Любовь такая сложная

Любовь. Слово, состоящее из 6 букв. Имеет одно значение, но для всех оно разное. Для кого-то это мечта, для кого-то — боль, для кого-то — сладость, которую ты можешь попробовать лишь однажды, но вкус помнить будешь вечно, а для кого-то — воспоминания. Любовь — чувство, которое помогает ощущать себя живым, понимать, что есть тот, кому нужен ты, только ты. Для Исаги Йоичи, молодого футболиста-нападающего молодежной сборной Японии, такое близкое сердцу слово напоминало о многом: Смех, доносящийся из квартиры, в которую только заходишь после холода, закрадывающегося под все слои одежды, моментально вызывающий теплое чувство где-то в груди. Бездонные глаза, напоминающие чистейшее озеро, которые смотрели прямо в душу, смотрели с нежностью и любовью, не присущие такому грубому человеку, как этот парень. Мозолистые руки, в которых синеглазый мог расслабиться и забыть о том, что на улице его ждут фанаты, неудачи и несчастья, в объятиях этих рук он всегда мог забыть о всём, кроме тепла эгоистичного парня. Поцелуи на шее, груди, бедрах и губах всегда будут напоминать о себе теплым одеялом, которым когда-то накрывала его родная мама во время бессонных ночей, которая сидела рядом, когда мальчик не мог заснуть после дня, который принес гору эмоций такому любопытному, любящему смотреть футбол, мальчишке. Эмоции от простого вечера с тем партнером, который будто уготован тебе самой судьбой, не передать словами. Не передать все то, что скрывалось за дверьми, ведущими в квартиру, которая была их. Никто никогда не мог подумать, что два этих эгоистичных человека, всецело ненавидящих друг друга, смогут полюбить один одного. Та нежность, которую можно было заметить в глазах обоих футболистов, поражала всех. И команду, которая наблюдала за развитием этих двоих как партнёров сначала в игре, позже и в личной жизни, и тренера, наблюдающего за этими нападающими. Два человека, которые готовы были просто убить друг друга в игре, поглотить, перестроить под свой темп, начали относиться с нежностью к сокоманднику, которого презирали всей своей душой. Телевидение не знало подробностей личной жизни этих двух, но им и не надо было знать: это всё было только их. Их маленький мир, их маленькое, но такое долгожданное счастье. Друзья замечали изменения, но молчали. Никто не хотел мешать, никто не хотел рушить то, что Михаэль Кайзер и Исаги Йоичи начали строить, начиная с фундамента, холодного, грубого, забытого на пару лет. Даже те, кто с самого начала ненавидел Йоичи и Михаэля, в частности Алексис Несс и Бачира Мегуру, приняли такие отношения и просто тихо радовались за своих лучших друзей. Фанаты, которые готовы были отвернуться от своего кумира за одну лишь оплошность, начали замечать изменения, взгляды, касания. Кто-то отвернулся, но кто-то начал также тихо, но в то же время на весь Интернет радоваться за своих кумиров, сердце к которым лежит ещё с самой Лиги Неоэгоистов. Два бесконечно любящих друг друга парня замечали комментарии, но предпочитали молчать. Когда-нибудь все равно узнают. Но Йоичи выучил один урок. Урок, который стоит знать многим: ничто не вечно. Ссоры, болезненно воспринимавшиеся парнем, постепенно перерастали в такое, что не пожелаешь никому, — расставание. Боль, которую нельзя было заглушить ничем на протяжении нескольких месяцев. Только потом футбол снова начал приносить хоть какие-то краски в жизнь парня. Друзья, которые видели, насколько сильно сломался друг, который всего несколько месяцев назад ходил счастливый, мечтательный и влюбленный, пытались помочь. Но помощь парень не принимал. Ему она не нужна была, он справился сам. Но справился ли он на самом деле или просто подавил ноющее чувство, которое засело в его быстро стучащем сердце, которое, как казалось, разделилось на 2 половинки, и одна навечно потерялась среди населения страны, которая находилась так далеко от родной Японии? Сам футболист не мог ответить на этот вопрос. Он не мог ответить на многие вопросы: Почему он не может просто пролистать новость о Михаэле Кайзере, который снова поражает всех своими ударами? Ударами, на которые Йоичи мог смотреть вечно и пытаться повторить, на что его теперь уже бывший парень мог смотреть лишь с гордостью за самого себя, потому что у японца не получалось повторить то, что делал его возлюбленный. Почему парень так часто пролистывает переписку, последнее сообщение которой как раз таки было от блондина? Сообщение, содержащее всего 3 слова, но и эти 3 слова заставляли снова замыкаться в себе: проводить вечера в компании лишь самого себя и квартиры, которая никогда не заменит родную в Мюнхене. Контакт Алексиса все ещё был в записной книжке Исаги, но написать ему практически равно написать Михаэлю. Конечно, отношение Несса к нападающему японской команды изменилось со времен Синей Тюрьмы, но гарантии конфиденциальности их разговора нет. Парень не мог верить ни Нессу, ни друзьям, ни семье. Он просто перестал верить всем. Родители замечали изменения в своем сыне, пытались поговорить, но Йоичи умело переводил тему на другую, которую его родители не могли не поддержать. Ему становилось лучше. Намного лучше. Поэтому Исаги Йоичи просто интересен матч между двумя немецкими командами. У него просто заслуженный отпуск и он хочет попутешествовать по Германии, в которой был, конечно, не так давно. Именно поэтому он летит в Мюнхен. Именно поэтому у него куплен билет на игру команды, в которой он играл за нападающего со знаменитым Михаэлем Кайзером, до которого парню нет никакого дела. Он хочет посмотреть на игру Геснера, Грима, да того же Несса. На их игру, а не блондина, в руках которого лежал темноволосый не так давно, наслаждаясь тишиной, прерываемой лишь дыханием и чертовски громким стуком сердца. Самолёт медленно приземлялся на знакомые окраины города. Города, который парень обошёл несколько раз, не боясь холода неизведанной ночи, ведь его руку грела теплая рука человека, который всегда был готов защитить парня от тьмы и холодного ветра, пытающегося согнать двух влюбленных с улицы. Парней, которые знали, что с самого утра им надо быть на стадионе для тренировки, но спать не хотелось. Хотелось проводить время с самым дорогим человеком, находящимся в твоей жизни. Как бы мозг не хотел вычеркнуть человека, который уже давно исчез из жизни Исаги Йоичи, сердце не забывало. Сердце ныло, судорожно ища свою вторую половинку. Половинку, у которой бесконечно нежные голубые глаза, мягкие блондинистые волосы с концами, которые так гармонично выглядели с глазами этого парня, губы, целующие везде, оставляющие чуть влажные, теплые следы по всему телу. Голова раскалывалась после долгого перелета, на протяжении которого Йоичи никак не мог заснуть. Возможно, дело было в голубых глазах, которые всегда находились во мраке, спасая от него, а может дело было в вечно шумящих детях с их неугомонным желанием толкать кресло японца. Но парень молчал. Он не хотел мешать их радости от таких мелочей. Радости, которую уже не почувствовать в возрасте Исаги. По крайней мере отель, в котором парень остановился на пару суток, был на высшем уровне. Спасибо друзьям, которые, даже не зная, куда эгоист отправился путешествовать, заставили пообещать, что Исаги Йоичи, надежда всей Японии, будет останавливаться только в самых лучших отелях и тратиться на всё, к чему только душа лежит. Даже несмотря на усталость, парень долго лежал с закрытыми глазами. Завтра он пойдет на матч, о котором говорит весь Мюнхен. Матч, где количество голосов, пытающихся докричаться до своих идеалов, будет неимоверно большим, но Исаги привык к такому.

***

Одежда, которую надел синеглазый, не отличалась от того, что носили другие люди, только вот немногие были в капюшоне. Нельзя, чтобы кто-то понял, что сам Исаги Йоичи находится здесь, на самом большом стадионе родного городка, который напоминал о себе многочасовыми тренировками, быстрыми касаниями и поцелуями, незаметными для всего остального мира. Место было слишком близко к игровому полю, на котором все ещё никого не было за исключением судьи. Команда должна готовиться к выходу, ведь начало всего через 20 минут. Невольная улыбка появилась на лице парня, когда он заметил Бастардов, выходящих из тоннеля. Знакомые лица. Все, кроме одного. Видимо после возвращения Йоичи в родную страну они нашли парня, который смог бы занять его место. Место не только на поле в роли нападающего, но и рядом с Михаэлем. Парень не так давно видел пост в твиттере, что эти два парня начали проводить много времени друг с другом, но читать в тот момент эту новость не хотелось, ни тогда, ни сейчас. Он не заменит Йоичи на поле, в этом японец полностью уверен. Возбужденные фанаты пытались привлечь внимание футболистов, но те лишь спокойно улыбались, показывая уважение ко всем тем, кто пришел на их игру. Когда взгляд команды дошел до той части, где сидел сам Йоичи, парень натянул капюшон и уткнулся в свой телефон, пытаясь успокоить свое сердце, готовое выпрыгнуть в любую секунду из груди владельца, ведь взгляд того самого человека оно не пропустит. Но, к счастью, японец смог скрыться в толпе: его не узнали. Новый друг Кайзера бесил, не одного Исаги Йоичи, но и Несса, ведь этот убийственный взгляд он помнит все ещё с Синей Тюрьмы. Нервный смешок вырвался сам по себе, ведь Алексис когда-то смотрел так и на него, хотел убить, хотел, чтобы Йоичи отстал от Михаэля. Но все закрутилось в другую сторону, и он принял это. Но сейчас, видимо, не готов принять. Не его, только Исаги. Игра началась, знакомые звуки удара мяча доносились до нападающего, временно отдыхающего далеко от своей страны. Но можно ли назвать это отдыхом? Глаза игроков, внимательно следившие за передачей мяча, пленяли своей концентрацией на одном лишь предмете, но в то же время они видели и остальных товарищей, соперников. В глазах некогда любимого человека можно было заметить, что он видит все поле, видит всех. Игра заставляла Йоичи лишь восторженно наблюдать за такой родной борьбой за мяч. Соперники родной команды тоже были знакомы, но, несомненно, Бастарды были сильнее их во много раз. Поэтому, когда был объявлен тайм аут, команда не боялась проигрыша, ведь соперники отставали от них на пару очков, но расслабляться было нельзя. Табло показывало счёт 5:3. Медленно переводя взгляд на фанатов, парень почувствовал взгляд, пробирающийся до самых костей. Холодный пот моментально проступил на спине, ведь этот взгляд нельзя было спутать ни с чем. Михаэль Кайзер. Установив зрительный контакт, все голоса моментально затихли. Парень знал, что увидит лишь насмешку над своей слабостью, ведь он пришел на их матч. Но увидел не её. — Йоичи? — казалось, что парень научился читать по губам. А может просто в один момент все фанаты решили молчать? Но удивление, читавшееся в глазах такого до одури знакомого человека было не передать словами. Ком, застрявший в горле, мешал дышать. Тот новый нападающий закрыл собой Кайзера, начал что-то возбуждённо рассказывать ему, однако тот не слушал. Было видно, что тот ушел в себя, не обращая ни на что внимания. Бывший возлюбленный не должен был заметить Йоичи. Нет, определенно не должен был, никто не должен был знать, что Йоичи здесь — в Мюнхене. Мгновенно все взгляды остановились на Йоичи. Все смотрели, все узнали, что вот он — сам Исаги Йоичи. Но в реальности же никто не обратил внимания. Игра продолжилась, зрители продолжали восторженно наблюдать за всем происходящим на футбольном поле. Только вот теперь парень ощущал себя слишком некомфортно здесь, но он не мог уйти: не хотел. Было видно, что и сам Кайзер будто изменился: начал двигаться быстрее, резче, хаотичнее. Дыхание пыталось восстановиться, когда такой любимый взгляд снова смотрел на него, только на него после победы Бастардов. Только он был тем, кто важен Михаэлю сейчас. Ни зрители, которые были вне себя от радости, возбужденно выкрикивая поздравления победителям, срывая голоса, ни сокомандики, набросившиеся на парня, так как именно он забил решающий гол, ни друзья, пытавшиеся достучаться до блондина, вернее друг: Несс легко узнал причину, по которой его друг вел себя так несдержанно, поэтому лишь наблюдал и радовался победе. Исаги Йоичи ушёл первым. Пытаясь успокоить самого себя, он решил прогуляться. Родные места мелькали перед глазами, но парень их будто не видел: Исаги потерян. Любит ли он все ещё Михаэля? Кажется, да. Темноволосый и не переставал любить, пытался лишь заставить себя поверить в то, что разлюбил. В то, что это конец. Конец их истории. Конец их счастья, к которому они шли так долго и медленно, пытаясь спасти друг друга от самих себя, но не спасли, разрушили лишь больше, чем было до этого. Конечно, для них двоих это расставание было неизбежно, ведь не может быть все так гладко. Не может быть вечной любви, в которой они клялись друг другу тихими ночами, аккуратно перебирали волосы друг друга. Только не с ними. Знакомая никому не нужная окраина парка, в которой они всегда были наедине. Тут не слышен шум проезжающих мимо машин. Не слышны разговоры людей, которые проходили мимо, подозрительно косясь на двух взрослых парней, которые могли вести себя как мальчишки друг с другом, не боясь осуждения. Только тишина, которая не давила на и так расшатанные нервы парня после матча, лишь успокаивала. Хотелось заснуть. Заснуть и проснуться там, где два парня любили друг друга, где не было ссор и недопониманий, где они просто говорили друг с другом, чтобы только было комфортно. Тяжёлое ощущение в груди напоминало о том, что они расстались лишь по той причине, что оба были слишком горды, чтобы поговорить. Просто поговорить. У них ведь были свободные вечера, но тратили они их не на друг друга. Исаги помнит ту боль, которую испытывал каждый раз, когда звучало хлопанье двери, что означало, что его возлюбленный ушёл. Что если он уходил к тому парню? Что если это правда? Нет, Исаги доверяет Михаэлю. Сколько бы не было у них ссор, тот не мог изменять, а потом смотреть с нежностью. Не мог, ведь каким бы эгоистом не был Михаэль Кайзер, он любил Йоичи. Любил все, что только можно в нем. — Не замерз? — голос человека, который шел рядом, заставил выйти из мыслей. Такой родной голос, не забытый за эти одинокие месяца, заставлял сердце сжиматься все сильнее и сильнее. — Нет. Смотреть в глаза бывшему партнеру не хотелось, на сегодня зрительного контакта точно хватит. Но тот смотрел, не отрывая взгляда, рассматривал того, кого прежде бесконечно любил. — Ты дрожишь. Оба парня молчали. Молчали, снова восстановив зрительный контакт, но теперь парень был намного ближе. Синеглазый мог почувствовать любимый одеколон этого парня, тепло которое излучали его глаза, уверенность, которая была видна даже невооружённым глазом. — Не смотри на меня так. — Как? — вопрос звучал искренне, но родная игривая ухмылка выдавала этого парня, такого теплого, родного, любимого. — Так нежно. Так, как смотрел пару месяцев назад. Хотелось закрыться в своей комнате. Хотелось напиться так, чтобы забыть свое имя. Хотелось исчезнуть и больше не появляться ни в чьей жизни. Сердце напоминало о боли, которую принес этот парень в жизнь Исаги Йоичи. Боль, которая сделала его сильнее, но в то же время таким слабым в руках такого хищника. Михаэль видел, что его Исаги сейчас находится не в лучшем состоянии, ему следует уйти, ведь делает только хуже, но, как бы он не любил своего возлюбленного, он не может. Он не может оставить его сейчас одного, потому что любит. Любит так, как не любил никого. Так, как любил Адам свою Еву. — Иди сюда, — объятия напоминали о прошлом. Они спасали от неизбежного: слёз, которые так и хотели заставить сломаться хозяина своего тела. Тепло, которым делился этот парень с возлюбленным, согревало обе раненые души. Дыхание выровнялось. Теплые губы снова заняли свое законное место: на губах своего партнера.