Рандом

Он сидел в отельном номере, тяжело дыша и борясь с мыслями, что провалил к черту свою жизнь. Что подвёл всю страну. Что какая-то шведка выиграла второй раз, а он не смог и одного. Что... - Йере, спишь? - тихий шепот после тихого стука. Не хочется сейчас видеть даже его, не хочется смотреть в его веселые глаза, наполненные печали. Не хочется видеть это диссонанс. - Нет, - против воли. Натянуто. Словно говоря "уходи, ты мне не нужен", но при этом сквозя желанием и словами "Господи, зайди уже и обними меня". Парень словно почувствовал, что ему плохо. Постучал ещё раз. Чёртовы отельные двери. Пёухёнен тяжело поднялся, натянул футболку, открыл дверь. Боян вошёл, вздрагивая от хлопка двери за спиной. - Как ты? - вежливо, обеспокоенно, тепло. Хотелось ударить его по лицу и обнять одновременно. - А что, не видно? - усмехается финн. Он не смыл макияж, видны следы от слез. - Ты никого не подвел. Ты первый для многих сердец и... - Заткнись, пожалуйста, - Йере обнимает Цветичанина до боли в ребрах. Он осознает свой поступок и отпускает солиста группы, понимая, что она ему не простит его смерть. - Скажи мне, что ты не предпринял ничего отвратительного... - Да к черту все, что теперь терять? - Меня? - Боян смотрит на него, вскинув бровь. Лицо финна становится белым, словно лист бумаги. С него сползают любые эмоции, медленно, словно сонные котята. Также медленно, на место пустоты приходит злость и парень впечатывает словенца в стенку, соприкасаясь с его носом. - Что ты ска... - он не договаривает, смотрит ему в глаза. Смотрит на его губы. - Не смей... - Пёухёнен бормочет что-то неразборчивое на родном языке. Матерится на английском. Отходит на шаг назад и смотрит на парня, который не знает, чего ожидать. - Не смей. - Не сметь что? - он словно нарывается. Словно специально выводит из себя. Чего ты добиваешься, Боян? - Не сметь выдавать такое на рандоме. - А кто сказал, что это рандом? - голос Цветичанина звучит ниже, чем обычно. Он всегда считал, что в каждой шутке есть доля правды. Он успел за пару дней разглядеть в финне то, что даже тот не мог заметить сам в себе. И это пугало. О, это до чёртиков пугало Йере, который не привык, что кто-то заглядывает за его личную ширму, где он прячет весь свой хаос и кавардак, который его сжирает. Брюнет снова приближается к словенцу, бьёт кулаками по стене, тем самым вызывая лёгкий звон в ушах парня. - Ты не виноват... - Заткнись. - Люди любят тебя. - Заткнись! - Я люблю тебя, Йе... - ЗАТКНИСЬ! ЗАТКНИСЬ! - кричит финн. Слезы льются по щекам, от чего поцелуй становится солёным и смятым. Цветичанин кладет руку на его шею, пытаясь смягчить напряжение и у него выходит. Однако Йере продолжает выплескивать злость, боль, обиду и унижение на мягких губах парня. Он кусает их, засасывает, оттягивает. Руки крепко сжимают талию, оттаскивают от стены и нагло разрывают рубашку. Пуговицы цокают по паркету. Глупо, что в этом отеле нет коврового покрытия везде. Боян стаскивает футболку с Пёухёнена, аккуратно проводит по соскам. Но долго главенствовать ему не дают, его валят на кровать. Брюнет сразу же прижимается к нему, от чего у словенца перехватывает дух. Он чувствует его возбуждение, лезет руками к ширинке, однако Йере не даёт играть ни по чьим правилам, кроме своих. Пусть так, он победитель. Он как минимум выгирал сердце солиста этой чертовой гениальной группы. Дорожка мягких, нежный, мокрых поцелуев до края джинс Цветичанина. Эксцентрично, в стиле самого себя, Йере расстёгивает змейку зубами, с пуговицами, увы, справляется руками. Боян тяжело дышит. Он первый раз с парнем. Но ему не страшно, ему интересно. И это явно не рандом, о нет. Он слышит свое сердце и брюнет тоже его слышит. Пёухёнен плюет на руку и уверенно проводит ею по члену парня. Тот выгибается не хуже танцовщиц в розовых костюмах. Это забавляет финна. Он медленно надрачивает словенцу, второй рукой освобождая себя от трусов. Трётся своим членом об влажный член парня. Рука скользит ниже, к яичкам, и он нежно с ними играется. - Господи... - бормочет Боян и его затыкают свободной рукой. Йере облизывает один палец и мягко надавливает на анус парня, от чего тот прикрывает глаза. Когда палец оказывается внутри, он тяжело вдыхает воздух. Он видит, что финн на грани, ему не терпится, но он не может так быстро привыкнуть. Пёухёнен наклоняется и нежно целует его в лоб, что расслабляет. Второй палец в этот момент нежно скользнул внутрь. Цветичанин прикусил пальцы брюнета, от чего тот усмехнулся. - Был бы это не твой первый раз, отшлепал бы за такое. - шепчет он. Рука сменяется губами, мягкий поцелуй заставляет расслабиться ещё больше и Йере мягко водит пальцами, вскоре добавляя третий. Язык переплетается с языком словенца и тот сладко стонет от нового толчка пальцами. Он сам качается навстречу и финн решает, что тот готов. Разрывая поцелуй, он приподнялся, взял подушку из-под головы Бояна и положил ее ему под поясницу. Достав пальцы, Пёухёнен снова наклонился и подарил новый поцелуй, который был прерван громким стоном и выгнувшейся спиной от довольно резкого входа во всю длину. - Kurac... - явно мат. У парня на глазах выступили слезы, которые финн мягко слизнул и стал расцеловывать щеки. - Kurac... - снова шепнул Боян. Темп с нулевого мягко перешёл в медленный и Йере, тяжело дыша, не переставал успевать целовать парня в шею, в губы, в подбородок. Его стоны были слишком громкими, что соседки из Чехии явно сидели и смущались. Брюнет сжимал темные ореховые волосы одной рукой, второй опирался в спинку кровати. Цветичанин царапал спину, которую явно уже никто не покажет в ярко-зелкном болеро после такого. Парень и представить не мог, что секс с парнем может быть таким... Торс финна касался его головки, так что кончить не было проблематичным делом. Ещё пара толчков и Йере со стоном навалился сверху, тяжело дыша и разжимая мягкие пряди в руке. - Я надеюсь, я не сделал тебе бо... - Заткнись. - улыбается словенец, мягко целуя парня в потный лоб. Они тяжело дышат, вслушиваясь в тишину. Где-то там, через пару номеров, шведка празднует победу в конкурсе. - Ты выиграл, - резко заявляет финн. - И что же? - Меня.