Натаниэль? Нет, Нил. Только Нил.

Ники довольно сильно пьян и в одной комнате с Нилом. Как Эндрю вообще это допустил? Ники: Хей, Нил, твое настоящее имя Натаниэль, верно? Нил: Мое имя Нил, но если оно тебе наскучило у меня в запасе есть еще по меньшей мере 22, можешь выбрать понравившееся. Ники: Прости, тебе оно напоминает о прошлом, я не хотел тебе сделат… Нил: Дело даже не в этом, просто каждый раз когда я слышал это имя, сразу получал то нож в живот, то пулю, мог несколько недель просидеть в подвале, или же новый «урок, который научит жизни». Эндрю, пришедший в комнату очень тихо, слушал разговор и не хотел влезать. (он подслушивал, да) Ники: тебя так много ранили? Нил: ты мои руки никогда не видел? Ники: руки…ты знаешь же, что и со шрамами ты очаровашка! Нил: мгм, точно. Ники: это, это сарказм? Нил: боже. иди спать Ники. Ники: подожди, Нил, тебе так противны твои шрамы? Нил: ты пьян и задаешь слишком много вопросов. Ники: ну раз я пьян думаю мне можно все простить, хехе. Нил: мои шрамы- это как показатель, столько пережил и все равно выжил. Но я не хочу вспоминать отца, когда просто смотрю в отражение. Ники: я так и не разобрался, кем он был? Нил: сволочью. Тварью, самым конченым психом на свете. Ники: Нил… т. Нил: разговор окончен. Он резко встал и пошел в спальню, он не заметил Эндрю, который быстро забежал в туалет. (Зачем я прячусь? Я что школьница с гормонами блять.) Эндрю вышел из туалете и думал прирезать кузена и себя за одно, почему ему было так интересно слушать? Потому что Нил не поднимал тему отца никогда. Он просто стирает его из памяти, но он догоняет его в кошмарах и в отражениях. Эндрю заходит в спальню и видит кролика, глаза его смотрят в окно, но видно, что он где то далеко. Курит. Правда курит, а не занимается «расточительством». Эндрю подходит к нему и забирает из руки сигарету. Нил: Мой отец же был плохим человеком? Эндрю: неважно какой человек, он делал тебе плохо, значит он плохой. Нил: в детстве я его оправдывал, говорил себе, что не он плохой, а я плохо стараюсь. Я не думал даже, что убивать плохо. Я думал, что это нужно, это необходимо, ведь те люди которые умирали у нас в подвале-плохие. Эндрю просто посмотрел на него, «пустым взглядом», в его глазах горел гнев. Нил: Я сказал тебе: «и ты поверил ему?» потому что с 6 лет не верил не единому его слову. Не только его, вообще. Я даже думал, что мама в бегах меня убьет и мы бежим от одного ножа к другому. Хахах, я правда думал в пять, что так проявляется его любовь. Эндрю: ты был ребенком, конечно ты хотел верить в лучшее. Нил: Но я не верил. Я не надеялся никогда на помощь. Я знал, что умру от его рук и всегда в голове был таймер, который просто иногда замедлялся. Я не могу верить даже что я здесь стою…- шепотом сказал он. Эндрю снова бросил на него взгляд, а после: да или нет? Нил: ты правда существуешь? Может я умер в бегах или в подвале отца, может на поле в Эверморе или лежу сейчас с перерезанным горлом где то в дворах Калифорнии, может умер вместе с матерью в машине. Столько вариаций где я могу быть на самом деле. Эндрю: Нил, ты в Паллмето, тебе 19 лет, Рико мертв, Натан тоже и твоя мать. Ты свободен и я не проекция твоих больных мозгов. Нил, да или нет? Нил: «да.» Эндрю снял повязки и взяв руку Нила положил на шрамы. — Ты не мой мираж, ты не несбыточная мечта. Я не твое видение после смерти. Все «это», не твои травмы и ты не мертв, ты вышел из этой войны победителем.