Инженю

      Чимин все три предыдущих года думал, что сможет вырваться из плена своих второстепенных ролей друга или помощника на главную лирическую роль, например, Ромео. Преподаватели говорили, что он может, они видят его в подобных постановках, но постоянно выбирали других, более ярких ребят. Видимо, пока он не дотягивал. Времени оставалось совсем немного, начался финальный год, и Пак был настроен решительно. Он много практиковался за небольшой период отдыха, участвовал в различных пластических постановках с уличным театром и получал настоящее удовольствие от возможности передавать своим телом эмоции и послания. Первая неделя учёбы подходила к концу, все уже успели поделиться впечатлениями об отдыхе, новых планах на семестр. В последний год у них было много различных практических работ, в том числе уделялось отдельное внимание режиссуре и постановочному процессу. Это позволяло самостоятельно развиваться, понимать режиссёра и давало возможность проявить собственные навыки для улучшения внешних особенностей персонажа или общей композиции на сцене. Новая дисциплина не всем давалась легко в первые дни, хотя многие уже успели так или иначе попробовать себя на этом поприще. — Для собственных постановок вы можете привлекать студентов с параллельного курса, если вам это требуется. Они, в свою очередь, точно так же могут попросить вас сыграть у них какую-либо роль. Надеюсь на интересные симбиозы и хороший материал. Помните, не возбраняется при сильном желании сделать что-то своё, если вам есть, что поведать миру, — усмехнулся преподаватель. — Думаете, мы не сможем? — выкрикнул Джиу. — К двадцать одному году вы всё ещё глупые, но амбициозные. И иногда из этого выходят любопытные вещи, — с улыбкой ответил профессор. — Ну почему вы вечно в нас не верите, профессор Чхве? — спросил один из студентов. — Честно? Я верю и настоятельно советую скооперироваться с другими студентами – проще отрабатывать режиссёрский навык на тех, с кем не проводишь порой двадцать четыре часа в сутки. Да, вы их всех знаете, но так уж складывалось наше обучение, что вы нечасто пересекались, у них немного другая программа, но финальный год полностью совпадает, поэтому это будет интересный опыт. Люблю этот период, — с улыбкой ответил преподаватель, — А теперь, сорванцы, вперёд, в поиски хорошего сюжета! Но помните, он должен быть вам по зубам! А, и да! Не рассматривайте классику, я вас прошу, не лезьте в эти дебри. Ближе к себе, современная драматургия. Вы знаете сколько там всего, давайте, порадуйте старика новыми постановками! — Да, профессор, — дружно ответила небольшая группа.       Со вторым курсом в «Школе драмы» они и правда не сильно пересекались. Чимин не особо участвовал в различных тусовках и сборищах, поэтому знал не так много народа с параллели. Но отлично помнил одну занозу в заднице — Мин Юнги. Самый настоящий раздолбай, который, кажется, даже не старался учиться, но чудесным образом выезжал на своей харизме и всегда получал главные роли. Его любили преподаватели и прощали очень много всего – опоздания, невыученный текст и прочее. Говорили, что у него талант и его с руками оторвут на телевидение для съёмок в дорамах или же он легко сможет стать популярным ведущим шоу. В общем, в том, что карьера у Юнги дальше сложится не сомневался никто. Говорили, что к нему уже даже поступали предложения о съёмках, только вот никто не видел его нигде. «Петух напыщенный, ещё всегда так лыбится довольно, глаза в щёлки, верхняя губа вечно задирается. Боже, как же он бесит! Я из кожи вон лезу, чтобы справиться со всем, разобрать роль, перечитал кучу методик, даже в пластику пошёл, чтобы заработать и навыки свои улучшить, а он на каникулах прохлаждался и сейчас все точно его захотят в свои спектакли в главной роли. Талант же! Чтоб его. А меня, интересно, кто-то позовёт? Или я никому не буду нужен? Может ли мне достаться главная роль хотя бы в ученическом спектакле? Не было даже такого…» — думал про себя Пак, сидя после лекции по режиссуре на лестнице в главном холле. — Ты чё такой надутый сидишь? Шарик воздушный изображаешь? Так мне кажется у тебя насос неправильный был, — заржал рядом тот самый Мин, возникший из ниоткуда. — Что тебе от меня надо? Серьёзно, почему ты вечно ко мне цепляешься? Мы даже не вместе учимся! — А теперь считай – да! — Не больно то и хотелось! — Да не кипятись ты, вдруг я к тебе с предложением? — поиграл бровями Юнги. Чимин внимательно посмотрел на собеседника, пробежался по довольному лицу, оценил простой, но красивый наряд. Весь в чёрном, обтягивающая водолазка, джинсы, которые сидели как влитые, и слегка растрёпанные в творческом беспорядке волосы, вечно выкрашенные в белый. Что-то в его образе привлекало даже самого Пака, но ему не хотелось себе в этом сознаваться. — Только не говори, что ты хочешь меня в свой спектакль, — озвучил свои мысли Чимин. — Хочу. Очень, — Юнги так пристально смотрел, что у Пака пересохло во рту. — Ты серьёзно? — Абсолютно. И даже удивлю. Главная роль – твоя, — довольно улыбнулся Мин и Чимин подумал, что он выглядит как довольный сытый кот. — Шутишь? Юнги, ты правда дашь мне главную роль? — с широко раскрытыми глазами спросил Пак. — «Все оттенки голубого», — тихо произнёс Мин. — Это название? — нахмурился Чимин. — Да, думаю тебе понравится. Ты играешь Мальчика. — А текст ты мне скинешь? — Конечно, сегодня сделаю некоторые заметки, которые будет полезно сразу учесть, и скину пьесу. — Как ты так быстро определился с тем, что ставить? — Много читал на каникулах, я знал, что нам надо будет ставить. Телефон свой дай, а то куда я отправлю? — выставил Юнги руку в просящем жесте, хотя фраза была произнесена, скорее, как требование. — Юнги, спасибо тебе, я правда от тебя не ожидал, — вскочил Пак и обнял Мина. — Вот ради такого стоило взять тебя на главную роль, — усмехнулся Мин. — Что? Не понял, — Чимин отодвинулся от парня и разжал объятия. — А что? Мне понравились твои обнимашки, — Юнги внимательно смотрел за реакцией. — Я думал ты меня ненавидишь. Те нечастые перепалки, которые у нас случались… Ты вечно меня поддеваешь, а тут вдруг роль, ещё и главная, — Пак не понимал, что поменялось в их странных недоотношениях. — Просто кто-то идиот, — Юнги с довольным лицом взлохматил идеально уложенные волосы Чимина. — Да чтоб тебя, я пол-утра убил на укладку, Мин Юнги, — закричал недовольный парень и попытался уложить всё как было. — Расслабься, ты всегда как воздушный шарик, реально, который привязан. Отпусти себя уже! — Мин злился говоря это, но быстро взял себя в руки, — Даже ни в одной курсовской оргии не участвовал, а зря, — ехидно хмыкнул студент. — Фу, блин, снова ты с пошлыми шуточками, Мин! — выкрикнул, густо заливаясь краской, Чимин. Юнги приблизился к парню и взял подбородок в руку. — Не будь таким правильным, Чимин, поверь, тебе будет полезно оторваться, — прошептал почти в губы Юнги. — Ты… Ты… Что творишь? — Пак мелко подрагивал, его несколько напрягала такая наглость, но, к собственному удивлению, не было желания оттолкнуть. — Раззадориваю, — улыбался Мин, — Сценарий будет сегодня к вечеру. Номер, — Юнги быстро отстранился, записал продиктованный телефон и двинулся в сторону выхода, махнув рукой, уже находясь спиной к Паку. «Я, конечно, не очень его люблю, но, кажется, пора подружиться со своим режиссёром…»       Чимин, вдохновлённый после ситуации, которая с ним произошла, решил тоже выбрать себе пьесу, но совсем не знал в каком направлении ему лучше искать. И после учёбы, в своей небольшой квартире, он зарылся в текстах, перечитывая различные любимые произведения по кусочкам в поисках животрепещущей темы. Конечно, ему хотелось что-то про любовь. И он даже подумывал в ответ в благодарность позвать Юнги также на главную роль, если он ещё, конечно, не загружен предложениями от других. «Ему бы отлично подошла роль тёмного главного персонажа, мне кажется, он отлично бы сыграл маньяка. А это идея! Что-то остросюжетное про ненормального! Точно!»       Ещё через пару часов непрерывных поисков, Пак, наконец, наткнулся на что-то действительно стоящее, как ему показалось. Он перерыл столько вариантов среди современных драматургов. Самым сложным было то, что найти их работы не всегда так просто. Это вам не классическая литература, которую ставят в каждом театре, — это новые люди, новые веяния, сложные темы. Чимин думал, что это ни разу не легче, чем классика и, возможно, таким образом преподаватель Чхве даже поиздевался над студентами, как, впрочем, он часто делал, а после смеялся над их потугами, когда они из кожи вон лезли и старались сделать всё на отлично. Только как бы это ни выглядело, он непроизвольно толкал развиваться и бороть в себе страхи и сомнения. Спустя долгие попытки найти стоящую работу, Пак останавливает свой выбор на неоднозначной комедии и детективе Вуди Аллена «Смерть». Пусть это не совсем современная драматургия, но и не классика. Только вот он не уверен кого именного хотел бы видеть на месте Клаймана, насколько Юнги бы это подошло? — Я же хотел его маньяком, а тут… Но, перебирая в голове все его образы, Чимин не вспомнил ничего подобного и решил, что и ему это поможет вырасти в профессиональном смысле. Поток мыслей прервался вибрацией на телефоне. Входящее сообщение с неизвестного номера:

«Вечерочка, шарик 🎈 Файл приложил, надеюсь сильно орать не будешь 😁»

Чимин, не раздумывая, открыл файл, быстро пробежался глазами по аннотации и уже готов был взорваться. Недолго думая, он нажал на вызов. — Даа, Чимин-и, — тут же ответил Мин. — Чимин-и?! Юнги, ты охренел?! Какого я должен играть гея-подростка? Ты мне нормальную роль предложить не можешь?! Мало того, что это русская пьеса, так ещё и гей! Я не гей! — А чего ты так орёшь? Это же просто роль. К тому же, главная. Мне показалось, ты идеально подойдешь. Подумаешь, поцелуешься один раз с парнем. — Что?! Там ещё и поцелуй есть? Я надеюсь никаких постельных сцен? — Фактически ничего такого нет, только переживания парня на тему его ориентации и его близких. Это показывает, как люди могут относиться к тому, что не вписывается в их мировоззрение и что при этом творят, совсем не думая о других. Как можно разрушить одну маленькую жизнь человека и свою заодно, а всё из-за предрассудков. — Блин, ты так складно говоришь… — В центре сюжета обычная семья. Отец — военный, мать — экономист, их сыну 16 лет. И вот однажды всё переворачивается с ног на голову. Мальчик открыто заявляет, что он не такой, как все… Тут проблема отцов и детей, личностной свободы в современном социуме. — Почему я даже злиться на тебя теперь не могу, а хочу скорее прочитать? Как ты это делаешь? — Просто мне хотелось острую тему, которую я смогу раскрыть. И ты мне в этом поможешь. Да, Чимин? — мягко уточнил Юнги. — Да, помогу, — вздохнул Пак, — Кстати, я тоже нашёл пьесу. — Что решил ставить? — «Смерть» Вуди Аллена. И я подумал… — О чём? — Попросить тебя сыграть главную роль. Я знаю, что у тебя, скорее всего, уже много различных и более интересных предложений, но такого ты ещё никогда не играл. И мне кажется, тебе подобное будет на пользу. В общем, ты не обязан соглашаться, я не настаиваю, просто хотел предложить. Ты смотри сам, как хочешь, — без пауз протараторил Пак. — Чимин, умолкни. Успокойся. Мне никто ещё не предлагал и я знаю эту работу. Она мне нравится, я согласен. — Да ладно… — Да, — усмехнулся в трубку Юнги, — мне нравится твой выбор. А шарик, я смотрю, наполняется правильным газом, так гляди и пить со всеми начнёшь, — засмеялся собеседник. — Мин Юнги, ну вот за что ты так? Только, вроде, нормально говорили! Почему ты меня подначиваешь постоянно? — Может мне нравится? — Юнги сделал загадочную паузу, — Или ты нравишься. — Иди ты к чёрту! Не говори глупостей и не смейся над тем, что сам меня геем сделал, — возмутился Чимин. — Пока не сделал, но обязательно. — Юнги, ты невозможно противный, в курсе? — А мне говорят, я нравлюсь всем. Выходит, врут? — откровенно издевался Мин. — Ох, за что мне такой режиссёр? — простонал Чимин. — О, вот последние звуки мне нравятся, стони почаще. — Блять, ты ещё и извращенец, — проныл Чимин в трубку. — Кстати, про извращения. — Что ещё тебе от меня надо? В женскую одежду наряжаться даже для спектакля я не хочу, сразу говорю! — Да не. Оба курса собираются устроить в следующие выходные небольшой капустник в честь начала последнего курса и старта режиссерских работ. И, хотя, я не очень люблю подобное, должны быть все. Парни готовят для девочек сценку, по типу, у вас мужчины – принцы, любите нас, а в целом мы – придурки и красотки у нас вы. Я не вдавался в подробности, но ты тоже участвуешь. — Нет, я не особо хожу на подобные сборища. — Я сказал, что ты будешь. — Да с какого перепуга ты уже распоряжаешься моим временем?! — Успокойся, надо вливаться в коллектив, связи никогда не бывают лишними. А потом мало ли кто с работой после окончания поможет? — Тут ты прав… — А то, я знаю о чём говорю, поэтому ты будешь. Полезно. — Знаешь, что меня бесит больше всего? — Удиви, — уточнил Мин. — Ты всегда прав. — А, ты привыкай. Слово режиссёра — закон, — заржал Юнги. — Всё, пока, я пьесу читать пойду. — Отлично, первая репетиция на этой неделе. Можешь пока поучить слова, пометки с эмоциями я оставил. — Спасибо, я тоже разберу свою и скину, осталось только найти остальных актёров. — На маньяка бери Мёнсу, это прям его, — засмеялся Мин. — И чего ты всё ржёшь? Но тут ты снова прав — он отлично впишется в финал. Спасибо. — Не за что, Чимин-и. Пока, — и Юнги скинул звонок.       На первой репетиции Юнги выглядел просто потрясающе в джинсах с рваными коленями и белой рубашке, которая благодаря расстёгнутым верхним пуговицам показывала чуть больше тела, чем того требовалось. Чимин завис на голом участке кожи. — Я знаю, что красавчик, или ты в роль вживаешься? Уверен, что справишься со мной? — как всегда поддел Мин Пака, заметив как тот смотрит на него. — И тебе здравствуй, — сглотнул Чимин и решил ничего на очередной выпад не отвечать. — Привет, ты сегодня тоже отлично выглядишь, а попа в этих штанах так и просится на грех, — засмеялся Мин. — Иди к чёрту, будешь издеваться, я не буду играть, — зло сверкнул глазами Чимин. — Всё, всё, шарик мой, не дуйся, а то лопнешь. — Юнги… — разозлился Пак. — Ты правда ахуенно сегодня выглядишь. Прими комплимент и успокойся, договорились? — Спасибо, хорошо, — Пак непроизвольно поправил на себе серую футболку и кофту. — Кстати, когда ты тоже стал блондином, мне понравилось. Правильный ход, так у тебя больше вероятности попасть в главные роли. Люди любят блондинов, — подмигнул Мин, — Итак, дамы и господа, все ознакомились со сценарием? Есть вопросы? — Расскажи, что ты закладываешь, о чём хочешь сказать, — задали ему вопрос. — В целом, тут про отношения человека с собственным гендером, телесностью и сексуальностью. В обществе по-прежнему не принимают того, что есть не только привычные рамки и стандарты. И тем самым для меня — это большой вызов. Также, за счет возраста главного персонажа, мы поднимаем проблему отцов и детей, причём в двух поколениях, не забываем про бабушку. Как всегда говорим про принятие себя и реакцию на это окружающих. И немного про любовь, но тут, скорее, это не финальная цель, что мне в особенности нравится – через неё показаны другие чувства. И неутешительный и неоднозначный финал мне тоже нравится, оставляет надежду, было ли это во сне под таблетками или в реальности — каждый решает для себя. — А ты сам как думаешь? — уточнил Бонгю. — Я думаю, что у парня с такими родственниками не было никакого шанса, поэтому для меня скорее ближе вариант — сон во сне, именно для этого в конце есть сноска, что актёр снова ложится и вздрагивает как ото сна. — Как печально выходит, — тихо прошептал Чимин. — Да, но такова реальность, Мальчик, в жизни не всё просто. Ещё вопросы? В небольшой репетиционной комнате стояла тишина, все погрузились в свои мысли. — Тогда предлагаю начать с читки и будем по ходу разбирать, что со всем этим делать. «Мальчик. Всё началось с простой фразы: «Мама! Папа! Я — гей!». Конечно, всё было не так просто. Просто, это если бы было вот так: Мальчик. Мама! Папа! Я — гей! Мама. Ну и хорошо! А я беляшей нажарила. Пойдёмте ужинать! Мальчик. Вот это просто. Но всё было не так…»       Репетиции шли хорошо. Чимину даже понравилась его роль после вдохновляющих речей Юнги. Он совсем по-другому посмотрел на Мина. Больше этот парень не казался таким уж недоброжелательным и странным. К тому же, все актёры в спектакле кроме него были из другой группы, но оказались приятными и интересными людьми. После очередного прогона труппа разбежалась и в зале остались только двое. Пак собирал вещи и смотрел расписание на завтра. — Ты словно из кокона вылез, раньше тебя и не видно было, — сказала Виён, подходя к парню. — Думаешь? Я просто не особо общался, учился хорошо и мне казалось этого достаточно. — Чимин, нельзя быть актёром и быть таким закомплексованным, как ты дальше-то собрался? — Не знаю. Я считал, что не так важно показывать всем какой я в жизни и поэтому не особо общался, а на сцене — это совсем другое. — Ты даже играть стал легче, что-ли. Общение с Юнги идёт тебе на пользу, — подмигнула девушка. — Думаешь? Он вроде как всё ещё постоянно меня задирает, но, оказывается, он тоже пашет и теперь я понимаю почему ему достаются главные роли. Кажется. — И почему? — Он много читает, прорабатывает героев гораздо глубже. А ещё он помог мне с моей постановкой, разложил всех, и он так необычно мыслит, что я даже теряюсь. У него и правда талант. Даже к режиссуре, если честно. Только ему об этом не говори, а то будет ходить гордиться. — Ахаха, ну ты даёшь. Он всегда был таким интересным. За ним толпы бегали, а теперь он постоянно возле тебя крутится. Не думаешь, что ты ему нравишься? — Я?! Нет, конечно! Ты что? Он же парень! — Ой, ты просто не был на наших вечеринках. Вообще-то, Мин — би. — Что? — Ты не знал? Ему неважно кого любить — парень или девушка, главное, что ему нравится. А сейчас, похоже, ему нравишься ты. — Нет, Виён — это какая-то фигня. Не могу я ему нравиться. Он вон какой... и я. — Чим, у тебя талант, просто нераскрытый. Я не знаю куда смотрели преподаватели, но ты очень круто играешь, тебя только надо было подтолкнуть. А для актёра очень важно, как он ощущает себя и в жизни. Мы наполняемся опытом, впечатлениями и несём их на сцену. Согласись, если ты никогда не плавал, то не сможешь и изобразить как это делается, точнее не так. Изобразить как раз сможешь, а вот удовольствие от этого никогда не передашь. Не с чем сравнить, нет возможности заменить другими похожими эмоциями. — Наверное, ты права. Я знаю, что мы используем свой опыт, но мне казалось хватит и того, что есть. — Чем больше у тебя вариантов, тем больше оттенков в твоей игре, — подмигнула ему Виён и оставила парня одного.       Помимо репетиций и привычных лекций Чимина втянули в капустник, в котором он совершенно не готов был участвовать. — Ну, парень, раз не хочешь быть одним из героев, то предлагаем тебе быть конём в нашей сценке для девочек, — заржал Бонсу. — Конём? Что? — Всё правильно, конём, какие принцы и без коня? — ответил Чимину Хюн Ки. — На мне что, будут ездить? — Нет, ты просто постоишь рядом. Мы с детского спектакля возьмём костюм, там двоих правда желательно, но, короче, посмотрим. — Зачем двоих? — удивлённо уточнил Пак. — Ну, знаешь, кто-то за голову, а второй за зад, — засмеялся Хюн Ки. — А делать то что? — недоумённо спросил Чимин. — Можешь скакать по сцене и показывать, какой ты крутой жеребец, — снова вступил Бонсу. — Ладно, парни, Чимин итак с нами почти не бывает на подобных мероприятиях, хорошо, что сейчас согласен помочь. Мы рады, что ты с нами, — улыбнулся ему Юнги. Чимину было достаточно некомфортно в этой странной атмосфере с кучей пошлых шуток и постоянных подколов, но он был очень благодарен Мину за то, что тот и тут его поддержал.       В день злосчастного капустника выяснилась неприятная вещь — Мин не сможет сыграть роль, которую должен был. Благо, были люди, которые спокойно согласились заменить его — они видели всё, что происходило на немногочисленных репетициях и проблемы не возникло. Когда Пак услышал об этом от одногруппников, то выяснил, что у Юнги фингал на пол-лица и он просто не будет им светить в роли арабского шейха. Очень хотелось выяснить, что же случилось, но никто не знал. Все собрались на вечеринку, народу было много. Пак искал глазами Мина, но не находил. В последнее время он постоянно был рядом и Чимину было легче благодаря ему, он открывался для всех с новой стороны. Больше он не избегал встреч с людьми, подружился с одногруппниками Юнги, но ещё его беспокоили слова Виён о Мине. Не мог Чимин ему нравиться, ну вот никак. Юнги по-прежнему задевал его, но это перестало восприниматься как враждебность или издёвки. Мин оказался интересным человеком и собеседником, к тому же отличным режиссёром, который помог и ему с постановкой. Пака не пугало, что он может нравиться парню, у него уже был подобный опыт, но он не мог уложить в голове, что любимчик преподавателей и однокурсников имел на него виды. Это ж не пьеса или фильм какой, это — жизнь, и тут так не случается. Скорее, он это общение использует с целью раскрепостить Пака для роли в своей постановке, важно, чтобы все сыграли хорошо, вот он и старается. Капустник набирал обороты, за столами соджу и пиво уходили так быстро, что не успевали доставать новые и новые партии напитков. Чимин от души смеялся над небольшими зарисовками будущих коллег и шутил с окружающими. — О, явился, какой красавчик! Я уж думал ты пропустишь, — выкрикнул Бонсу и все присутствующие повернули головы в сторону входа. — Да, щас же! Без меня ни одна вечеринка не прошла, тем более такая масштабная! — крикнул в ответ Юнги. — Кто это тебя так разукрасил? — уточнил Джиу. — Да так, — почесал затылок Мин, — решил поиграть в рыцаря и отхватил, как видишь, нехило. — А где тогда принцесса, рыцарь? А тушка убитого дракона? — подхватил Хюн Ки. — Принцесса то как раз спасена, а драконы несколько отделали меня. Вот из больницы сразу к вам. — Ты был в больнице? — испуганно спросил Чимин. — Да, но я жив и почти цел, считай, только гордость немного пострадала. — ответил Мин, — Я не опоздал? — Нет, скоро наш выход, но ты же отказался от участия, — уточнил один из парней. — Но я обещал помочь! — И как же, интересно? — спросил Бонсу. — Жопы коня, говорят, не хватало, так вот — она теперь есть, — заулыбался во все зубы Юнги. Чимин подавился воздухом, он точно не рассчитывал оказаться в одном костюме с Мином, тем более вот так. Но, кажется, тот был настроен позитивно и ничего не предвещало беды.       К моменту выступления все парни переоделись, задумка состояла в том, что все — красавцы, кто принц, кто король пришли красоваться перед девушками, а по итогу делили коня, увлёкшись писькомерством. Главная мысль была в том, что они — идиоты и порой просто не замечают своих красавиц девочек. И по задумке, после сценки они дарят всем цветы в знак признания их красоты и талантов. Парни хотели порадовать девчонок перед стартом последнего учебного года. Все поочерёдно выходили на сцену, Чимину тоже вскоре надо было появиться, он должен важно ходить вокруг. — Кажется, теперь вилять задницей придётся тебе, — усмехнулся Пак. — Да я легко, ты смотри какой у меня зад шикарный, — Юнги повернулся к Чимину, прогнулся в спине и хлопнул себя по пятой точке. — Как же ты себя любишь, но зад и правда ничего, никогда не замечал, — засмеялся Пак. — Но твоя попка гораздо симпатичнее и уверен, к тому же, упругая, — Юнги подошёл к Паку вплотную. — Мин Юнги, мне кажется ты пьян. — Нисколько, я выпил стакан пива. — Тогда какого хера ты так про мою… — Чимин потерял слова во вздохе, когда почувствовал чужие крепкие руки на своих ягодицах, — Ты что делаешь?! — упёрся ладонями в чужую грудь Пак. — Давно хотел это сделать, — Юнги хитро улыбался, — Как удачно ты сегодня в лёгких спортивных штанах. — Не понял, — сглотнул Чимин. — Не думай, кажется, нам пора выходить. Накидывай костюм, а я с удовольствием уткнусь в твою задницу. — Юнги! Ты издеваешься? — Нет, наконец, честен как никогда, — Мин подтолкнул Чимина к выходу из кулис и помог натянуть костюм. Парни выскочили на сцену, Юнги активно вертел задницей перед всеми, показывая насколько они красивая лошадка, и бил задним копытом по сцене. Зрители активно улюлюкали и смеялись, слышны были различные выкрики про то, что лошадка, возможно, даже симпатичнее всех вместе взятых напыщенных мужиков. Парни активно ходили туда-сюда, потом застыли, развернувшись головой в сторону однокурсников, ждали, пока другие делили ценного скакуна между собой. В этот момент никто не обращал на них внимания и Юнги нагло начал гладить зад Чимина. — Ты что творишь, мудак? — прошипел Пак. — Вот как, значит? Как помочь с постановкой, так я умный и рассудительный, а как полапать себя дать, так сразу мудак, — прошептал Юнги. — Да что с тобой сегодня? — возмутился Пак так тихо, как мог. — Со мной уже давно, а вот, что с тобой, который нихрена не замечает, я не понимаю, — ответил Мин. Юнги, недолго думая, нагло запустил руки на пояс Чимина и ловко развязал верёвки на штанах. Пак дёргался и сопротивлялся, но всё произошло настолько быстро, что он почти ничего не успел сделать, только попытался схватить руки Мина. Тем временем второй не терял ни секунды и стащил штаны вместе с бельём сразу вниз, обнажая ягодицы. — Пиздец, ты что делаешь?! Мы на сцене! — яростно зашипел Чимин. — Расслабься и получи немного удовольствия. И тихо, сам знаешь, мы на сцене, — спокойно ответил Мин. «Боже, ну почему так темно в этом ёбаном костюме, хочу видеть его зад при свете. Как же давно я хотел этого… Только вот правильный Чимин никак не замечал меня. Даже моя популярность ему, казалось, была побоку. Блять, но я, конечно, не рассчитывал делать это так. Да похер, хочу эту задницу!» — подумал Мин. Юнги провёл руками по округлостям, помял каждую половинку с диким удовольствием и почти заурчал от того, насколько они гладкие, мягкие и упругие. Он аккуратно развёл ягодицы в стороны, на что услышал шипение Пака. Для пущего эффекта он решил укусить Чимина за зад. В этот момент тот вскрикнул так громко, что парни на сцене прервали свой диалог и повернулись на них, обратив внимание. — И-го-го, и-го-го, — громко начал изображать коня Чимин, Юнги тем временем трясся сзади от смеха, прикрывая рот рукой. — Кажется, нашей лошадке не терпится скорее попасть в самые лучшие руки, — подхватил один из актёров и продолжил заученный текст, от парочки в костюме все вновь отвернулись. — Я, блять, тебя убью, когда выберемся, — прошептал Пак. — Только убивай в кровати, договорились? — наглел дальше Мин. Он вернул руки на задницу и одну запустил вперёд, обхватил член Чимина и стал аккуратно водить вдоль ствола. — Юнги, пиздец, прекрати, — начал задыхаться Пак. — Нет, мне слишком нравится твой зад и я хочу тебя, — Мин второй рукой продолжал мять поочерёдно каждую ягодицу и оставлял поцелуи на пышной пятой точке. Палец тянулся к заветной дырочке, но он здраво понимал, что сейчас не сможет сделать то, чего так хотелось, к тому же, до финала сценки оставалось всего минут пять. — Чимин, — позвал Юнги. — Что тебе ещё? Может мне повернуться в твою сторону, встать на колени и отсосать тебе при всех прямо тут? — злился на ситуацию Пак, хотя член предательски отзывался на движения руки, которые, к счастью, сильно замедлились. — Это ты успеешь сделать позже и наедине. Я уберу руки и натяну одежду назад, хорошо? — В тебе мозги проснулись? — Чим, скоро финал, давай поговорим после? Нам ещё цветы девочкам дарить, ты не забыл? — Иди на хуй, Юнги. — И снова неверно, там будешь ты. На моём, — твёрдо ответил Мин, подтянул штаны вверх и даже завязал удерживающий шнурок на бантик. Чимин не понимал, что происходит и неимоверно злился на ситуацию. «Как ему могло прийти в голову домогаться меня на сцене перед всеми? Он больной? Если так хотел меня трахнуть, мог бы напоить после и соблазнить, но, блять, не на сцене же! Уму непостижимо! Может, ему мозги отбили пока он там с кем-то дрался? Точно что-то повредили. Ни один адекватный человек такого не сделает! Врезать бы ему после хорошенько». Чимин очнулся от мыслей, когда услышал финальные слова, крики девочек и аплодисменты. Он моментально стянул с себя уже такой ненавистный костюм и отошёл от Юнги, на его лице была злость, но он постарался натянуть улыбку, и когда Мин встал рядом, все дружно поклонились. Пак, как только все начали двигаться в сторону кулис, сорвался и пулей пролетел в дальнюю гримёрку, он точно знал, что там никого нет и надеялся успеть захлопнуть дверь и закрыться на ключ, ему необходимо было перевести дух и подумать, но Юнги не стал медлить, он нагнал его у самой двери. — Свали нахрен! — начал возмущаться Пак. — Да тише ты, весело же было, — ярко улыбнулся Юнги. — Весело?! Весело?! Ты, блять, только что раздел меня на сцене и, к тому же, дрочил! Ты думаешь — это весело?! — проорал Пак. — Чимин, если ты не притихнешь, то об этом будут знать все, — вовсю смеялся над ситуацией Мин. — Юнги, ты в конец охренел! Ладно, твои прошлые подколы, но это уже настоящее издевательство! Мин не стал больше слушать кричащего парня с красными щеками, которые ему хотелось зацеловать, он схватил Пака за руки, наступая на него и оттесняя к стене. — Что ты делаешь? Тебе реально голову отбили вчера?! — испуганно проговорил Чимин. — Тшш, я только хочу правильно продолжить, — Юнги наклонился и припал к пухлым и красивым губам Чимина, слегка полизывая их языком. Пак, не ожидая подобного, приоткрыл рот, чтобы продолжить возмущаться, но тем самым дал Мину возможность запустить язык в рот и все мысли мгновенно вылетели из головы. Целовался Юнги настолько хорошо, что ноги подкашивались, а отрываться от него не хотелось. Чимин выпутал свои руки из чужих и запустил пальцы в крашеные волосы. Ему хотелось больше и ближе, у него давно уже не было секса, а тут так целуют, что он готов забыть про выходку и заставить Мина сполна скрасить то, что он только что пережил. Юнги водил ладонями по заднице и так приятно сжимал, что Пак непроизвольно начал постанывать в губы. — Я не знаю как ты, но я бы сбежал нафиг отсюда, — прошептал Мин, отрываясь от поцелуя. — Только попробуй после этого некачественно меня трахнуть, — прохрипел Чимин. — Будет выполнено в лучшем виде, шарик. — Бесишь нахер, когда так меня называешь, — прорычал Пак. — Тогда как надо? Лошадка, кобылка? — усмехнулся Юн. — Ты самый настоящий мудила, ты в курсе? — Но я тебе нравлюсь, скажи? — Сейчас нет, — тут же парировал Чимин. — А вот ему нравлюсь, мне кажется, — Мин указал пальцем на бугорок в штанах и тут же опустился на корточки, оказываясь прямо напротив стояка, — хоть ты ему скажи, что я точно хороший, давай дружить? — Юнги провёл рукой по штанам и услышал стон. — Ты придурок, но сейчас я слишком хочу тебя. Если не ты, то я найду кем тебя заменить. — Только попробуй подпустить к себе кого-то, Чимин, я голову сверну и ему и тебе потом, — оскалился Юнги. — Тогда поехали отсюда ко мне уже, — протараторил Чимин, доставая телефон, чтобы вызвать такси домой. Мин отказался отлипать от тела до которого наконец дорвался и всё время, пока они ждали машину и снимали костюм, он не прекращая трогал, гладил и целовал шею, румяные щёки и ушки.       В такси они ввалилась держась за руки, Чимин буквально втащил Юнги в салон за собой и притих, пока они ехали. Мин не стал рисковать психикой Пака и решил дать ему немного остыть и при водителе ничего не делал, хотя и очень хотелось. Собственный член не давал спокойно сидеть, ширинка неприятно давила на возбуждение, но надо было немного потерпеть. Когда машина остановилась, Мин тут же выскочил на улицу, потянув Пака за собой. — Какой этаж? — Первый. И сейчас я этому неимоверно рад. Парочка зашла в подъезд и Чимин подбежал к первой двери, доставая ключи из штанов. Как только она открылась, он тут же скинул кроссовки с ног и включил свет, чтобы сориентироваться в пространстве. Юнги разулся и направился в комнату за Паком. Квартира была небольшой — маленький стол у стены, шкаф с книгами, комод, диван и много зелени вокруг. — Уютно. — К чёрту условности, — Чимин накинулся на Юнги с поцелуями, он начал с губ и прошёлся по шее с ключицам, растягивая футболку. — Тише, принцесса, — проговорил Юнги и получил в ответ укус, — Ай, больно, но приятно. Покажи мне душ и потом сам сбегаешь, только не заставляй меня долго ждать. — Так не хочется прерываться, но ты прав. Ванна на входе, иди, сейчас полотенце чистое принесу. Юн тут же двинулся в сторону указанной двери, снял с себя футболку и кинул её на стиральную машину, как Пак зашёл в комнату. — Держи, — протянул полотенце. — Спасибо, я быстро. Чимин остался один и решил не терять драгоценное время, он достал смазку и презервативы, расстелил диван и положил предметы рядом на полу. Мин не заставил себя долго ждать, он вышел в одном полотенце, повязанном на бёдрах, голова была сухой, но редкие капли поблёскивали в свете небольшого ночника, который Пак успел включить. — Я никуда не убегу, ещё успеешь насмотреться, дуй в душ, у меня стояк не спадает, — сказал Мин и плюхнулся на диван, красиво растянувшись. Чимин позволил себе провести пальчиками по животу, который Юнги непроизвольно втянул, — Чимин. Иди в душ. Пока Пак готовился, он не мог успокоиться, мысли подкидывали красивые картинки, как Юнги брал его, как он ласкал кожу. Тело буквально горело от мыслей о предстоящем сексе и Чимин даже сделал душ прохладнее. Он решил выйти из ванной комнаты без всего. Полотенце всё равно тут же полетит на пол. Как только вода закончила литься, Мин скинул своё полотенце и с удовольствием провёл рукой по всё ещё требующему внимания члену и выдохнул. Он не смог остановиться и продолжил дрочить себе, как услышал: — Значит, меня ты больше не ждёшь? — Прости, увлёкся, — Мин начал разглядывать Пака, который появился в комнате абсолютно обнажённым. Красивые подтянутые мускулистые ноги, ровный животик с лёгким прессом и красиво стоящий член с поджавшимися яичками, — Ты прекрасен. — Ты тоже выглядишь хорошо, хотя мог бы и загореть, слегка трупака напоминаешь, — хмыкнул Чимин. — Иди ко мне. Пак подошёл к дивану и ахнул, когда ощутил на своём члене губы Юнги. Он сразу же захватил половину, без всяких церемоний, устроил руки на ягодицах и стал их мять, как тогда в костюме, не давая Паку отстраниться. Губы плотно обхватывали аккуратный член, чуть вздёрнутый вверх. Мин не жалел слюны, чтобы скольжение было более лёгким и приятным. Он старался вобрать как можно больше, помогая себе рукой. Язык облизывал каждый сантиметр, заныривая в щёлочку уретры. Сжав губы и втянув щёки, Юнги создал вакуум и так старательно несколько раз прошёлся по члену. — Продолжишь и я так кончу, — довольно промычал Чимин. Мин решил, что сегодня он позволит ему кончать столько, сколько он захочет и усилил интенсивность движений головы, обхватив яички и нежно массируя их второй рукой. Пак со стоном схватил волосы Юнги и начал надавливать на голову, не позволяя отодвинуться далеко. Мин стойко держался, хотя горло перехватило, но он стал активно дышать носом. Чимину так понравилось ощущение сжимающейся глотки, что он, не сказав ни слова, через минуту кончил прямо в рот, протяжно вытянув: — Юнгииии. — А ты даже сладкий немного, — хмыкнул Мин, проглотив всё без остатка. — Я не смог остановиться, оказывается в тебе так приятно, — улыбнулся довольный Пак. — Залезай на кровать и вставай в коленно-локтевую, — скомандовал Юнги. — Я думал ты будешь смотреть на меня, а ты вот так. — Вставай, я не закончил ещё. — Вижу, у тебя у самого стоит так, что головка уже вся красная. — Быстро, хочу попробовать тебя всего, — сверкнул глазами Мин. — Что? Ты же только что сделал мне минет, чего я, кстати, совсем не ожидал, — проговорил Пак, заползая на диван и расставляя ноги с красивым прогибом спины. Юнги наконец смотрел на заветную сочную попку и раскрывшуюся дырочку. Он провёл по ней указательным пальцем и увидел, как Чимин тут же сжался. — Расслабься, я хочу сделать приятно. Мин встал сзади и начал целовать ягодички, которые уже попробовал сегодня. Губы скользили по поверхности кожи, целуя редкие родинки на округлостях. Он слегка покусывал и следом проводил языком по этим местам. Ладони сжимали попку так, словно Юнги хотел оторвать себе кусок красивой кожи медового оттенка. Он на пробу провёл упругой мышцей между половинок и услышал всхлип. — Ты что творишь? — Пробую тебя дальше. Юнги обвёл языком розовую дырочку и начал лизать, раздвигая пальцами ягодицы. — Твою мать, Юнги, ты... Почему так приятно? — Потому что это приятно, не говори, что тебе делают так впервые, — удивился парень. — Такое — да, — выдохнул Пак, поднимая зад повыше, чтобы Мину было удобнее. Ему нравились приятные ощущение, которые ему дарил Юнги, всё будто впервые. Мин продолжил вылизывать окружность и на пробу толкнул немного язык внутрь, Чимин тут же сжался. — Расслабься, я тебя не съем, — попросил Юнги, слегка шлёпнув по заду. Во второй раз он вставил язык чуть глубже и провёл им внутри по кругу. От Чимина пахло его гелем для душа с ароматом бергамота. Мин напряг язык и протолкнул мышцу глубже и погладил стеночки, в уголках рта скапливалась слюна, но он не прекращал вращать им, пробуя достать до заветной точки, но Пак только тихо поскуливал и принимал всё, что с ним делают. Юнги вытащил язык, обвёл им по кругу чуть расслабленные мышцы и оставил поцелуй в самом центре, после чего вставил палец на одну фалангу. Осознавая, что так просто его милый мальчик не даст протолкнуться дальше, он пока решил оставить эту затею и снова лизнул анус и подул, на коже Пака встали волоски от перепада температуры, он поёрзал на коленях. Мин развёл половинки ещё сильнее и начал самым настоящим образом вылизывать зад, о котором столько мечтал. Язык вновь вошёл внутрь и Юнги буквально трахал его им. — Попробуй сам насадиться. Мин вытянул мышцу и свернул немного в трубочку, придавая большей твёрдости. Чимин с опаской подался немного назад и почувствовал влажный орган. Юнги терпеливо ждал, когда тот войдёт полностью, и у них получилось. Мин вновь провёл по кругу, находясь максимально глубоко, насколько позволяла длина, и начал двигать головой, имитируя толчки. — Ааах, аа, Юнги! Это так приятно. Это слишком откровенно. Мин не останавливался, он взял в руку член Чимина, который вновь налился, и начал нежно водить по нему. — Ммм, ааах, продолжай, ещё, — стонал Пак. Юнги старался трахать Чимина языком, помогая ему рукой в такт своим действиям. Второй рукой он сжал свой член, чтобы хоть немного снять напряжение, ему так хотелось, чтобы Пак кончил от языка. Он старательно давил внутри на место, где должна была быть простата и, наконец, услышал громкий стон и почувствовал, как Чимин задрожал. Проводя каждый раз языком по этому месту, Юнги выбивал всё новые стоны из красивого тела рядом, ноги Пака начали понемногу разъезжаться. — Юнгии, — скулил Пак, — я так кончу второй раз. Аааммм, Юнги, а ты до сих пор нет. На эти слова Мин только усилил скорость на члене Чимина и задвигал головой более размашисто, выходя полностью и снова продвигая язык в глубину. Пак уже был немного раскрыт и теперь проталкивать язык сквозь тугие мышцы приходилось с меньшим сопротивлением. — Нет, Юнги, стой, ааа! Мин убрал руку с члена и водил по кругу в интенсивном темпе, без перерыва, челюсть уже затекла, но он не мог позволить себе остановиться, голос Чимина звучал так сладко и притягательно. Он оставил язык внутри и начал дёргать им вверх и вниз, получалось, что он будто бьёт по простате и это возымело свой эффект. Чимин с криком излился себе в руку, чуть притронувшись к себе самостоятельно. Пак тут же подтянулся и перевернулся на спину, смотря со слезами удовольствия в глазах. — Ты чокнутый, я кончил уже дважды, а ты ни разу. — Мне нравится доставлять тебе удовольствие. И это ещё не всё, ты же понимаешь? — Я прекрасно понимаю и уже хочу тебя, но мне понравилось, — улыбнулся Чимин, — Я сейчас смою сперму, принесу воды и мы продолжим, — Пак поднялся и, игриво вильнув задом, скрылся в сторону кухни. Он принёс два стакана воды и поставил их на пол. Юнги уже сидел с пачкой презервативов и тюбиком смазки. — А теперь, малыш, ты растянешь себя для меня, — подвигал бровями Мин. — Ты извращенец долбанный, — хохотнул Пак. — Что есть, то есть. Чимин забрал смазку из рук Юнги и открыл упаковку, вылил себе на пальцы немного и, снова встав на четвереньки, размазал лубрикант по анусу. Первый палец легко проник внутрь после языка, Мин смотрел на это с удовольствием, поглаживая собственный член, опершись спиной на стенку. Пак добавил второй палец и начал двигать ими, немного разводя внутри. Приятное растяжение, но коротких пальчиков не хватало. — Нравится смотреть? — Очень, — облизнулся Юнги. Пак продолжил вставлять пальцы на всю длину и, закусив губу, простонал, когда коснулся чувствительной простаты, которую активно до этого стимулировал Мин. — Не тяни, я уже на пределе, давай третий, — проговорил Юнги. Чимин послушно вставил третий палец, но он шёл туго, мышцы сопротивлялись. Мин взял смазку и наклонился над Чимином, оставил поцелуй на половинке и добавил ещё лубриканта, чтобы скользило лучше. Сам же провёл по своему стволу ладонью, держаться безучастным сил почти не было. Пак протолкнул все три на всю длину и изогнулся со стоном. Он тяжело задышал, член начал крепнуть в третий раз. Раньше ни с одним партнёром Чимин столько раз не кончал и не возбуждался. Обычно это девушки кончали и получали несколько оргазмов или же когда брали его самого, то это был максимум один раз. Сейчас же, он чётко осознавал, что Юнги наслаждается его оргазмами. Он не стал жалеть себя и толкал пальцы глубже, раздвигал их, он прекрасно понимал, что Юн уже очень долго терпит. Мин, словно заворожённый, смотрел на этот процесс. Так красиво для него ещё никто не растягивался и не кончал. Чимин был словно клад, который он так давно искал. Он разорвал зубами упаковку презерватива и раскатал по длине и смазал лубрикантом. — Я думаю ты достаточно постарался для меня, переворачивайся на спинку. — Неужели я наконец получу тебя, — улыбнулся Пак. Юнги подтянул за бёдра Чимина к себе, встал между красивых разведённых ног, наклонился и с поцелуем начал входить. — Мммм, — Пак замычал в поцелуй, получая ещё один вид удовольствия от соприкосновения кожи к коже, от давления на стенки. Мин вошёл на всю длину, прикусил нижнюю губу Пака и начал двигаться. Чимин тут же закинул свои ноги на поясницу партнёра, чтобы немного сменить угол. Юнги быстро начал постанывать, в Чимине было так мокро и тесно, что выть хотелось, а после долгого контроля кончить он мог в любую минуту, но старался держаться как мог. Громкие шлепки тел, Мин размашисто входил и выходил, снова впился в губы и терзал поцелуями. В его действиях сквозило нетерпение, он как голодный зверь, дорвавшийся до любимого лакомства. Оторвавшись от губ, Юнги покрывал поцелуями ключицы и прикусывал вспотевшую кожу, закатывая глаза от удовольствия. Пак подмахивал и не оставался в долгу, он оставил пару укусов на плече Мина в отместку за покусывания и продолжал наслаждаться тем, каким сильным и выносливым оказался Юнги. Его светлые волосы растрепались и стали закрывать глаза. — Давай теперь я сверху, ты и так мне море удовольствия доставил, — предложил Чимин. Юнги, не выходя, тут же перекатился вместе с Паком на спину. — Сумасшедший, — улыбнулся Чимин и тут же громко застонал, когда Юнги подкинул его бёдрами вверх. Пак начал двигаться, насаживая себя самостоятельно, но ему было мало ощущений и скорости. Он остановился, поставил стопы на диван и опёрся руками на бёдра Мина, открывая себя полностью и являя безумно сексуальную картину перед Юнги. Разведённые ноги, член качался в такт толчкам Чимина. Он активно работал задом и вскоре начал тяжело дышать и ускорился ещё. — Минни, ты шикарен, прошу, кончи для меня ещё раз, я просто не могу больше терпеть, но хочу дождаться тебя. — Я хочу, но кажется не смогу, странное чувство, — начал хныкать Пак. — Что такое? — заволновался Юн. — Я словно у пика, но не могу, ааах. — Всё в порядке, я знаю, что с тобой, — довольно растянул улыбку Мин. — Что-оо-аа? — Ты скорее всего кончишь, но на сухую. — Не думаю. — Посмотрим, — Юнги двинул тазом вверх, сильнее подкидывая парня на себе. Он схватил его за узкую талию и начал вбиваться снизу самостоятельно с большей скоростью, чем это делал Чимин. — Блять, ты меня с ума сводишь. Юнгиии, Юнги, блять, яяяя. — Давай, кончай. — Ааах, Юнги, Юнги! — кричал Пак. Мин был уже на пределе своих возможностей и как только увидел, что ноги Чимина затряслись, как и он сам в оргазменной неге, то, наконец, выдохнул и излился сам и ахнул. Так ярко это было, что, кажется, в глазах немного потемнело, но оно точно стоило того. Пак свалился на грудь Юнги и обнял его. Было невыносимо жарко, оба тяжело дышали, но никто из них не хотел двигаться. Они так пролежали бы ещё неизвестно сколько, но необходимо было снять презерватив. Мин осторожно снял уставшего Чимина с себя и стянул резинку. — Надо в душ, — промямлил Чимин. — Это всё, что ты мне можешь сказать после трёх оргазмов, — решил подколоть Юнги. Чимин легко стукнул его в плечо и тут же положил на него свою голову. — Ты идиот, ты в курсе? — Возможно, — усмехнулся Мин. — Это был лучший секс в моей жизни и я не преувеличиваю, — сказал Пак. — Ты, возможно, удивишься, но для меня тоже, — тихо произнёс Юнги. — Ты — мой парень. Отказов я не принимаю, — пробормотал Чимин. — Не отказываюсь. Между прочим, ты меня опередил, я хотел сказать после душа. — Да какая разница кто сказал? И кстати, мне теперь с другим целоваться по твоей вине, — хмыкнул Чимин. — Не понял. — Спектакль твой, я там целуюсь, придурок. — А, так то работа, но не смей больше ни на кого смотреть, твой зад только мой. — Да уж, будто я смотрел на кого-то кроме тебя в последнее время. — Вот и правильно, а теперь, пока ты не заснул, идём в душ. — Пошли, командир.