Рождённый в пепле и руинах на голове несёт венец

      Существует на белом свете такая легенда. Когда солнце светило ярче, трава была зеленее, а люди, боги и монстры жили в мире и гармонии, был возведён город окружённый белокаменной стеной. Назвали его в честь великого бога — Арнира. И была в том городе Академия, где учились все, независимо от их рассы и способностей, каждому там находилось своё место.       Так стояла академия столетия. Драконы учились в одной аудитории со скелетами и гномами, боги учили людей пользоваться магией, никого не принижали. Пока однажды не стали боги, монстры и люди слишком уж горделивы, жестоки и алчны. В руины превратился прекрасный город, улицы омыли реки крови, а в воздухе чувствовался запах гари и пепла. Смотрел на всё это Арнир, смотрел и плакал. И из одной его слезинки родилось дитя необычайной чистоты и милосердия.       В те минуты прекратились все войны, мир погрузился в тишину, а время будто остановилось. И прозвучал голос Арнира, что держал на руках своё дитя: " Смотрите же сюда, дети мои. Внемлите же каждому моему слову. Больше не будет на этой земле никаких войн, не прольётся здесь кровь тех, кто за мир, ведь держу я на руках своих ребёнка, что является сутью прекрасного, но рождённый из самого ужасного. И вы найдите в той тьме, что поглотила ваши сердца и души, былой свет». После этого враждующие пришли к мирному согласию, что пытаясь возвыситься над всеми, они лишь причиняли боль самым ближним, ничего при этом не добившись.       Осмотрелись они и ужаснулись: от былого красивого города почти ничего не осталось. И так они разделились на двое. Кто-то остался в городе, стараясь починить совместными усилиями то, что совсем недавно не замечали, как рушили, ослеплённые тьмой. А другие ушли из города, что напоминал о их бездушии, создавая свои города, неся веру в того, кто спас их из пучины насилия, жадности и эгоизма.       —Мамочка, а бог-Арнир и в правду существует? — Маленький мальчик лет десяти лежит в своей кроватке с любимой плюшевой игрушкой собаки, накрытый одеялом, слушал, как мать читает ему перед сном       —Конечно, звёздочка моя. Вот только его уже очень давно никто не видел. Говорят, что он сидит в своём замке, что находится высоко-высоко, и присматривает за всеми нами — Мать наклонилась и чмокнула сына в лоб, поправляя одеяло.       —Высоко-высоко? Это насколько? Скажи, скажи! — Синие глазки блестели, будто бы в них были рассыпаны звёзды. Мальчишка уже чуть ли не подпрыгивал на кровати, желая узнать, где же живёт легендарный бог       —Так высоко, что даже люди из Скайзерна не могут добраться. А они живут на облаках. Все они дети бога Аэро, что желал донести слова Арнира и до небес. Так у них появились крылья. — Мать обняла сына, прижимая к своей груди. За окном уже была поздняя ночь, но маленького проказника уложили только недавно.       —Крылья?! Как у ангелов? Белые и пушистые? С красивыми-красивыми перьями? — Малец засыпал мать вопросами, на что та лишь утвердительно качала головой, баюкая сына в объятиях. — Мам, я же завтра ещё погуляю с Андреем и Фляжкой?       —Нет, если проспишь в школу и опоздаешь. Время позднее, спать пора. — Вдруг из дверного проёма донёсся голос отца. Мальчишка только из упрямства сделал вид, что обиделся, но уже через считанные секунды зарылся в одеяло почти с головой, сильнее прижимая к себе плюшевую собаку по кличке Персик.       Мать встала с кровати сына, чмокнула его в едва видневшийся из под одеяла нос, и подошла к мужу. Потушив хлопком магических светлячков, она закрыла дверь и вместе с супругом ушла в их комнату.

Они ещё не знали, что это станет их последней ночью вместе.

***

      Раздался стук в дверь, пробуждая мальчика ото сна. Он до сих пор не может вспомнить ничего из своей жизни. Только урывки всплывают во время сна. Но по ним нельзя понять, правда это, или детский мозг хочет почувствовать то родительское тепло, что у него насильно отняли. Ещё один громкий стук в дверь раздается в ушах почти оглушающе. За дверью произносят: " Утреннее построение!", и уходят, слышен лишь стук каблуков по доскам лестницы на второй этаж.       Мальчишка сел на кровати, сонно потянулся и встал босыми ножками на холодный деревянный пол. Потирая глаза, он открыл дверцу шкафа и достал от туда единственную грязно-серую кофту и черные штанишки. У кровати валялась пара носков рядом с кроватью, под ней же была обувь. Наспех одевшись, мальчик приоткрыл дверь своей комнаты. Никого не было. Внизу раздавались голоса других детей, воспитателей, что частенько прикрикивали на них, и утреннее копошение всех их вместе взятых.       Слева что-то бумкнуло, будто упало что. Посмотрев на комнату, что находится недалеко от его, мальчишка стал ждать, пока жилец загадочной "комнаты напротив" выйдет на утреннее построение хоть в этот раз. Он никогда не выходит. К нему и не стучали. Когда-то давно поняли, что бесполезно, и перестали. Старшие уже давно слогали байки и том загадочном ребёнке, что жил на пугающем третьем этаже. Потому то его и провожали сочувствующими взглядами, когда мальчишку вели в его будущую комнату. Так что детей там жило только двое: он, мальчишка с волосами цвета молочного шоколада, и загадочный жилец.       Подумав немножко, паренёк решил подойти и постучать в дверь загадочной комнаты. Ничего не произошло. Он постучал ещё. В ответ тишина. Мальчишка решил постучать громче. Наконец, раздались шаги в сторону двери, и замолкли. Спустя примерно секунд пятнадцать, из-за двери раздался голос:       —Что тебе нужно? - Голос принадлежал такому же мальчику, что, похоже, не сильно и старше его. А может даже младше. Голос был чуть хриплый, как если бы тот, кто за дверью, не разговаривал бы неделями.       —Ты пойдёшь сегодня на построение? - Задал вопрос паренёк, ожидая ответа. Как же удивятся все, когда он спустится вместе с тем самым мальчиком из-за двери и вместе...       —Нет. Отвали. - Грубо оборвал его мечтания голос из-за двери. И какоц бы суровой интонацией это не было бы произнесено, в голосе была слышна грусть.       —Но почему? Ты ведь... — Его оборвали:       —Я заперт, вот почему. Та сука закрыла меня здесь навечно! Мне приносят еду сюда, не давая выйти даже на обед! И всё почему? Потому что я "украл" у её любимчика игрушку-солнышко! Я просил его, а он не отдавал, всё упрямился и показывал язык. Теперь оно моё и я ни за что его не отдам! - Из-за двери теперь доносились всхлипы. Видимо внутри того мальчика всё это копилось, не находя выход в разговоре со сверстниками. Да вообще с кем нибудь. Зная воспитателей, они скорее наругают его за излишние эмоции и оставят без ужина. — Я здесь как заключённый в темнице! Я... Я хочу к маме.       Мальчик хотел было поддержать того, кто сидел за дверью, но его окликнула воспитательница. Нужно было идти, он и так уже опоздал и ему сделают выговор. Ему было жаль того мальчика, чьего имени он даже и не спросил. Спускаясь по лестнице на первый этаж, мальчишка думал о том, что он знал об этом месте.       Детский дом "Видомния". Находится за городом под названием Поэна. Его привезли сюда из больницы. Документов почти не осталось из-за пожара, так что злая директриса, Фарагонда, не хотела, что бы он жил в её детдоме. На первом этаже были спальни, столовая, игровые комнаты. На втором в основном спальни, где жили отдельно мальчики, отдельно девочки, каждый в своей комнате. Почему-то всё их называют кошмарами, а распределение в комнату "процессом калькуляции". Кормят тут 3 раза в день, каждое утро все дети встают на построение. На третьем этаже же всего две комнаты принадлежат детям. В остальных живет персонал, те же воспитательницы и директор, а ещё там же расположен кабинет Фарагонды, где она принимает у себя взрослых, которые забирают некоторых детей, а ещё её любимых спон-со-ров, которые фи-нан-си-руют , какие трудные слова, наш детский дом.       Уже выходя к двери, мальчик оборачивается и смотрит на лестницу. В голове всплывают слова того голоса из-за двери. Темница, заключённые... Что мы сделали, что оказались здесь? Почему каждый, когда мы выходим в город, смотрит на нас с сочувствием, смешанным с презрением?

Когда я смогу от сюда уйти?