GAMEOVER

      Сказать, что Скарамучча чувствовал себя так, словно вот-вот откинется, ничего не сказать. Сердце гоготало с такой громкостью, что хотелось взяться за голову и удариться об стену, лишь бы хоть как-то прийти в себя. Да еще и Хината уже точно заметила отсутствие работника, можно было ждать выговор. Хотя на все проблемы и ругань стало просто параллельно, единственное, о чем мог думать социолог, так это о том, что после работы его будет ждать еще один долгий и эмоционально тяжелый разговор. Нужно было хоть чуть-чуть собраться.       «Мы действительно начали встречаться?» — спросил сам себя парень, входя в двери магазина, где работал. Почему то мысль об этом не давала покоя и казалась какой-то чересчур нереальной. Чтобы он да встречался с парнем — немыслимо. Хотя никаких резких предполагаемых изменений Скарамучча не ощущал. Можете смеяться, у него всегда складывалось ощущение, что по меньшей мере он обзаведется двумя лишними конечностями, как только влезет в это болото любви к собственному полу. — Скарамучча! Где тебя носит?! У нас тут аншлаг, шевели ногами! — тут же подала признаки жизни менеджер, махая сотруднику из-за кассы, где собралась целая толпа.       Ну да. Суббота, к тому же еще и вечер, другого нельзя было ожидать. Пришлось заставить себя забыть на время о всем, что произошло, чтобы работать как положено. Деньги-то платят, а значит и трудиться нужно не спустя рукава.

***

      Едва отойдя от случившегося, Кадзуха судорожно втянул в себя воздух. Если бы хоть кто-то сказал о чрезмерной ревности его возлюбленного, то может и ждать бы столько не пришлось. Конечно, журналист еще подумал бы с неделю о том, правильно ли так поступать с ним, но тогда бы и страдать не пришлось так долго. Каэдэхаре всегда казалось, что Скаре было пофигу на любые связи его девушек с кем-то другим, порой даже удивлялся, как он так спокойно реагировал, когда узнал об измене одной из них, даже восхищался, а на деле, похоже, что тот вовсе никого не любил. Зато теперь можно было с точностью сказать, что социолог вовсе не шутил над ним, когда признавался в своих чувствах. Бабочки в животе от этого понимания превратились в гусей и теперь клевали и щипали со всех сторон так, что даже подташнивало от волнения. — Так значит ты все же не ошибся? — спросил голос со стороны, заставляя Кадзуху резко обернуться.       Томо как ни в чем не бывало вышел из-за кустов, стряхивая с головы опавший на него листик. Точно побежал за ними, чтобы увидеть все своими глазами. Только вот Каэдэхара не совсем понимал, почему он захотел смотреть на это, ведь должно было быть больно наблюдать за тем, как твоего любимого человека целуют и предлагают встречаться. — Да, видимо, не ошибся, — улыбнулся немного неловко парень, поднимаясь со своего места. — И что теперь? Пойдешь домой готовиться встретить своего парня? Наши игровые автоматы накрываются? — вполне себе будничным и спокойным тоном продолжал интересоваться старший, вот только едва ли журналист мог поверить в его спокойствие.       Уже шесть лет дружбы давали о себе знать. Кадзуха знал Томо как облупленного и сейчас просто чувствовал, что другу хотелось побыстрее уйти домой, чтобы как-то переварить случившееся. Естественно, что студент чувствовал сожаление по отношению к нему, но все же ответить на чувства и дать то, чего он хотел, не мог. Тем более не сейчас, когда Скарамучча все же решил принять свои чувства, самостоятельно делая шаг навстречу. — Зачем ты побежал за нами? — спросил Кадзуха, внимательно смотря на спортсмена, который как ни в чем не бывало достал из кармана чупа-чупс, развернул упаковку и кину себе в рот. — Хотелось убедиться, что ничего страшного не произойдет, — пожал плечами Томо, пряча руки в карманы. — Выглядел он так, словно собирался тебя похитить и запереть где-нибудь.       На подобное сравнение Каэдэхара пропустил пару легких смешков. Фантомным прикосновением он все еще чувствовал, с какой силой Скара сжимал его руку и тянул за собой. Наверное, со стороны это и правда так выглядело. — Ну что ж, не думаю, что вы расстанетесь быстро, — закинул руки за голову Томо. — Так что пора бы и мне себе кого-нибудь найти. Будем ходить на двойные свиданки, должно быть весело, — улыбнулся он, разворачиваясь в сторону дороги, откуда пришел. — Прости…       Кадзуха вздохнул. Конечно, он предъявил Скарамучче в первое признание за боль, причиненную им, но ведь и сам был не лучше. Доля вины за самочувствие друга оседала на душе и не давала жить спокойно. — Эй, а вот этого не надо, — улыбнулся Томо, оглядываясь на журналиста. — Я все понимаю, так что нечего тут такие глаза строить. Аж не по себе. Да и к тому же я тебя ждать уже не буду, так что если вдруг у вас с этим парнем ничего не получится, сам виноват будешь. — Ты же знаешь, что я не буду на поклон приходить, — улыбнулся Каэдэхара, на что получил хохот со стороны Томо. — Вот за это я тебя и любил. Несгибаемые принципы. Редко таких людей можно встретить. Если Скарамучча упустит тебя, я сам приду и стукну его как следует. Так что не стесняйся обращаться.       Теперь уже настало время Кадзухе посмеяться. Нервное это было или нет, но Томо действительно был крутым другом. В том, что в беде его не оставят, Каэдэхара был уверен еще с первых дней их общения и сейчас лишь больше в этом убеждался. И все же, наверное, лучшим в их отношения было то, что даже после того, как спортсмен признался в своих чувствах, дружба не была разрушена, а это многого стоит. — Ладно, я пошел домой. Буду смотреть Титаник и рыдать в одиночестве. А ты там постарайся, — помахал на прощание Томо, скрываясь все за теми же кустами, из которых вылез.       В ответ Кадзуха мог лишь кивнуть. Он и правда был благодарен другу за всю его поддержку, и даже сейчас, когда сквозь строки понимал, что на него немного обиды да вылили. Но если ему так будет проще и лучше, то парень даже и не возражал. В конце концов не первый и не последний раз, когда такое происходит. Во всяком случае нужно было поспешить домой.       Изначально, зовя Скарамуччу к себе в гости, Каэдэхара даже не думал о том, что в принципе они могли бы повторить их первую ночь. Зато сейчас нервы начинали шалить.       На часах уже было почти половина одиннадцатого вечера, магазин, в котором работал Скара, закрывался в десять, а значит тот совсем скоро должен был прийти. И правда, о чем Кадзуха думал, когда звал его к себе так поздно? Сто процентов ведь придет уставший, да еще и, вероятно, нервный. Конечно, как порядочный домохозяин (или скорее паникующий влюбленный), Каэдэхара успел и прибраться, и приготовить ужин на скорую руку, и даже побродить из комнаты в комнату, но успокоить бешено колотящееся сердце так и не смог.       Звонок входной двери застал его в момент, когда парень решил выбраться на балкон и немного проветрить голову, мысли в которой шли комом. Ноги тут же подорвались, унося в сторону коридора, а шум в ушах заглушил все то, от чего Кадзуха старательно пытался избавиться.       Щелкнув замком и потянув входную дверь от себя, журналист все же не смог сдержать мягкой улыбки. В пролете стоял Скарамучча, смотрел вроде бы спокойно, но, встретившись с чужим взглядом, опустил глаза к полу и буквально просочился в дом, пролезая под рукой студента, который явно застрял где-то в прострации. — Накормишь ужином? Весь день не ел, — неожиданно сконфуженно произнес социолог, избавляясь от кроссовок на входе. — Конечно, — улыбнулся Кадзуха и, хотя его так и тянуло просто хвостиком ходить за возлюбленным, взял себя в руки и ушел на кухню.       Не зря старался. Почему-то изначально казалось, что Скара просто придет, перебросится парой фраз и уйдет, но на деле где-то подсознательно Каэдэхара понял, что было бы неплохо еще домашнюю одежду найти. В конце концов на улице было уже поздно, и если была возможность остаться с ним подольше, то парень был только рад ей воспользоваться.       Расставив на кухонном столе тарелки с рисом, супом, жареной рыбой и овощами, Кадзуха так же вынул из шкафа и пустые кружки. Напитков у него дома было немеренно. Он был из тех, кто при походе в магазин наберет десять бутылок с водой, соком, лимонадом, вином и т.д. и возьмет одну упаковку лапши быстрого приготовления. Но сегодня все же прикупил продуктов. Опять же, волнение и трепет заставили. — Что будешь пить? — спросил Каэдэхара у появившегося в проеме парня. — У меня есть кола, апельсиновый и яблочный сок, кофе, чай… — А есть что покрепче? — в ответ спросил Скара, тяжело падая на стул. — Конечно, — улыбнулся журналист, начиная перечислять уже что у него было из алкоголя. — У меня есть коньяк, сакэ, вино, ром… — Как давно ты бар открыл? — вновь перебил своим вопросом социолог, заставляя Кадзуху посмеяться. — Нет, просто люблю собирать красивые бутылки. Так что будешь? — Давай вино.       На том и рассудили. Каэдэхара вытащил бутылку из холодильника, разливая напиток по стаканам. Самому тоже нужно было выпить, чтобы успокоиться хоть немного. А то еще пара минут, и у него сердечный приступ случится. Может с виду он и казался спокойным, но внутри чувствовал себя школьницей, которой краш ответил взаимностью. Главное, чтобы это состояние не заметил тот самый «краш».       Первые минут пять ужин протекал в полном и немного напряженном молчании. Ни у кого не хватало смелости начать разговор, а появилась эта смелость только после того, как первая кружка вина была допита. — Ты ведь не передумал встречаться со мной? — первым подал голос Кадзуха. Пьянел он быстрее, так что и силы на разговор появились так же быстрее. — Я своих слов не забираю, — закинул себе в рот последний кабачок Скарамучча и потянулся к бутылке с вином, доливая себе еще часть. — А что насчет тебя? Не думаешь, что я могу оказаться не таким уж хорошим парнем? Ни одни мои отношения не держались дольше месяца, — заметил он, но упустил то, что и чувств в прошлых отношениях никаких и не было. — Думаю, со мной получится дольше, — улыбнулся Каэдэхара и был уверен в своей правоте чуть ли не на сто тысяч процентов. Просто он готов был в лепешку разбиться, но сделать все от него зависящее, чтобы все было хорошо. — Кому-то точно хватит вина на сегодня, — усмехнулся Скарамучча с такой самоуверенностью, хотя и сам отчего-то был уверен в том же.       Просто еще ни разу у него не было такого, что даже сейчас, просто сидя друг напротив друга, все внутри сводило от желания близости не столько физической, сколько эмоциональной. Нужно было еще выпить, чтобы попроситься остаться на ночь. Конечно, маму и Хэйдзо он уже успел предупредить, но вот согласится ли Кадзуха? Хотя с чего ему было отказываться? Сам ведь позвал на такое позднее время. — Я могу… — да что ж такое, ком в горле встал от дрожи и нервности. — Я могу у тебя с ночевкой остаться? — Конечно, — тут же и незамедлительно кивнул Каэдэхара, едва не подскакивая с места. — Я найду домашнюю одежду.       Скарамучче показалось это немного странным. Обычно Кадзуха был гораздо спокойнее, во всяком случае не таким дерганным. Да, блин, даже когда он сегодня затащил его в какие-то дворы, журналист сохранял лицо и даже успевал подшучивать. Неужели сейчас он волновался сильнее, чем тогда? — Постой, — немного нервно выдохнул социолог, перехватывая ладонь уходящего парня и поднимаясь со своего места. — Что такое? — немного удивленно спросил Каэдэхара.       Но и правда, что такое? Скарамучча и сам не знал, почему остановил его и для чего. Просто внутренний порыв, который удержать в себе не было возможности. Сдерживать сейчас свои эмоции в принципе стало сложнее. Они ведь и правда начали встречаться? Это все еще звучало шуткой в подсознании. — Не знаю, — честно ответил парень, тяжело сглатывая. Тело не хотело слушаться, хотя выпил он не так уж и много. — Это твои первые отношения?       Такого вопроса Кадзуха, конечно, не ожидал. Неужели по нему все было так видно? — Ну… — он отвел глаза в сторону, нервно поправляя челку, лезущую в глаза. — Можно и так сказать. — Не дергайся так, я от тебя никуда не убегу, разу уж я сам на это подписался.       Скарамучча прикрыл свободной ладонью глаза и снял с лица невидимую дымку смущения. Вот правда, что он несет? Неловкость так и сквозила через все тело. С девушками он точно знал, как себя вести, а вот как с парнем? Вроде бы разницы никакой не должно было быть, но путаница в голове на то и путаница — все решила перевернуть с ног на голову. — Точно никуда не убежишь? — с улыбкой спросил Каэдэхара, замечая то, как бегали глаза возлюбленного. Слишком милый. — Да точно-точно, сколько мне это еще повторять? — только и успел сказать парень, как его тут же стиснули в объятьях.       Замешкавшись от внезапности, он постарался выдохнуть, ведь и сам очень сильно хотел чего-то такого, положил руки на спину Кадзухи и замер, чувствуя, как быстро бьется чужое сердце. Или это было его сердце? Или их обоих? В любом случае это было приятно. — Тогда я могу делать все, что захочу? — поинтересовался Каэдэхара, наверное, больше из какого-то внутреннего позыва подразнить, чем из интереса. — Гх… Что ты собрался такое делать? — немного недовольно спросил Скарамучча, ощущая где-то подвох. — Так могу? — продолжал спрашивать Кадзуха, чувствуя, как возлюбленный снова прячет лицо. Его лоб, коснувшийся шеи, и правда был словно из лавы. — Можешь.       Улыбка сама расплылась по лицу журналиста, и тогда он отстранился, касаясь ладонями щек возлюбленного, провел пальцами по скулам, переходя к вискам, подался чуть вперед, касаясь губами сначала лба возлюбленного, затем щек, носа, и в конце концов оставляя легкий поцелуй на губах. Было так забавно наблюдать, как с каждым касанием лицо Скара становилось все розовее и розовее, что Каэдэхара не выдержал, проронив пару смешков. — Ч-что ты… — только и смог выдавить из себя парень сквозь спертое дыхание. Его так действительно до приступа доведут. — Ты собирался мне домашнюю одежду найти, — напомнил он, силком разворачивая Кадзуху в сторону выхода из кухни и, казалось бы, незаметно для него выдыхая. — Понял-понял, — не переставал посмеиваться журналист. Как бы ему ни хотелось проявить всю свою нежность, одежда и правда была нужна.       Оставшись на кухне в одиночестве, Скарамучча присел обратно на стул. Он точно с ума сойдет. Точно сойдет. Он просто чувствовал, как его трясло. По его опасениям это должно было чувствоваться, как что-то противное, но, как он и сказал ранее, к Кадзухе он просто не мог так относиться. Да, это немного пугало, как что-то неизвестное, вышибало душу из тела, так и хотелось спрятаться куда-нибудь, но вместе с тем и отходить на шаг от возлюбленного не хотелось. — Скара! Ты пойдешь в душ?! — крикнул из соседней комнаты Каэдэхара, заставляя парня дернуться. — Если можно! — ответил он, сжимая спинку стула.       Спустя еще каких-то полчаса Скарамучча уже стоял в ванной, заполненной паром от горячей воды, тщательно вытирал волосы полотенцем, смотрясь в запотевшее зеркало. Одежда Кадзухи оказалась вполне в пору, вот только такие цвета парню еще не приходилось носить: однотонная тыквенного цвета футболка и шорты с какими-то абстрактными черными мазками по белому. Но он же не на показ мод собирался?       Выйдя из прогретой комнаты, по телу прошлись легкие мурашки от перепада температур, но социолог этого даже не заметил. Он принял душ и теперь готов был буквально на все. Хотя в итоге, к его удивлению, Каэдэхара выдвинул диван, накидал подушек с одеялом, включил какой-то фильм и усадил его к себе спиной, просто обнимая.       Так, хорошо. Самое время было чувствовать себя полнейшим извращенцем. Надеялся ли Скарамучча на секс? Не сказать, что да, но мысли такие были. А вот Кадзуха просто молчаливо уложил свою голову на плечо, устроился поудобнее и накрыл их обоих одеялом. От этого тепла даже размаривать начало. Все же последние дни были какими-то бешеными, и усталость от них набрела на голову, заставляя прикрыть глаза и так же отклониться назад на чужое плечо. — Хочешь спать? — просил Каэдэхара, замечая, как возлюбленный то открывал глаза, то закрывал их обратно. По нему очень хорошо было видно, насколько он вымотался. — Мгм… На работе сегодня гоняли, как прокаженного, — пожаловался парень, вновь открывая глаза, уставившись на журналиста. — Я-то думал, твои мысли не такими невинными будут, — усмехнулся он, разворачиваясь немного в бок, чтобы устроиться поудобнее. — Позвал к себе на ночь глядя на разговор.       От этой ехидной улыбочки Кадзуха почувствовал, как его щеки заливает румянец. То есть Скара в итоге действительно был готов на все? В самом прямом смысле на все? Но, смотря на него сейчас, Каэдэхара мог только вздохнуть и покрепче обнять. — Не буду врать, что я не думал об этом… — начал парень, так же забывая про фильм. — Тогда что не так? — выгнул бровь социолог, теперь уже точно заинтересованный тем, что творилось в голове у его парня. — Ты же устал, разве нет? Да и… Разве тебе не нравится просто так лежать рядом?       Глупый вопрос. Конечно, Скарамучче это нравилось. Хотел он или нет, но сейчас его буквально размазывало от ощущения безопасности, спокойствия и тепла. В четырех стенах квартиры их не увидят, не тронут и вообще не посмеют сказать что-то против, может поэтому ему было настолько хорошо? А вот что будет в университете — это уже большой вопрос. — Не могу сказать, что не нравится, — пробурчал парень, не желая признавать этого в слух.       Это же все равно было неправильно? Наверное… Еще пару дней назад он с жадностью брал Кадзуху, а теперь вот так просто лежал в его объятиях, практически засыпая. Вроде бы же должны были быть какие-то роли? Или же даже так было нормально? Это путало. — Тогда спи спокойно, можем тут лечь, — улыбнулся Каэдэхара, чуть скатываясь вниз, чтобы в итоге и самому лечь на подушку и уложить Скарамуччу. — Можно спросить кое-что? — Спрашивай, — чуть тише проговорил парень, уже не пытаясь и глаз открыть. — Почему тебя неделю не было в университете? Неужели и правда из-за моего признания? — Ага, заебал ты меня, — хмыкнул в ответ социолог. — Так еще и от мамы прилетело за то, что я тебе наговорил. Она меня чуть не распяла. Так потом еще и эта квест-комната. На кой хрен ты туда приперся, если даже фильмы спокойно смотреть не можешь?       От такого недовольно-сонного тона Кадзуха рассмеялся, притягивая возлюбленного ближе к себе, зажимая в объятиях и оставляя новый поцелуй на его губах, затем еще один и еще один, заставляя в итоге Скарамуччу открыть глаза и недовольно посмотреть в ответ, хотя тот и сам уже в следующий момент потянулся вперед, оставляя уже обычный чмок. Но и от этого Каэдэхара чувствовал себя уже предельно счастливым. — Хватит с тебя, — бросил Скара, разворачиваясь спиной к возлюбленному. — Давай спать. — Как скажешь, — улыбнулся в ответ Кадзуха и, дотянувшись до пульта, выключил телевизор.       И все же это, наверное, был лучший день в его жизни. Впервые все ощущалось вот так: спокойно, размеренно, уютно. Было бы лучше, если бы Скарамучче в принципе никогда и никуда не нужно было уходить. Хотя резкому предложению жить вместе парень точно не особо обрадуется. С этим еще можно было повременить, в конце концов теперь не нужно было сдерживать себя и дергать Хэйдзо за его шуточки, а уже потом, может через годик-другой и съехаться не будет проблемой.