похорон. Он достал что-то длинное и щёлкнул зажигалкой, закурил. Небольшая комната заполонилась запахом какого-то табака перекрывая трупный Он разглядывал черты лица своего товарища… или друга. Но по тому, как Ниен к нему относился так не скажешь. Нион уже совсем бледный и особенно холодный. На его белках в глазах какие-то желтоватые пятна. Он опустил пальцами его веки, дабы не видеть глаза полные ужаса. Ниен, конечно же, сменил на нем одежду, чтобы не видеть того, что натворил и чтобы труп не выглядел так страшно. Он погладил его по плечу. Он был твердым. Его пухлые, обычно влажные губы сейчас очень сухие. Он немного засмотрелся на них.

***

Он обошел местность осмотрев, можно ли где-нибудь сделать могилку. Всё же, Нион довольно часто где-то пропадает и если он исчезнет, то это никого не удивит. Но, если он исчезнет надолго, то Лютер будет волноваться. Стыд, вина и боль — это то, что испытывал Ниен в данный момент. — Всё таки, хороша эта штука — сердце, но я теперь совсем не хладнокровный, каким был без него… И разве это та сила, про которую говорил Себастьян? Ниену хотелось кому-то рассказать о содеянном, потому что совесть пожирала его. Он думал рассказать Себастьяну, но он и так его шугается. Если мастеру, то он боится, что хозяин совсем в нем разочаруется и разлюбит. С остальными он не видел особого смысла это делать. Он даже начал копать ямку, но решил, что нельзя скрывать такое. Он все же боялся сознаваться, что это именно он сделал, но уведомить о его смерти нужно. Но не сейчас.

***

Он снова сидит и курит уже что-то покрепче глядя на тело, которое постепенно покрывается какими-то трупными пятнами. «Жалко такому милому созданию пропадать». — Трава немного вошла в действие. Ниен докурил и сел рядом с трупом. В комнате откровенно воняло, но остроухому было плевать. Он гладил его волосы — «Такие мягкие…» — рассматривал его безжизненное личико, его ещё больше сухие губы. Раньше ему иногда хотелось прикоснутся к ним, когда Нион был ещё при жизни. Сейчас даже не нужно стыдится делать или даже просить о таком. Ниен самовольно трогает его холодные, сухие губы. Кажется, травка совсем снесла ему крышу и он начал приближаться к ним. Ниен прикоснулся сначала пальцами и почувствовал трупный холод. — Что ж, сейчас или уже никогда. — Он наклонился поближе и поцеловал его в губы.

***

Ходя по их совместной комнате он листал книги Ниона. В них было множество заметок написанных русским языком. Подчёркнутые строки, закладки, иногда рисунки. Ему нравилось рассматривать почерк сожителя. Видно было, как ему нравилось читать и перечитывать свои любимые книги. Кровать Ниона была аккуратно застелена, в отличии от кровати Ниена. Он сел на нее и почувствовал его запах. Пах он каким-то чаем и ванилью, в общем сладенько. Глаза невзначай заслезились и он зарылся носом в его подушку. Ниен скучал по нему, по нему живому. По нему глупому, по нему спокойному, по нему жалкому, по нему увлеченному, по нему доброму. Все его вещи были аккуратно сложены на полочке. Их было совсем мало, но он ухаживал за ними, по этому они все в хорошем состоянии. Они все так же пахли им. Ниену было невыносимо находится в этой комнате, это было больше похоже на пытку. Ему было страшно снова идти в комнату с трупом. Он хотел видеть его живым, а не холодным, и в скором времени, разлагающимся. — Я думаю, что я так больше не смогу жить. Он лежит на чужой кровати рассматривая записную книгу хозяина кровати, которую нашел под его подушкой. Почерк аккуратный, как и в его книгах, ни одной помарочки, а если даже есть, то аккуратно перечеркнуто. На некоторых страницах приклеены сушёные цветы. Все странички прямые, не смотря на то, что блокнот лежит под подушкой. Почти все записи на русском, что забирает возможность понять написанное. Ниен вздыхает. Он вышел с комнаты. Ниен сидит на месте, где обычно смотрел телевизор Нион. По телевизору шла какая-то глупая передача, но сожитель частенько смотрел это.

***

— Я живу жизнь неправильно. Даже сердце это уже не исправит. Он снова вышел на улицу и прошёлся по полянам, где когда-то ходил Нион. Нарвал цветов, которые видел в его личной тетради и вернулся к трупику. — Держи, это тебе. — Ответа не последовало. — Ну-ну, не стесняйся! — Он вложил их ему в руку. — Твои любимые — полевые. Ты молчаливый, как обычно. Он грустно улыбнулся сам себе. Его тело уже не было твердым. Прошло уже пару суток с момента его смерти. Его до сих пор никто не обнаружил, видимо сюда и вправду редко кто заходит. — Наверняка ты попал в рай, если он, конечно же есть. — Он горько вздохнул. — Забери меня на тот свет, милый. Даже если я попаду в ад. Я этого заслужил. Эта жизнь с самого начала пошла наперекосяк. Ниен меньше человек, чем Нион. Ниону сердце жизненно необходимо, а Ниену нет. Он аномальное создание. Но почему у Ниена нет сердца? Потому что он сам его вырезал, узнав об аномалии, лишь бы не быть мягкосердечным, чтобы не жалеть мелких созданий, чтобы не дать себя в обиду, чтобы не иметь жалости. И сейчас он жалеет об этом. Да, высокий титул и страх с подчинением окружающих при виде тебя заставляет чувствовать себя выше других, но сейчас Ниен чувствет себя самым слабым и жалким существом в мире. Умереть он может лишь при полном отравлении организма.

***

Ниен решил, что это точно конец. Ему было жаль хозяина, который обнаружит двух своих любимых питомцем без признаков жизни, но он больше не мог терпеть этих мучений. — Хозяин, простите, что ваш питомец полная бестолочь. — Говорил он, будто обращаясь к Лютеру. Он достал из кладовки цианистый калий. Чего там только не было, помимо него. — О, моя Джульетта! Как вы прекрасны! — Он поцеловал труп Ниона в губы. Он открыл упаковку и принял нужную дозу. Яд имел горький привкус. Как орешки миндаля. — Жжется. У Ниена заболела голова и его начало тошнить. Его дыхание начало учащаться. В глазах начало мутнеть от слабости. У него началась отдышка. Ниен теряет сознание.

***

Спустя ещё два дня их случайно обнаружил в комнате Себастьян, сердце которого при виде такой картины чуть не пропустило удар. — М-мамочки! Он закрыл нос и покинул комнату из-за резкого трупного запаха. За ним прибежал Рэндал и так же почувствовал это. — Кто там сдох? Чё так прёт то? — Зажимая нос говорил Рэндал. — Посмотри сам. Плохая новость разошлась по дому. Лютер был шокирован и направился к своим питомцам. Нион лежал с подсохшими цветами в руке, а за другую руку его держал мертвый Ниен, возле которого лежал яд. —Oh, mein Gott! Мои котята…

***

Их решили похоронить на поляне в лесу. Они выкопали им парную могилу, положили им в их гроб любимые вещи: Ниону — его книгу и букет, который нарвал Ниен, а Ниену — нож. Теперь, они лишь оболочки, гниющие под землёй. Вряд-ли они попали в какой-то рай или ад. Жизнь несправедлива и сведёт всех в одну могилу, ей плевать кого боготворили, а кого хотели разорвать. Лютер ходит иногда навещать своих любимых коточелов. Он скучает за ними.