Треск поленьев в камине

      Обычной, скорее прохладной, чем тёплой; скорее спокойной, чем тихой; скорее дикой, чем своей, ночью в Подземье охранные роботы охраняли, бойцовские роботы дрались, а прочие роботы занимались любой другой деятельностью, на которую были способны. И один робот проводил свой вечер в роскошном кресле возле камина.       Сварог практически не замерзал. Сварог не нуждался в комфортном кресле. Сварог не понимал, чем это кресло отличается от остальных в сознании людей, не считая его материала или формы. Но когда-то в ходе работы его алгоритма он счёл логичным использовать это кресло и поставить его возле камина, чтобы выглядеть более естественно в глазах Клары. И так робот проводил свои вечера, неустанно проводя логические вычисления и операции, постоянно обновляя свои алгоритмы поиска и обработки. “Не зря люди назвали это «Машинное обучение»”, - иронично отмечал Сварог внутри своей системы. Благодаря Кларе и старым материалам он постепенно учился сарказму, юмору и иронии. Такие простые и естественные вещи для людей для робота, пусть и для невероятно продвинутого, оказались крайне тяжёлыми в освоении. Однако попыток обучиться Сварог не бросал, ведь это того стоило, ради Клары.       Доставленные с поверхности поленья мирно потрескивали в камине. Настоящая роскошь, ведь почти во всём Белобоге отопление давно держалось на геосущности, и только эта комната в резиденции Сварога отапливалась старым методом. Высокие старинные часы медленно пробили двенадцать. Ещё одна редкость в Подземье, рабочие часы, показывавшие время. Сварог внимательно изучил вход в помещение, одновременно сканируя местность при помощи своего высокотехнологичного слуха. Клара совсем скоро должна была вернуться после прогулки с Перкинсом. Иногда Сварог задумывался, кто из этих двоих кого охранял. Но отпускать Клару с кем-то из своих, заслуживших доверие, было куда проще и логичнее. От скуки он запустил очередной алгоритм. Вычисления, уравнения, десятки одновременных процессов… Человеческое понятие скуки даже такую активную деятельность посчитало бы скучной.       — Господин Сварог, я дома! — вдруг раздалось из глубин особняка, когда-то принадлежавшего знатному Среброгривому офицеру. — Как вы тут без меня, скучали? — через пару секунд возле его ног уже оказалась светлая головка Клары.       — Моя совершенная конструкция не позволяет скучать, Клара… — медленно выговорил Сварог, неохотно отрываясь от предыдущих вычислений. Однако оторвался, ведь теперь перед ним стояла задача первостепенной важности. Клара.       — Опять вы принижаете людей, господин Сварог! — пожаловалась Клара, надув щёки и раскрасневшись.       — Я выражаюсь, основываясь сугубо на логике, Клара. Моё тело не мёрзнет, не потеет, не устаёт…       — И вам всё равно нужно обслуживание! — тут никакая логика не могла его оправдать, Сварогу пришлось сдаться.       — Как прошла прогулка?       — Замечательно! Хоть и как обычно, но мне очень нравится свежий воздух, скалы, роботы… — виноватое лицо Клары выдавало всё сильнее её слов.       — Ты опять ходила в Заклёпкоград?       — …да. — Клара потупила взгляд и опустила голову, скрестив руки за спиной. — Простите меня, господин Сварог…       Разумеется, он легко её простил. В его понимании прощение означало просто стереть проступок из памяти, пусть оба и понимали, что все файлы Клары сохраняются в нескольких местах. Человеческому прощению, которое даётся не за время удаления файла, Сварогу тоже нужно было научиться. Переведя на Клару свой оптический визор, робот аккуратно взял девочку и посадил на колени. Она легла на его ноге и прижалась к одежде.              — Конечно, я тебя прощаю. Но больше не отправляйся в захваченное Фрагментумом место без обоснованной поддержки. Это не логично. Ты понимаешь?       — Да, господин Сварог, понимаю.       — Замечательно.       Время шло, постепенно проходя мимо робота и его девочки. Спустя час, согласно внутренним данным и часам в углу комнаты, сканирование Сварога показало, что Кларе скучно. Тогда он инициализировал открытие старых архивов внутри памяти.       — Клара, ты хочешь услышать историю? — девочка подняла голову и посмотрела глазами в его визор. В маленьких розоватых озерцах отразился красный жёсткий свет.       — Конечно, конечно хочу! — воскликнула девочка, устраиваясь на его коленях поудобнее. Сварог обратился к архиву: “Николай Палкин. Среброгривые стражи. 34 год от начала Вечнозимья”.       — Хорошо. Слушай…