GAMEOVER

      После того, как Скарамучча убежал на свидание, Хейдзо мог лишь тяжело вздохнуть, наблюдая за Кадзухой, который как ни в чем не бывало достал из-за компьютера какой-то учебник и уперся в него взглядом. — Эй, Кадзуха, ты в курсе, что читаешь перевернутую книгу? — поинтересовался студент, чуть усмехнувшись.       У Сиканоина уже голова шла кругом от того, в какую междоусобную войну он попал. Скарамучча, меняющий девушек как перчатки, Кадзуха, который уже второй год ходит с сердечками в глазах, и он — просто друг, который пытается достучаться и до одного, и до другого. Во-первых, до Каэдэхары, который, кажется, уже был на пределах терпения, но при этом скатывал всю свою ревность в мимо проходящий сарказм и точно уже выстраивающий планы убийства не только всех двадцати девушек, но и Моны, кажется, с особой жестокостью. Если в городе внезапно появится маньяк, Хейдзо точно будет знать, кто он. Во-вторых, Скарамучча… Об этом индивиде даже говорить не стоило. Удивительным было, как они с Кадзухой до сих пор не подрались, в то время как социолог морщился каждый раз, как к нему прикасались парни. Конечно, вероятно, так он просто пытался показать по наветам общества свою «мужественность», вот только выходило у него плохо. Смазливое лицо, крайне ухоженный вид, и помимо всего, если он сам того и не понимал, то Сиканоин точно видел, как друг порой засматривается не только на девушек, но и на парней. Самое паршивое в этой ситуации, что эти взгляды замечал и Кадзуха. — Ну и? Продолжишь за ним хвостиком бегать? Не спорю, за этим забавно наблюдать, но как бы тебе не потребовалась в будущем моя профессиональная помощь, — усмехнулся Хейдзо, беря в руки свою кружку, в которой кофе уже заканчивалось. — Твоя профессиональная помощь? — улыбнулся Каэдэхара, откладывая книгу в сторону. — «Еу, осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Нарушишь законы — ты сгинешь, в тюрьме разорвут на куски, еу», — процитировал друга парень. — Да хороший же трек получился! — возмутился на пародию друга Хейдзо, сложив руки на груди. — Ты тоже хорош: «Я и не собираюсь с тобой встречаться!». Могу поспорить, внутри у тебя было что-то такое: «О Боже, да сколько можно меня игнорировать! Может мне вырезать всех девушек вокруг, чтобы ты посмотрел на меня? Я же тебя так люблю, хватит смотреть на этих безвкусных фиф!» — так же спародировал Каэдэхару парень, на что тот все же снял с себя свою улыбку и подставил под голову руку. — Я бы так никогда не сказал. Во-первых, это некрасиво. Во-вторых, будешь называть девушек «фифами», получишь от них быстрее, чем я соберусь кого-то убить, — хмыкнул студент. — Так все же об убийстве думал, да? — обреченно выдохнул Сиканоин. — А признаться ему не хочешь?       Кадзуха усмехнулся и расплылся в своей коронной улыбке, не говоря ни слова. Хейдзо и сам понимал почему. Просто потому что все было ясно как день. Скара отошьет друга не задумываясь, что признаться, что не признаться, — все одно — мучайся да страдай. Ох и добавил себе веселья в жизнь Кадзуха. Даже поаплодировать захотелось.       Первые пары закончились с удивительной скоростью. И нет, не потому что Хейдзо прогулял первую, и даже не потому что преподавательница просто ушла болтать с подругами во время их занятий, а просто потому что Сиканоин предвкушал очередную забавную сценку отношений Кадзухи и Скарамуччи. Они всегда собирались на обед втроем, иногда вместе прогуливали, может и сегодня это сделать получится? Во всяком случае студент надеялся на это. Но кто бы знал, что сегодняшний день подготовит ему настоящий сюрприз, в котором будет лежать лучшая игрушка, которую только могла преподнести жизнь?       Стоя в холле университета, где уже скопились студенты, ждущие какое-то мероприятие, Сиканоин подергивал свою коричневую объемную майку, которая, как ему казалось, лежала не так, как нужно. Не даром же он был лицом юридического факультета! Нужно было всегда выглядеть на все сто и быть готовым ответить на любой вопрос, помочь с любым запоминанием тем и разъяснением. Вот только… За последние несколько месяцев к нему так никто и не обратился. Было обидно. — И чем им мой рэп не понравился? — недовольно бубнил под нос студент, постукивая носком белых кроссовок по серому кафелю. — У меня есть к тебе серьезный разговор, — раздалось чуть ли не над ухом парня, от чего тот едва не подскочил.       На плечо Хэйдзо Скара, как ни в чем не бывало, уложил свою руку, опираясь чуть ли не весом всего тела. Как всегда одет с иголочки, а сегодня даже волосы зачесал. И что это за новая тенденция? — Ты какого хуя вчера продул? — с наигранным возмущением спросил Скарамучча, все же слезая с плеча друга и отходя чуть в бок, сверля недовольным взглядом. — Между прочим облажался не только я, — в ответ заметил Хэйдзо, а после нарочито осмотрел социолога со всех сторон. — Удивительно, мне казалось, что Мона должна была оторвать тебе хотя бы палец за опоздание. Я бы с удовольствием отстаивал ее права в суде, — посмеялся Сиканоин. — Что, нацепил бы на себя золотые цепи и поставил на плечо магнитофон? — саркастично спросил Скара в ответ, чувствуя полную победу в словесном сражении. — Да почему вам так не нравится моя музыка? Между прочим я вкладываю всю свою душу, — Сиканоин постучал ладонью по груди, задирая нос с помощью раздутого эго, но в итоге друг лишь посмеялся и утешительно похлопал горе-музыканта по плечу. — Да-да, великий композитор всея Инадзумы. — Вот именно, я просто недопонятый гений. Если тебе не нравятся мои треки, значит ты ничего не смыслишь в музыке! — воскликнул юрист, тут же ловя на себе вопросительные взгляды остальных студентов на этаже, которые все же заставили стушеваться.       Наблюдая за ним, Скарамучча вовсе рассмеялся. Удивительная способность Хэйдзо загонять себя в неловкие ситуации работала, э как бабушкины старые часы — отдавалась в голове такими же громкими тиками. — Эй, а где Кадзуха? — спросил студент-социолог, переминаясь с ноги на ногу. — А что, своего ненаглядного увидеть поскорее хочешь? — расплылся в улыбке Сиканоин. Вот. Вот сейчас. Начнется. — Да какой к черту ненаглядный? Хэйдзо, не помню, чтобы ты с Моной дела водил. Что за намеки? Вообще то я просто жрать хочу! — распалился парень. Юрист готов был поспорить, еще немного — и у него волосы станут дыбом. — У Кадзухи тест по истории журналистики, скоро должен прийти, — решил больше не добивать друга двусмысленными фразочками Сиканоин.       После этого Скарамучча залез в телефон. Нет, не для того, чтобы скоротать время, а для того, чтобы высказать Каэдэхаре за опоздание. Ну а что? Тест — не отговорка. Обед должен быть по расписанию, к тому же до следующей пары всего час, а это мало. Во всяком случае, если сбегать с пар, лучше сделать это раньше, чем позже. Были риски наткнуться на знакомых преподавателей, возвращающихся с обеда, а это уже значило, что можно будет ожидать самые жестокие билеты, которые можно ожидать. — Кстати, как твой зачет? — поинтересовался Хейдзо, дожидаясь, когда друг перестанет мучить Кадзуху десятком сообщений. — Да нормально, я учил прямо перед парой, так что помнил все относительно хорошо, — ответил Скара, пряча телефон обратно в карман. — А еще я написал шпаргалки и спрятал их во внутреннем кармане пиджака, — он отодвинул край. — Еще одна под браслетом, — перевернул крупное украшение на руке.       Сиканоин даже присвистнул. Такую подготовку еще нужно было сделать, но он готов был поспорить, что в итоге Скарамучче ни то ни другое не понадобилось. Пока испишешь все это — запомнишь.       Наконец, спустя минут пять на лестнице показался Кадзуха, тяжело вздыхающий и уже недовольно смотрящий на Скарамуччу, на что тот в ответ лишь расплылся в насмешливой улыбке. По своему обычаю Каэдэхара надел на себя «милейшую» улыбку, с которой дал подзатыльник другу. Заслужил. — Эй! — только и успел воскликнуть в ответ социолог, как заметил, что этот проклятый журналюга начал разминать кулаки, словно действительно собирался врезать. — Таак… Кадзуха, спокойно, Кадзуха, шиш, фу, брось. Ааа… Блять, как там говорится-то? — Я тебе что, домашнее животное? — не снимая улыбки с лица, спросил Каэдэхара, щелкая пальцами. — Из-за кое-кого мой телефон нашли, а там была открыта статья, которую я читал перед тем, как идти сдавать. — А я виноват, что ты забываешь выключать звук на телефоне? — хмыкнул Скарамучча, невольно подмечая, что у друга начала сваливаться с волос резинка. Может стоило поправить? Но как это будет выглядеть? Нет, нельзя было, а то шуток про их «тайные отношения» станет в разы больше. Или может хоть сказать?       Скара настолько сильно задумался, упираясь взглядом в красную резинку, постепенно сваливающуюся со светлых волос, что внезапный удар в плечо застал его врасплох и заставил пошатнуться. — Хэй, ты его сейчас взглядом съешь, — посмеялся Сиканоин, оставляя удар на друге вместо Кадзухи. — Х… Хэйдзо! — воскликнул Каэдэдэхара, теряя весь настрой на то, чтобы побить хорошенько этого недосоциолога. Кончиков ушей коснулся румянец из-за такого внезапного замечания. Сердце подступило к горлу. Нет, с этим точно нужно было как-то заканчивать. Но как? Скарамучча сам на него неотрывно пялился только что. — Да у него просто резинка съехала, опять ты за свое! — в ответ воскликнул студент, недовольно разворачиваясь в сторону столовой.       Ну что это за напасть такая? Почему все вокруг так и хотят подметить в его поведении что-то гейское? Да не было такого, да ни за что и не будет! У него ведь уже столько девушек было, а они никак не успокоятся! Хотелось тяжело вздохнуть и, может быть, начать носить футболку с подписью: «Я не гей!» Хотя даже тут найдут к чему прицепиться. Скара был просто уверен в этом. Ну и что, что Кадзуха сегодня выглядел неплохо, и что, что кожа у него на вид…       «Стой, стой, стой, мне промыли мозги уже!» — воскликнул про себя Скарамучча, слушая переговоры парней позади себя. Вперед он несся достаточно быстро, чтобы у тех не было желания догонять друга. Но студенту пришлось остановиться, как только из-за угла вышла Мона на пару с Лайлой. — Ребят, я попал, — проговорил Скара, уже собираясь быстренько развернуться, спрятаться в проходе кафедры физической культуры, но его девушка внезапно помахала рукой, привлекая к ним свое внимание. — Да, ты попал, — посмеялся Сиканоин, перекидывая взгляд на Кадзуху, который вовсе резко замолчал. — О, как хорошо, что я тебя нашла, Хэйдзо! — внезапно воскликнула Мегистус, полностью игнорируя Скарамуччу, оставляя его в странной прострации.       Нет, они, конечно, договаривались, что в университете не будут афишировать свои отношения, но не до такой же степени? Хотя… Ее тоже можно было понять. Рядом стояла Лайла, которая нерешительно поглядывала на социолога, потом вроде как решала игнорировать, а потом снова смотрела и снова игнорировала.       «Я не понимаю девушек», — выдал свой диагноз Скара, решая, что с его стороны тоже будет нормально просто проигнорировать происходящее. — Прости, Лайли, я должна поговорить кое о чем с Хейдзо, можешь пока пойти в кабинет без меня? — спросила Мона, подхватывая юриста за руку, тут же начиная тащить в сторону. — Ч…что? Это что, похищение? Дамочка, это уголовно наказуемо! — попытался возразить парень, замечая, что друзья просто пожимают плечами и разворачиваются, продолжая свой путь до столовой вдвоем. — Предатели!!! — завопил Сиканоин, но было уже поздно.       Занавес. Вот и настал черед его смерти. Что он такого успел сделать, чтобы Мегистус затащила его в какой-то пустой кабинет, а затем закрыла дверь? Если не убьют, то изнасилуют. По-другому быть просто не может. Уже готовый ко всему, Сиканоин представлял в голове, как бы хотел, чтобы выглядел его гроб, и место на кладбище, а потом услышал, вероятно, самую внезапную фразу, которую мог только представить: — Ты же тоже думаешь, что Скара гей? Да? — с полным серьезности выражением лица спросила Мона.       Похлопав глазами, Хэйдзо постоял в тишине с пару секунд, затем попытался открыть рот и выдать хоть что-то вменяемое, потом снова закрыл и нахмурился. Итак, что мы имеем на данный момент: Мона затащила его в кабинет экономического факультета, буквально похитила, затем внезапно начала интересоваться ориентацией друга. На минутку, она его девушка. Так. Да. В голове Сиканоина все сошлось. Скорее всего ее просто волновало, что он не уделяет ей достаточно внимания. Было. Проходили. — Нет, что ты. Послушай, не волнуйся, он со всеми достаточно холоден, — успокаивающе начал рассказывать Хэйдзо, но внезапно Мона помотала головой. — Ответь честно, ты ведь тоже думаешь странным, что он так часто меняет девушек. Он вообще с кем-то из них сексом занимался? — продолжала рубить с плеча девушка, загоняя юриста в еще больший тупик. Знания гражданского и уголовного права ему было недостаточно, чтобы решить подобный внезапный террористический налет. — Нет-нет, я уверен, что занимался… Наверное… — на самом деле он ни в чем не был уверен. Особенно, когда это касалось Скарамуччи. — Тебя что-то беспокоит в ваших отношениях? — Да нет же, — выдохнула Мона, уже не зная, как объяснить свой вопрос так, чтобы не рассказать о том, что она сама встречается с другом Хейдзо лишь для выгоды.       А может зря она решила обратиться именно к нему? Услышав от одногруппницы, что она слышала от своего парня, как Сиканоин постоянно бросает такие шутки, ей показалось гениальной идеей заиметь помощника с тыла, и только сейчас Мегистус подумала о том, что это могли быть обычные дружеские шутки. Хотя нет, скорее всего они таковыми и были. Да, что она вообще наделала? — Может объяснишь? — спросил юрист, все же надеясь узнать тайну своего похищения, но девушка внезапно мотнула головой. — Нет, ничего такого, я просто ошиблась, — уже более спокойно произнесла она, собираясь уходить, но путь на выход был прегражден. — Гражданочка, если вы не ответите на вопрос, я могу рассказать Скаре о том, про что вы интересовались, — улыбнувшись на манер Кадзухи, начал свой шантаж парень, тут же замечая изменения на лице своей жертвы. — Да нет-нет, не нужно говорить, это просто ошибка, просто ошибка, — Мегистут постаралась медленно обойти Хэйдзо, но тот заметил маневр и снова преградил путь. — Да брось, так и будешь держать меня тут? — Конечно, если хочешь, могу и устроить лекцию по гражданскому праву.       От легкого подмигивания студента Мону передернуло. Он мог. Он мог даже не пустить преподавателя со студентами, если бы у них была пара. Не стоило недооценивать этого парня. Конечно, можно было вылезти через окно, но, пока девушка заберется на подоконник, пока откроет окно, у Хейдзо будет еще очень много возможностей снять ее оттуда. Вот уж действительно не стоило рубить с плеча.       Тяжело вздохнув, Мегистус присела на стул, стоявший около преподавательского стола, и подперла голову рукой. — Так что, расскажешь? — с улыбкой поинтересовался Сиканоин, подходя к ней ближе. — Ты можешь дать обещание, что никому и ничего не расскажешь? — в ответ спросила студентка, недоверчиво осматривая вполне довольного парня, который в ответ быстро кивнул. — Ну что ж… Мне бы хотелось, чтобы до Скара дошел тот факт, что ему нравятся парни. И встречаться я с ним начала ради этого. Веришь?       Юрист ненадолго замолчал, переваривая полученную информацию. А идей в голове после слов астрофизика прибавилось. Даже захотелось похлопать в ладоши! Хотя внутри и оставался небольшой осадочек от того, что узнал он, похоже, немного лишнюю для себя информацию, но зато какую. Не каждый день получаешь что-то настолько компрометирующее. — Почему тебе кажется, что ему нравятся парни? — все же решил поинтересоваться Сиканоин, но, наверное, только ради приличия. — Это же очевидно, — недовольно отозвалась Мона, постукивая пальцем по темному дереву стола. — Во-первых, за весь месяц до постели у нас так и не дошло, хотя я и сама была бы против. Во-вторых, он явно не из большой любви со всеми девушками встречается. В-третьих, он часто засматривается на парней на улице, а в ответ на вопрос говорит что-то вроде: «Интересно, где он такие вещи купил?» — Тогда наши мысли схожи, — вздохнул студент, опускаясь на стул рядом с Моной. — Но зачем тебе все это? Позабавиться над ним? — Свои причины я оставлю при себе, — девушка сложила руки на груди, откидываясь на спинку стула. Все же одно дело — сказать, что просто решила сделать все это по приколу, но уже другое, что из-за желания отомстить за возлюбленную. — Ну… Будь по твоему, — пожал плечами в ответ Сиканоин. — Тогда у меня есть идеальный кандидат на пару для нашего мистера «бед боя». — И не жалко тебе Кадзуху?       Мона на самом деле и представить не могла вместе эту парочку, хотя и любила иногда тайком подслушивать шутки, да и самой их проговаривать было забавно. Каэдэхара казался слишком мягким и спокойным, чтобы вынести постоянную компанию Скарамуччи, но как-то же они дружили?       Вспомнив острый взгляд алых глаз журналиста, Мегистус почувствовала легкие мурашки, пробежавшиеся по коже. И что он только нашел в Скаре? Девушка совершенно не могла это предположить. Чем этот буйный мог понравиться Каэдэхаре? — А тебе себя не жалко? Еще чуть-чуть, и Кадзуха точно во все тяжкие пустится, — в ответ спросил Сиканоин, вытаскивая из своего рюкзака телефон, протягивая его Моне. — Дай мне свой номер, будем держать связь.