Не совпадает

Хотелось сбежать, но близилось время переезда в дом Сейджуро. И в последние дни он проявляет знаки внимания на людях, что жутко неуместно, в сравнении с его отношением наедине. — Привет милая, — я увидела Акаши, который стоял возле машины с букетом роз. Так как все взгляды обратились ко мне, я ватными ногами направилась к своему альфе. — Спасибо, — розы казались для меня тяжелыми, — я думала, что у тебя тренировка по баскетболу… — прошептала я отвернула лицо, вообще-то я должна была на них ходить, но порой я ускользала. — Хм, но сегодня я решил посвятить время тебе, — он наклонился ближе к моему уху, — сядь в машину. Когда мы оказались в машине, тишина окутала меня так, что я хотела разрыдаться от напряжения. Я ждала, что он что-нибудь скажет мне. Но тишину прервала я — Куда мы едем? — Ко мне. — Но я еще не… — Это приказ, а не просьба, — он наконец повернул ко мне лицо и испепелил своими глазами. Он был чертовски серьезным.

***

На самом деле Акаши Сейджуро изнывал от жажды. Но эту жажду можно было утолить только грубым трахом его омеги. С тех пор, как она появилась в его жизни, то с каждым днем его влекло все сильнее, мысли были заняты ею, и во снах она не давала ему покоя. Особенно после того случая в кабинете, когда она с унижением отсосала ему и кончила. Он почти ее ненавидел больше, чем презирал. И поэтому устав ждать, когда наступит срок ее переезда он решил просто как можно скорее разобраться с этой проблемой. Он не хотел признавать то, что просто нуждаться в ее постоянном присутствии рядом. Чтобы очистить мысли и контролировать разум ему всего лишь надо было ненадолго ею овладеть. Она лишь инструмент для него. И ему неважно, что он думает и чувствует, он не будет ее спрашивать.

***

Смутное осознание прорывалось мне в голову, но я его отталкивала. Ведь Акаши совсем не выглядел во мне заинтересованным, скорее он выглядел так, будто он вынужден быть со мной. Но когда мы оказались в большом доме, а потом поднимались по темной лестнице наверх, то я стала все понимать. Сердце забилось быстрее, это была смесь страха и возбуждения. Очень волнующе, да я испытывала возбуждение, потому что ничего не могла поделать с этим неестественным влечением. Когда альфа открыл дверь в комнату, то я не сразу решилась зайти, но цепкие пальцы схватили меня за локоть и резки рывком дернули внутрь. Я сразу оказалась прижатой к его напряженному телу, его вторая рука обняла меня уверенным жестом. Его запах был таким потрясающим, но я не могла расслабиться и поэтому вдыхала его рывками. — Не заставляй меня применять силу, — сказал он спокойным тоном, но в этом было что-то угрожающее. — Просто подчинись. Он отпустил меня и стал запирать дверь. Я беспомощно огляделась. Большая комната в темных спокойных тонах, единственным ярким пятном был закат, которые пятнами ложился на пол и кровать. Этот оранжевый закат был зловещим, а не прекрасным. На мои плечи опустились его руки и сжали меня, а его нос уткнулся мне в шею. Внезапно он задышал так тяжело, и я поняла, что он еле сдерживает себя. Он снова освободил меня и пошел к кровати, сел на нее он выжидающе посмотрел на меня. От этого взгляда стало так жарко и так душно. Между ног стало мокро, и это было почти мерзко и неприятно. Но почему же мои ноги с таким трудом волочились, будто я иду на пытку? — Раздевайся, — четкий приказ, от которого хочется развернутся и убежать. Вдруг краска прилила к моему лицу, мне стало жутко неловко и непонятно из-за чего стыдно. Меня будто проститутку просили побыстрее выполнять свою работу. Трясущими руками я стала избавлять себя от одежды под тщательным надзором. Когда я разделась до нижнего белья, то поняла, что это снова все не так как я хотела. Почему все всегда не так. — Почему же ты не можешь быть хоть немного мягче, — но меня уже толкнули на кровать и подмяли под себя. Я вскрикнула и воспротивилась, но ничего не могла поделать. Снова. Акаши снял с меня нижнее белье и когда я лишилась всего, то хотела закрыться руками, но он не позволил. Я дышала часто и задыхалась. С ним я все время задыхаюсь, потому что знаю, что меня заперди в клетке. — Подожди, если ты это так сделаешь, — он с усилием раздвинул мои ноги и его взор устремился на раскрытую, истекающую меня, — если сделаешь, то я никогда не смогу полюбить тебя! — крикнула я, закрывая пылающее лицо. Я сама жаждала его, но еще больше я разрывалась от противоречий. — Ты глупая, — его пальцы коснулись моего бедра и скользнули к самому главному, — мне не нужна твоя любовь. Получить ее было бы плюсом, вероятно, лишь, чтобы ты была покорнее. Но зачем? Если ты и так истекаешь как в течку. Я не сдержала стон, когда он потрогал клитор и половые губы легким прикосновением, я закусила губу и постаралась абстрагироваться, но не получалось. Он был везде, в моей голове, в воздухе, перед глазами. Когда он стал избавлять от своей одежды, то уже не держал меня, и я попытавшись дернуться, ничего не смогла, будто неведомая сила вжимает меня в кровать. А потом эта сила становиться реальной, осязаемой, бескомпромиссной и страстно желающей меня. Акаши Сейджуро завладел моими губами в требовательном поцелуе, его руки уже трогали меня, он уже не сдерживался и его желание почти пугало. На самом деле он хотел меня. Его поцелуй был нечто таким, что мне казалось, я прикоснулась с чему-то запретному и непостижимому. И это польстило мне, несмотря на то, что разум кричал о том, что это глупо! Болезненное извращенное желание, чтобы он был нежным и любящим, маленьким червяком разъедало мне сердце. Ведь ему больше ничего от меня не нужно кроме тела. Головка его члена скользнула по входу внутрь меня, потом стал толкать его вперед, размазывая мои соки по половым губам. Внезапно от прервал поцелуй и так пронзительно посмотрел на мое лицо и вошел, рассматривая всю гамму эмоций, что отразились на моем лице за это время. Меня пронзила острая боль, но на кончике этой боли было приятное покалывание. Я закусила губу, чтобы я не крикнуть и вцепилась в чужие плечи. Когда он стал двигаться, то мне казалось, что меня растягивают невероятно сильно и я там внизу полностью растерзана. Я опустила глаза вниз и посмотрела на то место, где соединялись наши тела. Но все выглядело хорошо, не считая того, что в меня то входил, то выходил из меня член, мокрый от смазки. Это смутило меня еще больше и я откинулась на подушки. — Смотри мне в глаза, — достаточно громко произнес Акаши на выходе, и я повиновалась. Смотреть в его глаза, когда он так двигается, было невыносимо. Но постепенно мне становилось приятно, хотя боль была где-то внизу, но она полностью притуплялась приятным чувством. Это чувство нарастало стремительно с каждым вдавливающим меня в кровать толчком. Когда я стала постанывать, Акаши нарастил темп и сжал меня в своих объятиях сильнее. — Не смей кончать, пока я не позволю, — его горячее дыхание обожгло уши и эта дрожь прошла по всему телу. И эта стало спусковым крючком для моего тела. Я внезапно сжала его внутри себя и схватила за его плечи, словно он моя последняя надежда на спасение, жалобно постанывая, почти скуля. Казалось в этот момент я превознеслась, и словно оголенный провод откликалась на каждое его прикосновение, его дыхание и сердцебиение. Он понял, что я ослушалась его приказ. — Ты меня не слушаешь, — он медленно распрямился и сильнее вогнал член, так что я вскрикнула. Это было слишком. — тогда стоит преподать тебе урок. Его «наказание» было нежным и страстным, пока не обратилось в реальное. Он продолжал грубо иметь меня, пока я не осознала, что его рука накрывает мою шею. Я со страхом распахнула глаза, когда он стал постепенно с силой давить на мое горло. Все больше перекрывая кислород, он уже по настоящему душил меня! Я схватила за его руку, пытаясь его оттолкнуть, но все было тщетно. Я чувствовала, как голова будто надувалась от давления, а он все продолжал трахать меня. Мне стало больно и страшно, время замерло на эти мгновения, я ухватилась взглядом за его безжалостные глаза, умоляя отпустить меня. Когда казалось, что я умру, он совершил пару телодвижений и кончил, тут же убирая руку с моего горла. Я судорожно стала хватать драгоценный воздух и кашлять, голова закружилась и я закрыла глаза, пытаясь прийти в себя. Я даже не сразу поняла, что Сейджуро закончил прямо на мой живот. — Ты чуть меня не убил, — прохрипела, с обидой смотря на него. Он сидел на кровати, спиной ко мне, чуть повернув голову он хотел что-то сказать но передумал. Потом довольно элегантно и легко он поднялся с кровати, подошел к стулу, взял халат, и накинул его на себя. Алая ткань, красиво подчеркивала его светлую кожу в вечерних сумерках. — Можешь принять душ, я распоряжусь насчет ужина, — сказав это, он покинул комнату и оставил меня одну. Может, мне показалось, но он не смотрел мне в глаза, когда уходил, будто о чем-то недоговаривая.

***

Он был уверен, что ему не нужна ни ее любовь, ни даже симпатия, достаточно ее покорности, послушания и верности. Но когда он сказала, что не полюбит его, он на секунду представил, что если бы она любила его? Какой бы она была? Исчез бы этот страх в ее глазах и скованность тела, если бы она доверяла ему? Но он быстро отмел эти идиотские мысли в сторону и грубо овладел ее телом, таким желанным и принадлежащим только ему. Он с жадностью всматривался в ее лицо, и нашел в нем лишь подтверждение того, что она создана для него. И должна быть с ним всегда, должна удовлетворять его похоть и желать его вопреки всем своим моральным установкам. Он теперь познал новую страсть, помимо страсти к баскетболу, и это новое открытие его порадовало. Он не планировал убивать ее, но это было так соблазнительно наказывать ее за непослушание. Когда он увидел настоящую безысходность и муку на ее лице это заставило его тут же отпрянуть и кончить? Он так сильно завелся от этой картины. Он даже хотел попросить прощение за излишнюю жестокость, но передумал. Неважно, что он скажет или не скажет, ведь она все равно никуда от него не сбежит.