— Да...

Они были идеальным дополнением друг-друга. Они любили не задумываясь, без единого сомнения любили друг-друга больше своих жизней. У одной в глазах можно было заметить огонь, вторая же окутывала своим холодным взглядом, вызывая дискомфорт. Но Лиза была исключением. Лишь на неё Кристина смотрела с такой любовью в глазах, будто в любой момент сердце может остановиться от переизбытка чувств к своей девушке. Луна и Солнце. Чёрное и Белое. Тьма и Свет. Инь и Янь. Бонни и Клайд. Захарова и Андрющенко. Чайник вскипел, но кажется это Кристину волновало меньше всего в данную минуту. — Крис, чайник — Лизочка... — грубоватая ладонь накрыла чужой затылок, притянув к себе поближе, и в ту же секунду накрыла своими чуть пухлыми покусанные губы Лизы. Кто-то бы посмел сказать что эти двое совершенно разные, и абсолютно друг-другу не подходят. Но как бы этот "кто-то" ошибся, ведь девушки были до невозможности одинаковы. Говорят, что противоположности обычно притягиваются. Но знаете. Не всегда. Если человек находится в полном отчаянии, и вдруг внезапно в жизни встречает такого же измучанного судьбой, это их сближает. Ведь они вдвоём, против всего мира, и никто не поймёт этих двоих как они понимают друг-друга, чёрт возьми. Тонкие пальцы пробрались под тонкую футболку, от такого действия кожа Андрющенко покрылась мурашками. Ей так хотелось плакать от того, насколько она любит... — Крис, я люблю тебя. — шёпот девушки в квартире ощущался слишком громко. Светловолосая так любила слушать как её любимая Лиза шепчет что-то невнятно-приятное. Грубоватые губы накрыли те, что были напротив. Языки сплетались в одно целое, а горячее дыхание щекотало кожу обеих. Это было до боли приятно. Кристина любила ощущать её губы на своих. Любила целоваться так солёно-сладко, лениво разгуливать языком по чужому нёбу, и в ответ слышать слишком учащённое биение сердца. Старый кухонный стол слегка поскрипывал под весом Лизы, пока светловолосая вжимала бёдра младшей в этот самый стол. Сама Кристина удобно пристроилась меж худых ног. И, девушка так бы хотела иметь ещё пару десятков рук, чтоб дотронуться ко всем частям любимого тела, вызвать мурашки, разгуливать тут и там часами слушая мычание которое напоминает еле слышные стоны. — Я больше. — отрываясь от желанных губ ответила Захарова. В низу живота бушевал ураган, а в голове вертелась безумная мысль, лишь было страшно озвучить. Тёмно-карие глаза блестели от счастья, нежели от слёз, а Кристина мир бы перевернула вверх-ногами за одинокую слезинку на лице любимой, что уж говорить о жуткой истерике. Руки с шершавей кожей от холода легли на лицо Андрющенко, большие пальцы поглаживали кожу так нежно-аккуратно, что Лиза уверенна, если бы она была кошкой, то прямо сейчас бы замурлыкала от таких жутко-приятных касаний. Уголки губ поползли вверх, а глаза были направлены в васильково-голубые, которые кажется готовы были кричать от любви. Глаза ведь душа человека? Так вот Кристинины говорили без слов о том насколько она любит. — Не хватило бы слов и чувств описать, насколько больше я тебя люблю, Андрющенко. Губы вновь легли на те, что отдавали персиком. Опять мою гигиеничку стащила — улыбнулась своей мысли сквозь поцелуй светловолосая, и поближе приластилась к губам сладким. Это чувство было таким невозможным, приятным и неописуемым одновременно. Знаете, когда готовы горы свернуть? Эти двое чувствовали подобное, но в сто раз масштабнее. Когда от любви к человеку хочется плакать, кричать и бежать навстречу к нему, лишь больше отдаваясь своим чувствам. Наверное, кто-нибудь сказал бы что это глупо, вот-так, от головы до ног любить одного человека всю жизнь, быть готовым убить ради неё. Но ответ был бы намного проще чем вы думаете... Это любовь, и Кристина с Лизой любят будучи любимыми. В голове Крис всё не утихала мысль, что сжирала девушку уже два месяца, не оставляя следа. — Лизонька... Тёмно-карие глаза томно смотрели на свою девушку, и взгляд отвести было сложнее чем можно подумать. Захарова отошла на расстояние метра от Лизы, а правая рука потянулась в карман домашних пижамных штанов. Сердце билось как-никогда сильно, казалось, вот-вот и оно просто выпрыгнет. Солнце за окном начало виднеться из-за горизонта, первые птицы проснулись и защебетали, а туман поглощал всё пространство, оттого было в миллион раз красивее. Но... Сейчас девушку не волновал красивый до смерти рассвет. Лишь бархатная коробочка которую она нащупала на дне кармана и сжала почти до треска. Лиза всё поняла с самого начала, но подозрения свои она хотела подтвердить увидев. А у неё сердце билось кажется не хуже девушки напротив, что выглядела такой взволнованной и слегка испуганной. Кристина зажмурила глаза, вдохнула кажется, все свои органы разом, но всё-же достала из уже нагретого кармана красную коробочку. — Ты... — глаза васильково-голубые подняла на свою любимую, и стало страшнее в сто раз больше — Ты выйдешь за меня? — голос той кажется дрожал так сильно, что вот-вот охрип бы. — Нет, Крис, — и кажется в этот момент сердце Захаровой пропустило не один, а сотню ударов разом. Огонёк в васильково-голубых глазах вот-вот потухнет, а Крис всё стоит на одном колене как в дурацком романтическом фильме и ждёт чуда. Уже хочется плакать, убежать в другую комнату и начать собирать вещи, либо умолять всех богов чтоб чудо произошло и бросаться в худые ноги девушки что сидит на столе и улыбается глупо и так смущённо. Темноволосая встала со стола, и подошла ближе к вышеупомянутой. — В нашем случае правильно говорить, "Ты женишься на мне?", и не смотря на твою неграмотность, — пауза, слишком долгая чёрт возьми пауза. Кристина думала что на этом же месте рухнет от волнения — Да. Вот то чудо. А девушка наконец выдыхает, и улыбается теперь так же глупо, понимая смысл этого "Нет". В миг коробочка летит куда-то в сторону дивана, а Лиза оказывается в воздухе. — Захарова, если я грохнусь то вместо ЗАГСа я попаду в травматологию! — и смех, такой громкий, искренний, и плевать обе хотели на соседей что будут стучать по батареям. Теперь плевать на всё, кроме неё. И уже до чайника дела не было обеим, ведь этот момент был самым счастливым за всю их прожитую жизнь.