Morning Sex and Bickering

Римус пошевелился во сне, почувствовав, как что-то влажное скользит по его члену. Мягкая улыбка заиграла на его губах, когда он медленно стряхнул с себя сонливость. Он открыл глаза, чтобы увидеть немного неожиданную картину: его парень двигался вверх и вниз над его пахом, накрытый тонкой белой простыней. Что ж, это нужно было исправить. Римус протянул руку, чтобы сдернуть ее со своего возлюбленного. — Почему ты убираешь простыню? — спросил Сириус. — Потому что это выглядит так, будто мне отсасывает маггловская версия приведения. — Что? — Сириус остановился прежде, чем его губы снова смогли обхватить головку восхитительного члена его партнера, — Я выгляжу как что? — Неважно, — Римус усмехнулся. — Я просто хочу видеть тебя. — Имеет смысл, я великолепен, — рассудил Сириус, прежде чем вновь пососать головку губами и подразнить щель языком. Попробовав смазку на кончике, Сириус поднял глаза, чтобы взглянуть на владельца своего угощения. Они продолжали смотреть друг на друга, пока Сириус вбирал член все глубже, втягивая щеки, чтобы создать влажный вакуум. Он сглотнул, когда слюна начала стекать с его растянутых губ. Сириус сделал глубокий вдох, перед тем как полностью взять член в рот, и зрительный контакт наконец-то был разорван. Рука Римуса зарылась в волосы Сириуса, и с его губ сорвался стон. Через несколько мгновений Римус с непристойным хлопком оторвал от себя рот Сириуса. Тот удивленно заморгал, глядя на него. — Что-то не так? — спросил Сириус. Римус сделал несколько глубоких вдохов, прежде чем ответить. — Мне просто кое-что интересно, Пэдс. — Так… — ответил Сириус, — Значит, ты говоришь мне, что я настолько плох в минетах, что ты все еще можешь думать во время них? — его недовольную гримасу наверняка можно было увидеть из космоса. Римус закатил глаза на столь нелепую реакцию. — Я всего лишь хотел уточнить, хочешь ли ты, чтобы я кончил тебе в рот или в задницу? — Боже, Луни… — Сириус вздохнул, его разум начал активно представлять различные сценарии, которые могли бы разыграться. Но будь он проклят, если позволит своему парню победить так быстро. — Что заставляет тебя думать, что кончать будут не в твою задницу? До полнолуния оставалось два дня — факт, прекрасно известный им обоим и однозначно обозначающий, что Римус кончал в Сириуса. Взгляд, которым они обменялись, говорил сам за себя. — Ладно, — проворчал Сириус, — я хочу, чтобы ты кончил в мою задницу. — Отличный выбор, — Римус приподнялся, чтобы повернуться, подминая Сириуса под себя. — Очень надеюсь на это, а теперь не мог бы ты трахнуть меня до потери сознания? — Нам нужно подготовить тебя, — Римус начал оглядываться по сторонам. — Я готов! — последовал торжествующий ответ, когда Сириус поднял ноги вверх, раздвигая их и нахально улыбаясь Римусу, — Трахни меня! Римус приподнял бровь, уставившись на своего парня, и на его губах заиграла улыбка. — Каким бы прекрасным ни был этот вид, я имею в виду смазку. Нам нужна смазка. Долгий, чрезмерно преувеличенный вздох сорвался с губ Сириуса, когда он совершил гигантское усилие, опуская ноги и переворачиваясь на бок, чтобы достать смазку из прикроватной тумбочки. — Ох, бедняжка, — пошутил Римус, принимая бутылочку и открывая её, — столько лишних телодвижений вместо того, чтобы просто лежать. Римус не смог сдержать еще один хриплый смешок, когда рот Сириуса приоткрылся, а глаза комично округлились. — Ты серьёзно? — Нет, ты. — Очень, блять, смешно, — Сириус смещается, садясь прямо, и подтягивает ноги к груди, чтобы обнять их. — Теперь я, оказывается, просто лежу! Просто лежу, да? Так я просто скучный боттом, не двигаюсь, не толкаюсь назад? Что насчет всех тех разов, когда ты просто лежал, пока я был на твоём члене? А? Или когда я сверху? Не то чтобы ты просто лежишь, но все же… Видишь, я бы никогда не сказал что-то настолько обидное и неправдивое! — Господи боже, Сириус, — смешок Римуса перерос в полноценный смех, когда он откинулся назад. — Я просто пошутил, любовь моя. Сириус надменно фыркнул, прожигая взглядом стену. — Не посмотришь на меня? — Римус переместился, подползая к своему капризному парню. Он потерся носом о шею Сириуса, высунув язык, чтобы лизнуть и поцеловать найденную кожу. — Я думал, мы на пути к прекрасному утреннему сексу, — еще один поцелуй, — тебе не кажется, что вернуться к первоначальному плану было бы гораздо веселее? Глаза Сириуса на мгновение закрылись в покорности, прежде чем он пришел в себя. — Что ж, я думал, мы были на пути к прекрасному и взаимно удовлетворяющему сеансу занятия любовью, в ходе которого мы признаем изумительные усилия друг друга. Римус переместился за спину Сириуса, убирая его волосы, чтобы слегка укусить открывшийся участок шеи. — Забавно, я думал, мы были на пути к жесткому сексу, который неизбежно заставит тебя выкрикивать мое имя, — последовал озорной ответ. Голова Сириуса запрокинулась назад, когда он прижался спиной к груди Римуса. Пока Римус продолжал целовать и покусывать его кожу, Сириус начал тереться задницей о стоящий член, оказавшийся меж его ягодиц. Оба мужчины одновременно застонали. — Да, нам определенно следует вернуться к первоначальному плану, хотя не могу обещать, что буду, как ты любезно выразился, выкрикивать твое имя. Толкнув Сириуса вперед на четвереньки, Римус проложил дорожку поцелуев вниз по его позвоночнику, прежде чем раздвинуть ягодицы, чтобы медленно провести языком по своей награде. С губ Сириуса слетел низкий стон, когда Римус протолкнул язык в тугое тепло его тела. Через несколько мгновений Сириус начал качаться назад на проникающую в него мышцу. Казалось бы, все вернулось на круги своя, но… — Вот видишь, — тяжело дышал Сириус, — я двигаюсь. Римус медленно вытащил свой язык и тяжело вздохнул. — Тебе нужно научиться отпускать ситуацию. — Тебе нужно было научиться использовать смазывающие заклинания, и этого бы не случилось, — по-детски ответил Сириус. — Но ты ведь знаешь, что мне больше нравится растягивать тебя пальцами. А я знаю, что тебе тоже это нравится, — Римус взял бутылочку и начал смазывать свои пальцы. Сириус снова повернулся на спину и раздвинул ноги. — Не в настроении для догги-стайла, любовь моя? — в глазах Римуса появился понимающий блеск. — Ты знаешь, что это нечестно. Я всегда кричу, когда ты берешь меня сзади. — Почему ты так против того, чтобы просто получить удовольствие? — Я выиграю. Я всегда выигрываю, — ответил Сириус, пожав плечами. — Сириус, ты проигрывал каждый раз, когда утверждал, что не будешь кричать, — рассудил Римус, слегка покачивая головой, — давай сосредоточимся на том, чтобы хорошо провести время, и под этим я подразумеваю: давай уже потрахаемся, черт возьми. — Я не знаю, почему ты тянешь время, я прямо здесь, — Сириус подчеркнул свои слова, вернувшись в ту же позу, в которой был пять минут назад. Римус склонился над ним и медленно ввел один палец. — Ну наконец-то, — вздохнул Сириус. Римус решил быть выше этого и пропустил комментарий мимо ушей, двигая пальцем взад и вперед. Вскоре внутри Сириуса было три пальца, и ему все время приходилось напоминать себе стонать что угодно, кроме «Римус» или «Луни». Он был полон решимости победить в этот раз. — Я готов, пожалуйста, Римус, трахни меня. — Уже произносишь мое имя? — Сириус никогда не узнает, как Римусу удавалось выглядеть таким невозмутимым, будучи обнаженным, с расширенными зрачками и половиной руки в другом человеке. — Я едва ли кричу, разве нет? Давай, вставь в меня уже свой член, — он нетерпеливо дернулся. Римус вытащил пальцы и выровнял свой член со входом Сириуса. Медленно толкаясь вперед, он опустил голову, чтобы просунуть свой язык в ожидающий внизу рот. Боже, они оба обожали это, обожали чувствовать себя настолько связанными, двигаясь вместе, когда между их телами не было никакого пространства. Вскоре темп ускорился, и Римус приподнялся на руках, чтобы получить необходимую опору. Голова Сириуса запрокинулась назад, открывая шею волку, в то время как его тело двигалось вверх по кровати, пока его голова не ударилась об изголовье. Римус пробормотал тихое «прости», но только ускорил темп — не то чтобы Сириус собирался жаловаться. Теперь все, что от него требовалось — сосредоточиться на том, чтобы не произносить имя Римуса. Но он мог сказать что-нибудь другое. — Да, да, да, — стонал Сириус, поднимая руки, чтобы его голова перестала ударяться о доску наверху. — Вот так, пожалуйста, не останавливайся. — Эй, Пэдс, — тяжело дышал Римус, перемещая ноги Сириуса со своей талии на плечи, — с кем ты разговариваешь? — Серьезно? Ты думал это сработает? — обиженно пропыхтел Сириус. — Стоило попытаться, — теперь Римус имел лучший угол и начал сильнее вбиваться в мужчину под собой. — Не переживай, у меня есть и другие идеи, — он переместил вес на левую руку, чтобы правой соскользнуть к соску Сириуса. Когда он сжал его и потянул, Сириус закусил губу, пытаясь остановить любые вырывающиеся слова или стоны. — Сириус… не кусай губы, это жульничество, — Римус оттолкнулся от своей руки, чтобы сесть, а затем покрутил сосок Сириуса и потянул, сопровождая это действие особенно сильным толчком. Вот дерьмо. Сириус проиграет. Покачав головой, он вцепился в шею Римуса, чтобы притянуть его к себе для поцелуя. Языки боролись за доминирование, а инерция толчков заставляла их рты скользить друг напротив друга. Римус отстранился с хриплым смешком: — Хватит жульничать. Скажи то, что ты хочешь сказать. Мерзавец. Он выиграет. — Блять, как хорошо, — простонал Сириус, — я так люблю, когда ты трахаешь меня. — Ммм, — промычал Римус, ударяя по простате Сириуса снова и снова. Увидев, что Сириус уже начинает разваливаться на части, Римус решил продолжить свою игру. Он снова покрутил его сосок пальцами и наклонился вперед, чтобы прикусить место между его шеей и плечом. Сильно. — РИМУС! — закричал Сириус, обнаружив, что ему действительно плевать, что он проиграл. — Черт возьми, Римус, блять, да! Сириусу понадобилось несколько секунд, чтобы осознать, что Римус перестал двигаться. Когда его лицо снова вернулось в поле зрения Сириуса, этот придурок ухмылялся. — Да, Римус, ты победил. А теперь, будь добр, продолжай, блять. О, и тебя не затруднит дрочить мне, пока ты трахаешь меня до беспамятства? Римус мягко улыбнулся. — Для тебя все что угодно, любовь моя.