Зачем, Джон...

                  - А что дальше..?       Пол задаёт Джону этот вопрос при каждом удобном случае, и в ответ Леннон почти всегда молча курит и смотрит куда-то мимо Пола, будто целенаправленно игнорирует. Зачем, Джон, почему ты молчишь, что ты скрываешь? - Я устал, - говорит Пол. - И что я должен сделать, скажи мне, пожалуйста? - как обычно ерничает Джон. - Просто ответь мне. И снова молчание. Почему-то ответ именно на этот вопрос пугает Леннона больше всего.

***

      Всегда улыбающийся, вечно жизнерадостный мальчик с ясными глазами. По крайней мере, таким Пола видят люди по ту сторону голубого экрана и многочисленные фанатки на концертах по всему миру.       Знал бы кто-нибудь из них, скольких сил Маккартни стоит заставить себя просыпаться по утрам.       Иногда ему хочется однажды вечером после тяжёлого дня и ссор с Джорджем наглотаться таблеток снотворного, закрыть глаза и больше никогда не просыпаться, на веки вечные забыв о Битлз, обо всей этой суете и о Джоне. - Что будет дальше?..       Иногда Пол сам задаёт себе этот вопрос...и не находит ответа. Или находит, где-то глубоко внутри себя, но ответ этот до жути пугает его, и Пол, подавив приступ внутренней боли, прячет его в долгий ящик своей памяти, напоминая себе больше никогда его не открывать.       Он еле сдерживается, чтобы не заплакать, терпит, чтобы никто из ребят не увидел, но срывается, снова и снова. Плачет, запершись в ванной, с надрывом, зажимая себе рот рукой, чтобы ни дай бог никто не услышал. Его и так никто не услышит - как может плакать Пол Маккартни, этот весёлый красивый парень, у которого из всех проблем только где бы потанцевать и с кем познакомиться.       Таким его показывают фильмы, таким его видит зритель. И Джон.       У красивых мальчиков с большими глазами не бывает проблем, верно?

***

      - Ты красивый,- шепчет ему на ухо Джон, и Пол вздрагивает, по спине пробегают мурашки.- Девки тебе, наверное, проходу не дают?       Пол рассеянно кивает. Леннон улыбаясь, взъерошивает волосы на голове Маккартни, на что тот снова не знает, как реагировать. Они лежат на траве - резвились как две молодые лошади, и упали, заигравшись.        Пол навис над Джоном, смотрит ему глаза в глаза. И не может оторвать взгляда. Руки предательски дрожат, ещё немного, и Пол упадет прямиком на Джона. - Ты ведь Пол, верно? - из оцепенения Маккартни выводит мягкий голос Джона. - Да,- Пол кивает, и волосы падают ему на лицо. - А я Джон. Ты очень красивый, Пол. - Я знаю, - Пол не знает, что говорить, голос предательски дрожит. Он хочет сказать "ты тоже", но назвать Леннона красивым значит оскорбить само понятие красоты.       Нет, это не значит что Джон урод, совсем нет.       Он просто... особенный?       Да. Именно. - А ты особенный, - на грани шёпота произносит Пол. Джон смеётся. *** - А что будет дальше?..       Джон молчит. Пол задаёт этот вопрос скорее на автомате, нежели осознанно, зная, что Джон опять ничего не ответит, и снова будет курить, подслеповато всматриваясь во что-то за горизонтом, чего Полу не суждено увидеть никогда.       Они сидят вдвоем на скамейке, чуть отдалившись друг от друга - сейчас раннее утро, в парке никого нет, и лишь небольшой туман вьется меж деревьев.       Пол жалеет, что надел лёгкое пальто.       У него замёрзли руки, а перчатки как назло он забыл дома.       Он робко косится на Джона. Тот будто бы совсем не обращает на него внимания.       Пол втягивает носом холодный ноябрьский воздух, подносит ладони к лицу, дышит на них, пытаясь согреться. И тут же оказывается прижат Джоном к себе.       В отличие от друга, Леннон как раз таки оделся теплее. И не забыл надеть перчатки. - Когда ты перестанешь быть таким рассеянным, а, Пол? - немного насмешливо произносит Джон, глядя в раскрасневшееся лицо Маккартни.       Тот хлопает своими большими глазами, однако тут же прячет взгляд на груди Леннона. Хорошо, что смущение легко выдать за холодный румянец. Джон странно ласково гладит его по волосам, в то время как Пол, согревшись, засыпает.       Он слишком мало спит по ночам.

***

      Джон часто позволяет себе такие игры.       Пол не знает точно, взаправду ли Леннон или же просто дурачится, как он это любит.       Иногда Джон позволяет себе ласково неожиданно погладить Пола по волосам, пока никто их не видит, бросает на него взгляды украдкой, и а во время выступлений они стоят у микрофона так близко, что кажется их губы вот-вот соприкоснутся. Но этого не происходит. И никогда не произойдет. Глупо было надеяться. Пол проглотил обиду, смирился с тем, что его чувствами играют, и никогда не воспринимают всерьез. Его считают капризным смазливым скандалистом, хотя с этим Пол бы поспорил, но у него уже нет сил. Всего двадцать семь лет, а он чувствовал себя опустошенным, высушенным досуха.       Трудно изображать счастье и веселье, когда их нет. Он пьет таблетки, которые не помогают, горстями, и уже сбился со счета, сколько раз за неделю он ловит нервный срыв. Темные круги под глазами уже сложно скрыть даже гримом. Каждый раз, глядя на Джона, Полу хочется плакать, но он одергивает себя и, нацепив дежурную улыбку на лицо, берет гитару и выходит на сцену.       Он не верит, что Джон не видит. Все он прекрасно видит, смотрит с едва заметным холодком во взгляде и презрительно кривит рот в ухмылке, которая адресована только Полу, и больше никому. Видит и слезы, и обреченный взгляд, и будто наслаждается этим. Зачем, Джон…