Шёпот Вейлы

      

Глава 7.

      Какое ни было бы настроение у ученика - весёлое или грустное, чем бы он до этого ни занимался, что бы он не планировал в предвкушении или наоборот волновался из-за определённого неприятного события в прошлом или будущем, всё превращалось на уроке по Истории Магии в одно - жуткую невыносимую скуку.       Здесь, казалось, замирало само время. Всё мгновенно становилось невообразимо унылым и неинтересным.       Сам класс, где проходил вышеупомянутый урок, располагал не к получению знаний, а ко сну - приглушенный свет, мерное тиканье часов, мягкий шелест учебников на полках, которые сами по себе переворачивали страницы, будто кто-то невидимый их всё время читал.       Здесь всегда проходила отчаянная борьба. Борьба со сном.       Преподаватель призрак Катберт Бинс в этой схватке студентам не помогал, а как раз наоборот - он был очень сильным соперником. Его тихий монотонный бубнёж был лучше любого снотворного, а любая даже самая интересная история оказывалась в пересказе бестелесного профессора унылей некуда.       Никто из учеников не знает, чему обучился на его уроках, так как редко кто мог пересилить сон. Лишь те студенты, что в свободное время открывали книги по истории и перечитывали сами лекции, могли похвастаться полученными знаниями. Остальным же повезло меньше. Именно поэтому перед экзаменами в библиотеке собирались изучать историю магии чаще любого другого предмета.       Алан Фейнс, студент первого курса Гриффиндора, обещал своей маме, что будет твёрдым отличником, а потому усиленно старался вслушиваться в занудные лекции привидения. Чтобы хоть как-то побороть сон, мальчик перекладывал в кармане плюй-камни, пересчитывая их. Ребёнок плохо был знаком с таким понятием как бессонница, а потому не знал, что пересчёт чего либо помогает бороться с этим неприятным явлением.       Ему снилась победа над Дереком Маккоем. Наконец-то долгожданный выброс вонючей жидкости в лицо соперника вызвал самую сладкую эмоцию - гордость! Вот он, плачущий нахал, вытирает слёзы и сопли и бежит жаловаться мамочке.       Удар по затылку вырвал из сна первокурсника и тот не мог сразу понять где он находится. Боль и обида сменили чувство эйфории и теперь его слёзы и сопли готовы были вырваться наружу. Очки, от удара соскочившие с носа, упали на пол.       - Тебя мама не учила не спать на уроках? - послышался надменный женский голос.       Мальчик смахнул учебники с парты в сумку и осмотрелся - все его однокурсники уже ушли, уступая место для получения знаний седьмому курсу.       Алан прищурился, чтобы понять, кто с ним разговаривает - размытое пятно имело женские очертания.       Ребёнок взял сумку и нагнулся, чтобы поднять очки, которые тут же были отшвыряны ногой бесформенного пятна. Послышался мерзкий смешок.       Кейт первой зашла в класс после Пэнс и Агнес, а потому стала единственным свидетелем унижения мальчишки. Когтевранка сняла сумку с плеча и кинула её на своё место. Она не стала окрикивать или как-то ещё выдавать своё присутствие, а молча пошла в сторону Слизеринок.       Подойдя в плотную, девушка вытянула руку и больно сжала плечо стервозной брюнетки.       - Извинись, - голос не выражал никакой эмоции.       - Роуз! Не обращай внимание, некоторым детям полезны уроки воспитания, - Пэнс дернула плечом, пытаясь смахнуть руку, но та лишь сильнее сжалась.       Кейт встала совсем близко и придвинула лицо к Паркинсон.       - Извинись. Сейчас же.       Алан надел очки и завороженно смотрел на двух старшекурсниц, прижав двумя руками сумку к груди.       - Вот ещё! - хихикнула Слизеринка и бросила в сторону подруги злорадствующий, ищущий поддержки, взгляд. Агнес же замерла и лишь издала истеричный смешок.       - Я больше повторять не стану, - Кейт не двигалась, тона и взгляда не меняла, отчего коротковолосая брюнетка начала немного нервничать и отчаянно пыталась сохранить уверенный в себе вид.       - И что ты мне сделаешь? Пожалуешься? Снимешь очки?       - Хочешь проверить, что я сделаю? - Роуз слегка наклонила голову, глаза выражали само спокойствие, а уголок рта приподнялся вверх. Голос был ровным, чуть с вызовом.       Они стояли долго и смотрели друг на друга, пока Пэнс, которой стало не по себе, не сдалась:       - Ладно! Извини! Довольна?       Кейт посмотрела на первокурсника:       - Ты в порядке?       Мальчишка лишь быстро закивал головой.       - Тогда иди.       Алан опустил голову и, обогнув выпускниц, пулей выбежал из класса, тихо прошептав "спасибо".       Девушки проводили его взглядом, но сами с места не сдвинулись.       - Если захочешь потягаться с детьми лучше позови меня сразу, Паркинсон, - произнесла староста с вызовом и нескрываемой угрозой. Она разжала руку и выпустила Слизеринку, чуть толкнув.       - Хорошего тебе дня, - сказала ей напоследок, вежливо улыбнувшись, и села на своё место.       В класс стали подтягиваться другие семикурсники, которые смеялись и болтали, не подозревая, что недавно здесь произошла стычка, от которой главная стерва Слизерина, да и всей школы, чувствовала себя униженной, а потому сидела красная, как рак.       Когда все расселись по своим местам из стены выплыл профессор и тихо поприветствовал студентов. Он говорил так быстро, словно зачитывал лекции из книги, практически без пауз. Вновь все чувства вытеснила скука.       - Сегодня я расскажу вам исторические случаи противостояний магических способностей. Это не про битву на палочках или других каких-то оружий....       Началось долгое перечисление дат и имён с абсолютно бесполезными и ненужными подробностями.       Пэнс злобно раздувала ноздрями, а надутые губы выглядели больше, чем обычно, от чего смазливое лицо становилось крайне неприятным. Она кидала желчные взгляды на Когтевранку и мечтала сорваться с места и вцепиться ей в волосы.       "- ... в магии всегда есть противоборство, например, легилименция и окклюменция…"       "- ....Урлих Седовласый и Морнон Сизый контролировали телекинез друг друга, вместо того, чтобы просто взять и кидаться предметами, отчего простояли так несколько часов, неспособные передвинуть даже маленький камушек…"       Паркинсон опять кинула грозный взгляд в сторону Кейт и увидела, как та, поморщившись и зажмурившись, будто слышит скрежет металла по стеклу, достала наушники и сунула себе в уши.       - Мистер Бинс! - резко подняла руку Слизеринка. - А почему наша староста на уроках слушает музыку?       Пэнс так громко взвизгнула, что разбудила некоторых учеников. Те удивлённо посмотрели, переводя взгляды с профессора на Кейт и обратно.       - Мисс Паркинсон, не отвлекайтесь!       - Но ведь она же вас не слушает!       Привидение посмотрело на спящих учеников и озадачилось, ведь его вообще никто не слушает. Пэнс выжидающе самодовольно улыбалась.       - Продолжим. Вот когда в 1542-ом году произошла встреча между двумя серенами и человеком, который являлся, между прочим, не очень красивым...       Паркинсон раздосадовано облокотилась спиной на спинку стула и ещё сильнее сморщила лицо.       Кейт никак не отреагировала, потому что попросту ничего и никого не слышала.       Остальные ученики вернулись обратно в мир снов.              

*******

             В небольшой деревне, что находилась через горы и Запретный Лес к западу от Хогвартса, в маленьком, слегка перекошенном доме на окраине в окне зажёгся свет.        Семейная чета мирно сидела за кухонным столом. Время уже было позднее, местные жители давно разошлись по своим домам, на улице за оградами мирно спала скотина.       Глава семейства читал газету, вытянув уставшие ноги после тяжелого трудового дня. Его жена заваривала чай и выискивала глазами баночку малинового джема, чтобы сделать бутерброды. Треск огня в камине придавал уютной атмосфере тёплое ощущение скорого отхождения ко сну.       В этот момент в дверь кто-то настойчиво постучал.        Супруги удивлённо переглянулись - гости в такое время были полной неожиданностью.       - Фред? - тихо позвала жена мужа, призывая того посмотреть, кто же решил в такое время их навестить.        Уставший хозяин дома с трудом встал и подошёл к деревянной двери, в маленьком оконце которой из-за сгустившихся сумерек сложно было что-то рассмотреть, из-за чего пришлось приоткрыть проход в их жилище.        Перед ним стоял высокий широкоплечий мужчина с растрёпанными, чуть длинными волосами и небольшой щетиной. Он смотрел надменно, не скрывая презрения.        Без приглашения таинственный незнакомец вошёл внутрь. Трость звонко постукивала, багровая богато-украшенная мантия величественно шуршала по полу.       Он осмотрел дом и поёжился с явным отвращением.       - Вы кто? - спросил Фред и отошёл от мужчины, заслонив собой жену. Супруги синхронно взяли палочки, но направлять на внезапного гостя не стали, чтобы не показывать испуг.       - 18 лет назад вы удочерили девочку?       - Да, - тихо отозвалась Сюзанна и тут же пожалела о сказанном. Они приютили несчастного ребёнка, после того, как родители последней погибли при нападении акромантулов на деревню.       - Зря. Очень зря. Пригласите её в родительский дом. Пусть навестит родителей. Вы же так друг по другу... - он с омерзением толкнул тростью большую вазу, стоявшую возле камина. - ...скучаете.       - Я не расслышал кто вы! И зачем Вам наша до..        Фред не смог договорить, его тело пронзила острая обжигающая боль. Он почувствовал, как все его внутренности скручиваются и сжимаются, во рту появился металлический привкус. До ушей донесся пронзительный крик Сюзанны.       - Нет... - незнакомый мужчина тихо и злобно прошипел. - ...это моя дочь. Ну, по крайней мере, я так предполагаю. Империо!        Сюзанна моментально села за стол, взяла перо и бумагу, и начала писать с абсолютно безразличным взглядом. После встала, открыла окно и позвала филина. Сонная птица села на подоконник, приняла в клюв записку и, послушно хлопнув крыльями, исчезла в ночном небе.        Мужчина убрал палочку, вскинул руку и Сюзанна испытала такие же муки, что и её муж мгновение назад. Женщина тихо взвизгнула и обмякла. На полу образовалась красная лужица, собравшаяся от двух кровавых ручейков.        Волшебник небрежно вытащил из-за стола деревянный стул с узкими прутьями, поставил напротив двери и сел, ожидая рассвета.