Мне не нужна нянька!

— Пожалуйста, уходи, — Джостен упёрся спиной в стену позади себя. Это и называется безвыходной ситуацией?       Запах Эндрю сейчас, в запертом помещении, чувствовался особенно ярко, вызывая новую волну жара по телу и болезненный спазм внизу живота. Нил сдерживается из последних сил, чтобы не скатиться по стене, обняв колени. Ему некуда убежать, да и не убежит он далеко в таком состоянии. Все конечности всё ещё пробирает дрожь, а голова начинает кружиться от запаха. А страшнее всего Нилу от понимания того, что запах Эндрю ему нравится. И ему хочется, чтобы он остался с ним. Рыжий жмуриться, потирая лицо, чтобы хоть как-то согнать это наваждение… — Почему ты не… — Эндрю замирает посреди комнаты, когда за ним закрывается входная дверь. Его глаза испуганно округляются, но альфа, впрочем, почти сразу берет собственные эмоции под контроль. — У тебя. течка? — вкрадчиво спрашивает он, отходя от испуганного омеги на пару шагов, что бесспорно делает все немного легче… — Ч.черт, — Ноги Нила все-таки не выдерживают его веса, и он присаживается на тумбочку в прихожей, роняя от туда какую-то коробочку. Вариант, что Эндрю ничего не знает теперь можно смять и выбросить в мусорку, да? — Не рассказывай никому, я прошу, — голос Нила звучит совсем жалко. Боже, как же ему противно от себя самого. Он совсем не смотрит на Эндрю, но уже ощущает его запах буквально везде, хоть тот и отошёл ещё на два шага. Джостен сжимает край тумбы, на которой сидит до побелевших костяшек. Мысли спутываются в один противный комок, состоящий из страхов, переживаний и желаний: «Что, если он расскажет всем? Теперь он прекратит со мной общаться? Что будет сейчас? А дальше? Может, он может остаться?» — Тебе лучше идти, — Нил всё-таки поднял глаза на альфу и сразу-же его тело вновь прошило волной боли и жара. Омега сморщился и взялся одной рукой за живот, — Я. я… только не говори никому… я тут справлюсь, таблетки должны п. подействовать, — слова давались с трудом, потому что в горле пересохло. — Так вот откуда синяки. Ты видимо головой ударился, да? — Саркастично спрашивает Эндрю, а потом переходит на серьезный тон, — Нет, серьезно, ты рехнулся, Джостен? Какие нахер таблетки?! Миньярд сказал это несвойственно громко, почти что крича на омегу. Нил дёрнулся и вжал голову в плечи, когда Эндрю повысил на него голос. Он чувствовал, что альфа злиться на него и от этого почему-то становилось хуже. А потом Миньярд просто подал ему воды и ушёл. Нил ещё пару секунд смотрел на захлопнувшуюся дверь глазами по пять копеек. Эндрю… он теперь не вернётся, да? Ладно. ладно. так же будет лучше. Осталось убедить в этом самого себя Просидев ещё минуту, парень аккуратно встал и щелкнул замком на двери. Действия таблеток пока вообще не ощущалось, но прошло слишком мало времени. Джостен поднялся к себе в комнату, в этот раз без приключений, потому что делал это со скоростью больной черепахи, и просто завалился на кровать, надеясь пережить оставшееся время в более уютном месте, чем тумбочка. Через некоторое время, Нил услышал, как внизу открылась дверь. Мать не могла прийти так рано, это точно. Джостен поднялся на ноги, отмечая, что чувствует себя малость получше, видимо, подавители начали действовать, но у него всё ещё болело абсолютно всё и ноги дрожали. Парень аккуратно выглянул из своей комнаты, смотря в сторону лестницы. Возле неё стоял Эндрю. Твою ж мать… — Я вроде закрывал, — Нил прислонился к стене у своей двери, смотря на альфу. И он никогда не признается ни себе, ни кому-то ещё, что рад его видеть Миньярд закрывает за собой дверь и пожимает плечами, пытаясь выдавить из себя подобие улыбки, мол он тут не причем. — Ты почему не. — Эндрю выдерживает долгую паузу, хоть — В гнезде? Тебе нужно отдыхать. Нил удивленно посмотрел на Миньярда и сделал пару слабых шагов в сторону лестницы. — НЕТ! СТОЙ! — Эндрю снова хватает с пола пакет с едой и взбегает по лестнице, чтобы не дать ему спуститься вниз, — Ты опять хочешь упасть? Да ты еле на ногах держишься. Нил остановился прямо возле ступенек, хватаясь за перила. Он по-птичьи наклонил голову, с удивлением глядя на Эндрю, который оказывается рядом слишком быстро. — гнезде? Чего? — Джостен отступает, скорее отшатывается чуть назад, позволяя Эндрю встать на пол рядом с собой, — и я нормально стою, всё в порядке, — омега говорит тихо, голос немного хрипит. Это… это Эндрю о нём заботиться сейчас? Нил правда не знает, как ему реагировать на заботу, поэтому просто пытается убедить, что ему это всё не надо. — Я… мне лучше, я же сказал, таблетки скоро подействуют, — Нил прошмыгивает в свою комнату. Он всё ещё переживает о том, что теперь Миньярд всё знает. Ну… тут сложно было не заметить, всё выглядит весьма… однозначно, — через час я буду в норме, — он садится на свою кровать, на которой сейчас твориться жуткий хаос, и подтягивает к себе одну из подушек, инстинктивно прикрывая живот. — Да у тебя же здесь холодильник! — Восклицает Эндрю, проходя за ним в комнату следом, сразу же напрявляясь к окну, чтобы его закрыть, — Вообще сквозняк. Укройся пледом. Ты что, хочешь заболеть? Омега послушно накидывает сверху себя плед и внимательно следит за блондином, как тот закрывает окно, вываливает на кровать содержимое пакета. Взгляд голубых глаз всё ещё полон непонимания того что происходит. Эндрю ставит пакет возле кровати и осторожно, почти вопрошающе садится на самый край кровати. — Я… Вообщем я не знал, что любишь конкретно ты, поэтому мне пришлось узнать у Ники, как у вас обычно проходят течки и… — Миньярд вываливает содержимое пакета на кровать и там действительно много. Шоколадки, фрукты, сок а на дне пакета еще один плед и подушка в виде лисенка, иронично не правда, ли? — Я купил тебе обезбол… Можешь запить соком.? Нил немного отползает назад, давая Эндрю больше пространства. Он с замиранием сердца смотрит на гору сладостей, а потом переводит удивлённый взгляд на альфу. Ему до сих пор не верится, что тот просто не развернулся и не уехал. Да ещё и купил кучу сладостей, хотел, чтобы Нилу понравилось… — Спасибо, — для Джостена такая забота это что-то непривычное, будто из другого мира. Он усилием воли запихивает всё вопросы по типу «зачем ты помогаешь?» подальше. Он вряд ли съест и половину всех этих конфет и шоколадок, потому что от подавителей его ужасно тошнит, но сейчас уж очень не хочется обижать Эндрю. Джостен смотрит на него с благодарностью, ещё чуть-чуть и глаза наполняться слезами. И правда… Что это с ним? Откуда в нем столько сентиментальности.? — Подожди, ты серьезно? Это что… твоя первая течка?! — Благодаря каким-то своим личным рассуждениям делает вывод Миньярд. И Нил правда не знает, что может ответить… — Нуу. получается да? — Омега снова наклоняет голову в бок, — Я на таблетках всю жизнь, а это… ну, это было не по плану, — Вид у Джостена крайне виноватый, ведь если бы цикл не бился, Эндрю не пришлось бы нянчиться с ним как с ребёнком. А вот теперь лицо Миньярда выглядело удивленным. По-настоящему удивленным, что для альфы было очень и очень несвойственно. — Ты хочешь сказать, что все это время ты пьешь блокаторы и подавители в таком количестве, что у тебя даже ни разу не было течки? Эндрю поднимается, медленно, но верно, начиная обустраивать подушки и одеяло в некое подобие домика, вокруг Нила. Нил внимательно наблюдает, как Эндрю выкладывает вокруг него подушки… это и называется гнездо? Почему-то это вызывает у парня улыбку, первую за прошедшие три дня. Но ему нравится это «гнездо», вот честное слово нравиться. И этому нет никакого объяснения, разве что то, что это сделанно специально для него. Или в нём просыпаются забитые в самый дальний уголок омежьи повадки… брр. — Вся это фигня с препаратами, — начинает Джостен выдержав короткую паузу. Он всё ещё колеблется, сомневаясь, можно ли доверить Миньярду хотя бы такую малую крупицу информации, — Долгая история, не хочу об этом. — Ладно. Я не твой папочка, чтобы читать тебе нотации о вреде этих таблеток, но… Просто имей ввиду, что нет ничего постыдного в том, что у тебя течка и… — Миньярд наконец усаживается немного ближе, чем до этого, — Не переживай, главное… Если бы я хотел рассказать, что ты омега, я бы сделал это намного раньше. Омега поднимает глаза на Эндрю, который уже закончил строительство вокруг него и сел чуть ближе. Для Нила это странно, но отторжения не вызывает — Спасибо, за то, что сохранишь всё в тайне, –до Джостена чуть заторможенно доходит смысл последних слов сказанных блондином, но… — в смысле рассказал бы давно?! — на лице парня за короткий промежуток времени отражается целый ряд эмоций и тяжёлый мыслительный процесс, — так тогда в Колумбии… Это ты подсыпал что-то в мой стакан?       Пазл в голове начинает складываться. Это Эндрю подсыпал ему наркоту. Но… что он хотел от этого всего? У него же была возможность сделать с ним что угодно, но он ей не воспользовался. Нил точно помнил, что вместо того, чтобы сделать что-то злонамеренное, Эндрю уложил его спать и даже носил ему шоколад… — Да, — Без каких либо эмоций даже не пытается скрыть правду Миньярд, — И что, ты теперь убежишь? Нил смотрит на него удивленно. Голубые глаза бегают по лицу Эндрю, в надежде найти хоть какие-то эмоции, но это оказывается бесполезно. — Зачем? — единственное, что интересует парня в данный момент. Нет, он ни капельки не боится. В его жизни случались вещи и пострашнее этого, но… Эндрю даже не пытается отпираться и это странно. А ещё, странно то, что на эмоциональном уровне, Нила абсолютно не колышит то, что рядом с ним находиться человек, буквально накачавший его наркотой. Эндрю всё ещё не ощущается угрозой, хотя рациональная часть требует немедленных ответов. — Ненавижу, когда мне лгут, — сообщает Миньярд, переводя взгляд на Нила, в ожидании реакции и отвержения, но… Омега не выглядел напуганным и это подкупало, — А ты, Джостен лжец. Да и дело из школьного архива у тебя вызывает много вопросов. Нил отводит взгляд. — Чего ты боишься? От чего бежишь? — Однако за несколько секунд что-то в глазах Эндрю сменяется и… — Выходит от кого? Нил хмурится. Что можно сказать ему, не раскрыв слишком много? Соврать ещё раз? Сказать, что отец хотел, чтобы он остался в Воронах, но потом пришлось переехать из-за его работы? Эта версия звучит правдоподобно, но… Эндрю ещё не знает, что он играл с в малой лиге, а от этого у него возникнет ещё больше вопросов. — Это не совсем моё решение, — твёрдым голосом выдаёт рыжий, встречаясь взглядом с Эндрю. Это не ложь, но и не вся правда, — Я же сказал, не хочу об этом. Почему тебя это так волнует? Нил говорит это немного резко, но потом вспоминает, что сейчас он немного не в том положении чтобы дерзить. Эндрю же может передумать по поводу сохранения его секрета. Парень снова морщиться, но уже от резкой тянущей боли внизу живота, напоминающей ему из-за чего они оба оказались здесь. — Сам себя спрашиваю, — Отвечает по итогу Миньярд, замечая как омега снова теряет связь с реальностью и складывается комочком возле него. — Никогда больше не смей мне лгать. Все равно я потом узнаю правду, — Нил чувствует незаметные шевеления возле себя, но ему определенно не хватает сил, чтобы посмотреть, что там происходит — И вот первый вопрос. Сильно болит? Пытаясь найти положение, в котором живот не будет болеть так сильно, Нил укладывается на бок, притягивая колени к груди. Он бы мог перетерпеть это, чтобы не выглядеть таким уж посмешищем в глазах Эндрю, но… хуже уже некуда, так что можно попробовать облегчить это так. Парень сильно зажмуривает глаза, почему-то рассчитывая, что сможет избавиться от боли силой мысли. Альфа, предполагаемого, не даёт чёткого ответа на вопрос. Возможно, им стоит поговорить об этом позже, когда Нил будет в состоянии обрабатывать информацию, а не концентрироваться на неведомых ранее неприятных ощущениях. Вдруг Нил чувствует осторожное прикосновение и распахивает глаза, глядя на место, где рука Эндрю соприкасается с его, как на инопланетянина. Пальцы, скорее на рефлексе, сжимают чужие пальцы как спасательную соломинку. — Сейчас пройдёт, порядок, — да, Эндрю буквально приказал ему не врать, но сейчас сказать правду приравнивается к признанию собственной слабости, по крайней мере по мнению Нила, — Не стоит так обо мне беспокоиться, бывало и хуже, — тем не менее, новый спазм заставляет сжать ладонь Эндрю чуть сильнее и с губ почти что слетает болезненный стон. Нил искренне не понимает, отчего физическая боль вызывает такие проблемы именно сейчас, потому что с ним и правда случались вещи намного хуже. И подтверждением тому служат шрамы, оставшиеся на теле. — Обезболивающее, Джостен. Выпей и будет легче. А еще шоколад. Он вкусный и ты его любишь, судя по тому, что было той ночью в Колумбии. — Угу, обезболивающие, — Нил секунду борется с собой, но всё же меняет удобное положение, на возможность дотянуться до таблеток, — Спасибо, — Нил запил таблетки водой и правда потянулся к шоколадке. — Прости, я правда мало что помню, — Джостен занимает руки распоковыванием шоколадки с какими-то орешками, — пожалуйста, ешь тоже, — он быстро поднимает взгляд на Эндрю, наконец разрывая упаковку, — мне неловко есть одному, к тому же, я столько не съем, правда. Нил кладёт в рот кусочек сладости. Давненько он не ел шоколад. Как-то не до этого было. А дальше он чувствует практически невесомое прикосновение к своему запястью, сразу же смотря туда… точно. — Откуда они, все же.? Он совсем забыл про то, что синяки ещё не прошли. Да и на лицо он наверное красавчик тот ещё сейчас. — Это, ну. — Нил думает стоит ли ему соврать или придумать какую-нибудь полу-правду. Впрочем, останавливается на втором варианте, — Моя мама немного нервная, а я не предупредил о Колумбии, — небольшая пауза, чтобы придумать нужную формулировку, — Просто раньше её это не волновало. Но она хорошая. А это, — омега показывает пальцем на своё лицо, — Неудачная встреча с лестницей. Вот и вся история. Ну, вроде эта версия звучит не так печально как есть на самом деле. И очень даже убедительно. Даже про лестницу не соврал получается. — Как скажешь, но — Эндрю обводит руками его лицо, рисуя в воздухе круг — это не похоже на «просто неудачную встречу с лестницей». — Синяк как синяк. Забей, — Нил откидывается на спинку кровати притягивая к себе ноги. Он внимательно смотрел на Эндрю и не мог вспомнить, когда начал отмечать в людях такие мелкие детали как веснушки. Омеге хотелось постоянно смотреть на блондина, разглядывать его и это смущало и даже немного пугало. Миньярд, впрочем, пожимает плечами, а затем распаковывает шоколадный батончик и смотрит на голубоглазого рыжика. — Может… Ты хочешь спросить что-то у меня.? — Даёшь мне шанс задать вопрос? — Нил положил подбородок на колени и посмотрел в окно. Его и правда сильно мучил один вопрос, — почему ты остался со мной? — рыжий перевёл взгляд на Эндрю. Это прозвучало грубовато, да? — ну, в смысле…в нашу первую встречу ты выглядел так, будто хочешь меня убить, а теперь, — омега оглядел гору пледов и сладостей вокруг себя, — теперь помогаешь. Хотя мог спокойно уехать. — Я. — Только и успевает немного заторможенно протянуть Эндрю, но вдруг становится слышно, как снизу в замочной скважине звенят ключами, — Кто у тебя возвращается домой так рано? Нил смотрит на Эндрю широко раскрытыми от страха глазами, но прежде чем успевает что-то сказать, блондин вскакивает с кровати, маскируя весь наведенный беспорядок и быстрыми движениями подходит к окну. А затем Миньярд смотрит на Джостена и говорит: — Не дай бог, я увижу тебя завтра в школе, — полу угрожающим тоном это разносится громким шепотом по комнате, однако выходит не так строго, как Эндрю этого хотел — Я тебя прикрою. И в следующее мгновение он настежь открывает окно и ловко залезает на дерево возле окна. И делает это очень вовремя, потому что уже спустя несколько секунд в комнату к Нилу заходит его мама… Джостен тоже подскакивает, но Дрю уже успевает вылезти. Она начинает кричать, не обращая внимания на попытки Нила оправдаться. Но ему не так страшно как могло бы быть, ведь альфа из его комнаты успел свалить вовремя. — Я не знаю почему цикл сбился! — мама перестаёт кричать и просто злобно смотрит на Нила, — я принял таблетки, но они почему-то не работают, — в голос парня подмешиваются истеричные нотки. — Опять от тебя одни проблемы, — Мэри уже собирается уйти, — я позвоню врачу. Может, выпишет что-то лучше, — дверь захлопывается и Нил выдыхает. Он на дрожащих ногах подходит к окну: от Миньярда и след простыл. Но омега заметил помятые листья и обломанный сук, свидетельствующие о том, что он всё-таки там был. И слезал по дереву, как в каком-то дешевом ситкоме. Когда Нил подходит к кровати, на глаза попадается пакет, оставленный альфой. И там… милая игрушка в виде лисёнка. На лице появляется улыбка и лисёнок оказывается на кровати. Сейчас «гнездо», которое соорудил альфа разрушено, но Нил обязательно вернёт всё на места. Нил почти весь остаток дня провалятся в кровати. Всё, что принёс Эндрю оказалось очень кстати, от шоколада до обезболивающих таблеток и сока. Он всё же зашел в гнездо, водрузив в центр рыжую лису. Боже, омежьи гормоны творят с людьми необыкновенные вещи, потому что обычно мало Нил лежит в своём гнезде, ест шоколад и смотрит какой-то старый матч по экси, почти рыдая, когда его любимой команде бьют по воротам. Никогда таким не занимался. Ещё ближе к вечеру заходила Мэри, которая, увидев всю картину перед собой сказала, что он жалок. Нил просто кивнул. Так же она сообщила, что таблеток сильнее нет, поэтому придётся перетерпеть. И съездить на приём позже. Заснул омега часов в 11, утыкаясь носом в новую лисью подушку. Только когда он прижал её к себе, стало понятно, что она пахнет Эндрю. Не сильно, но различить можно. Нил улыбнулся. Запах Альфы во время течки успокаивал, давал хоть какие-то чувство защищённости. Учёные давно доказали это. Это не влюблённость. Просто природа.