Когда я умру, ты заплачешь?

Стук капель, падающих на асфальт. На душе так холодно. Дует сильный ветер. Внутри кровь такая же холодная. От этого сводит пальцы и губы. На улице тихо. По дороге идёт молодой мужчина двадцати семи лет, с небрежно накинутым пальто и таким же небрежным шарфом, который, казалось, вот-вот улетит. Его называли гением, глупцом, джентельменом, простолюдином, восхваляли и ненавидели, он был одним из самых многогранных и неоднозначных жителей Лондона — Шерлок Холмс. Казалось, он шёл в неизвестность, но шаги его были уверенными и твёрдыми, как самый прекрасный алмаз. Он шёл к своей тени. Она была так прекрасна, что он не мог оторвать от неё взгляда. Её глаза сияли таким светом, что могли разорвать на кусочки в одно лишь мгновение. Но для него это был ослепительный свет, который заставлял забыть обо всём на свете. Подойдя к поместью, он неспешно открыл скрипучую дверь забора, что грозно возвышался над ним. Его тут ждали. Он нигде не ощущал такого тепла, как тут. В одной из комнат спрятано самое дорогое сокровище мира. Скрытое, как хрустальная роза за стеклом. Детектив прошёл практически к самому поместью Мориарти и незримо улыбнулся. Взгляд из окна второго этажа оказался практически осязаемым. Усмехнувшись про себя, Холмс направился к двери. — А Вы стали весьма сентиментальны, мистер Холмс, — раздался холодный голос. — Ты меня напугал, Льюис, — Шерлок поднял глаза на светловолосого мужчину с очками, стоящего на пороге дома. — Что Вы тут делаете? , — вопрос прозвучал недружелюбно и немного угрожающе, — У Вас какая-то запланированная встреча с одним из моих братьев? Шерлок снова усмехнулся, взглянув на него. — Я не знаю, просто чувствую, что должен быть здесь, — солгал он ради забавы. Разумеется он получил пригласительное письмо от Уильяма. Альберт вышел из комнаты, дабы спросить брата о чём-то, но вместо этого немного удивился заметив детектива и подошёл ближе ко входу. Шерлок последовал его примеру. — Добрый вечер, мистер Холмс — поздоровался старший Мориарти. Шерлок кивнул и улыбнулся. — Благодарю Лиама за приглашение, если бы не оно, я бы, возможно, умер от холода, — мужчина отвёл взгляд в сторону, но спустя несколько секунд вновь посмотрел на Альберта. — Не стоит благодарности, входите, — брюнет открыл дверь немного шире. Холмс посмотрел на младшего из братьев, который явно был чем-то недоволен, и кивнул. Детектив зашёл внутрь, закрыл за собой дверь и мельком огляделся. Освящение было приглушенным, что добавляло уюта и атмосферы без того прекрасному поместью. Детектив неторопливо поднялся по лестнице, попутно поправляя выпавшие из низкого хвоста пряди. И вот он уже стоит около одной из дверей, которая вела к самому яркому лучику света в этот пасмурный вечер. Из-за двери раздавалась прекрасная, нежная мелодия пианино, которая, казалось, разливалась не только по комнате, озаряя светом всё вокруг, но и выходила за пределы этого дома, гуляя по улицам Лондона и украшала вечер людей. Стук. Короткий. Аккуратный, как и тот, кто воспроизводил эту прекрасную мелодию из-под своих пальцев. — Входите, — раздался приглушённый голос. Мелодия прервалась всего на секунды, после чего вновь окутала слух детектива. Брюнет неспешно открыл дверь и поднял взгляд на своё самое ценное в этой жизни — Уильяма Мориарти. Казалось, он всегда выглядит невероятно, но именно сейчас он был тем, кто мог бы за считанные секунды заставить великого детектива написать портрет земного ангела с повязкой на глазу. — Шерли, — блондин нежно нажимал на клавиши инструмента, на несколько секунд подняв взгляд на мужчину и улыбнулся, — Я ждал тебя. Алые глаза словно налились светом и стали похожи на самое дорогое вино во всём мире, что невозможно было вкусить даже самому богатому человеку на свете. Прикрыв за собой дверь, Шерлок улыбнулся в ответ и прошёл дальше, поставив бумажный пакет с фруктами на небольшой, изящный столик. Он слушал чарующую мелодию, которая исходила из не менее чарующих своим видом рук, нежно улыбаясь. Даже если бы захотел, Холмс никогда не сможет забыть название этой мелодии. — «Людовико Эйнауди — Белые облака», ты так проницателен, Лиам, мне очень нравится эта мелодия, — детектив смотрел на спину своего дорогого друга, паралельно будто вспоминая что-то, — И ты выбрал именно её, чтобы встретить меня. Несколько минут игры и чарующая мелодия сменилась на умиротворяющую тишину. Аккуратные руки опустились на колени блондина. — Когда мы познакомились, именно эта песня играла на борту, — Уильям неспеша встал на ноги и повернулся к Холмсу лицом, — С тех пор я не могу забыть её, будто мой мозг специально крутит её на репите для того, чтобы напомнить мне о том дне, когда я встретил самое важное в своей жизни — тебя, Шерли. Глаза детектива сверкнули. Он подошёл ближе к среднему Мориарти и крепко, но аккуратно прижал к себе. — Ах, Лиам, ты не представляешь как я рад быть с тобой здесь и сейчас, — мужчина прикрыл глаза и вдохнул запах цветочного чая, который исходил от волос Уильяма. Нет, он весь был пропитан им, этим чертовски опьяняющим запахом. Блондин обнял детектива в ответ, также прикрывая глаза и наслаждаясь теплом, которое исходило не только от самого Шерлока, но и от его сердца. — Я тоже рад быть здесь с тобой, Шерли, — мужчина мягко улыбнулся, — Спасибо, что ты пришёл навестить меня. Брюнет отстранился спустя несколько минут и заглянув в глаза возлюбленному, произнёс: — Станцуем? , — он протянул руку, мягко улыбнувшись. Блондин посмотрел в глубокие синие глаза с таким нежным и незаменимым взглядом. — С радостью, — мужчина протянул руку в ответ и оба влюблённых закружились в медленном, неспешном танце. В комнате стояла приятно удушающая тишина, нарушаемая только звуком шагов. Казалось, будто тут всегда пахнет корицей и крепким чёрным чаем, заставляя остаться здесь навечно. Только комната и её желанный для Шерлока обладатель. Тишину рассёк нежный и такой чертовски приятный голос молодого математика. — Шерли., — вдохнув всей грудью, Уильям внимательно посмотрел в глаза своему партнёру, — А когда я умру, ты заплачешь? , — тихо произнёс он. Вопрос был настолько невозмутимым, будто это было частью их совместного быта. Детектив слабо улыбнулся и посмотрел на мужчину. — А ты заплачешь, если я умру? , — вопрос был задан также легко, но в нём не было упрёка, лишь риторический характер. Блондин хмыкнул и слабо, чуть грустно улыбнулся. — Я буду смертельно по тебе скучать, — он отвёл взгляд чуть в сторону, будто воспринял этот вопрос намного глубже, чем планировалось. — А я бы приходил к тебе каждый день. Каждый день с цветами и твоими любимыми ирисками, да так, чтобы ты даже на той стороне чувствовал лёгкий запах лилий, — по глазам брюнета была видна искренность, с которой он это говорил. Глаза математика едва заметно заблестели от сказанных детективом слов. Уильям бы никогда не подумал, что Шерлок мог запомнить то, с какой радостью он покупал себе ирис, и то, как каждый раз он восхищался запахом их домашних лилий, которые посадил Фред. — Я бы каждый день разговаривал с тобой, рассказывая обо всём, что я увижу на своей дороге жизни, лишь бы не молчать рядом с тобой, лишь бы не вспоминать чувство пустоты от потери, — Шерлок вновь внимательно и настойчиво посмотрел на математика, — Лиам, я бы говорил с тобой вечно, до разрыва лёгких, лишь бы тебе не казалось, что ты остался один. Зубы блондина чуть сжались. В последнее время он стал чересчур сентиментальным. Математик было разомкнул губы, чтобы ответить на слова своего детектива, но в ту же секунду передумал. Остановившись, он взял мужчину за щёки и мягко поцеловал, заменяя все слова чувствами, что уже давно рвались наружу, становясь всё очевиднее друг для друга. Отстранившись, Уильям опустил взгляд в пол и взял Холмса за руки. Брюнет лишь широко улыбнулся. — Я тоже люблю тебя, Лиам, — он поцеловал обе руки математика, — Я рад, что эти события не стали для меня реальностью. И я безумно благодарен тебе, что могу наслаждаться твоей реакцией на купленные мной ириски, что приносят тебе так много радости. — Ты заплачешь, если я умру вновь? , — взгляд блондина бродил по всем точкам комнаты, лишь бы не смотреть в глаза детектива. — Я спасу тебя вновь, Лиам. Я буду спасать тебя столько, сколько это потребуется, — Шерлок чуть сжал руки Уильяма, — Ты будешь жить и ещё долго радоваться запаху лилий и приготовленного мной кофе. Я буду показывать тебя цветам. Затухающий свет сцены Преступного Лорда и рождение нового пути жизни, пути ведущего к счастью без развилок и крутых поворотов. Каждый сам пишет историю ведущую к своему счастью.