Гипсофилы для Карины

      Приветствую тебя на первой странице этой истории, любезный читатель, почтивший автора своим вниманием. Ты, наверняка, думаешь, что это будет самый унылый рассказ в твоей жизни, ведь он вовсе не о героических подвигах, нравственных терзаниях, долге, битве добра и зла — нет, нет и ещё раз нет. Да и чем же смогут удивить читателя, искушённого блестящими произведениями русской и зарубежной классики, незадачливый автор и его герои?       Ну взять хотя бы Саню Семячкину. Вот она, посмотрите, идёт, не глядя на дорогу. Ещё бы, ведь в телефоне гораздо интереснее — там её развлекают кружочки в Телеграме от закадычной подружки Карины, которая в очередной раз докладывает Сане о том, как проходят будни помощницы судьи агента разведки, следящего за коллегой в корпоративной аське, и как…       Ну куда же ты прёшься на красный-то, Саня?!       А вот и экшн: автор едва не стал свидетелем того, как остатки мозгов Саньки чуть не размазала по асфальту легковушка. У истории, конечно, и так рейтинг 18+, но ты нам, Саня, картинку не порть. Не за это автор рассказу такой рейтинг присвоил. В общем, с Саней как-то знакомство не задалось, её мы оставим на совесть работников скорой помощи, пусть сами разбираются, а мы с дорогим читателем лучше переместимся в кабинет Карины.       За окном над городом Г. в густеющих сумерках пробегают хмурые тучки, выбросы с заводов, а Карина сидит в своей траурной черной водолазке за столом, скорбно смотрит на экран телефона — Саня уже несколько минут не отвечает на её сообщения. Послав подругу мысленно куда подальше, она стала грустно водить глазами по каракулям сидельцев, но взгляд её всё же поймал исчезновение имени Степана Грибанова из списка подключённых к сети коллег.       Неуловимый Степан. Как много времени прошло с тех пор, как они ещё обменивались заинтересованными взглядами в служебной столовой по утрам, вместе ездили в лифте, и Карина наслаждалась лишь самой возможностью дышать с ним одним воздухом, представляя, как он наблюдает за ней все семь этажей с высоты своих двух метров, а сейчас он даже не смотрит в её сторону. Да будут прокляты эти бабки, что разнесли сплетни про её «отношения» со Стасом, который как назло всё время трётся около неё. Возмутительно!        Вздохнув печально, Карина лениво подняла телефон и сделала фото экрана рабочего компьютера, чтобы пожаловаться Сане: Грибанов сегодня снова уходит пораньше.       «Нихуя себе!» — Саня склонилась над плечом Карины.       Погодите-ка, откуда здесь взялась Семячкина?       «Да подожди ты, смотри лучше, что у неё там!» — Саня кивнула на экран телефона, повиснув на спинке стула.       И правда.       — Пиздец, — Карина в это время дрожащими пальцами сделала скриншот из переписки в Телеграме.       «Грибанов реально… отправил ей член» — хлопнув себя в лоб эфемерной рукой, проговорила Саня неизвестно кому, ведь Карина, судя по всему, не могла её видеть и слышать.       Неужели Саня умерла и стала призраком?       «Да там… короче: врачи сказали, что я впала в кому, это всё, что я услышала, перед тем как моё астральное тело телепортнулось сюда».       Саня поняла, что автор пребывает в некотором замешательстве и добавила:       «Ну это я так сказала, я сама не в курсе, что произошло, да и какая разница, тут, блять, член Грибанова! Большой…»       Действительно, автор и сам удивился подобному повороту в самом начале первой главы, не так он задумывал вести повествование, и уж точно не в таком контексте хотел познакомить читателя с принадлежностями Степана, но что поделать, пришёл в лес — руби дрова.       Карина от переизбытка чувств подскочила и принялась оттягивать душащий ворот водолазки. Её чудесные глаза — две голубые бусинки на красном лице — в растерянности бегали по кабинету.       «Смотри, уже удалил», — Саня семенила за Кариной по кабинету, — «щас мне скрин скинет».       Самодовольная ухмылка сползла с лица Сани, когда Карина вернулась за своё место и положила телефон рядом, даже не подумав поделиться «новостью» с подругой.       «Ну и чего мы ждём…», — Саня в негодовании заглянула в лицо Карины.       Но автор Карину прекрасно понимает — надо держать лицо несмотря ни на что. Вдруг сейчас придёт тот самый Грибанов и начнёт извиняться.       «Да ладно…» — Саня подняла взгляд на дверь.       Автор как в воду глядел, ибо тут же она робко раскрылась, впустив в кабинет высокого мужчину в костюме. Войдя, Степан не преминул притворить за собой дверь. На лице Карины не отразилось ничего, кроме вежливого участия, но сощуренные в хитрой улыбке глаза говорили сами за себя. Саня замерла между ними, приоткрыв рот в ожидании.       — Карина, вы девушка взрослая, сами понимаете, что об этом недоразумении не нужно распространяться, — поджимая губы заговорил мужчина, стараясь держаться как можно серьёзнее.       — Ну что вы, Степан Александрович, разве это «недоразумение»? У вас там очень даже всё замечательно, — сказала Карина, махнув кистью в сторону паха Грибанова.       «Ха-ха, молодец! Так его», — восторженно воскликнула Саня, тут же следя за реакцией Степана.       Он хрипло откашлялся, опустив голову.       — Давайте договоримся. Чего вы хотите? Можете попросить, что угодно, я это исполню, но вы дадите мне слово, что это никуда не уйдёт, — он сделал шаг вперёд и выставил перед собой указательный палец.       «О-хо-хо-хо!» — Саня ударила в ладоши, с интересом глядя на Карину.       — Хорошо, тогда я хочу, чтобы вы пригласили меня на свидание.       Семячкина удовлетворённо закивала, с хитрой улыбкой поглядывая на Степана, покрасневшего до ушей.       — Может быть я просто заплачу вам? — страдальчески протянул он.       «Вот же засранец!» — возмутилась Семячкина.       Мысли в голове Карины явно продублировали слова Сани: её губы искривились в недовольстве.       — Степан Александрович, если вы хотели меня оскорбить таким образом, то вы справились весьма успешно.       — Ну простите! Ведь я на самом деле не понимаю, зачем такой интересной молодой девушке идти, гхм, на свидание со мной.       Карина только загадочно улыбнулась.       — Хорошо, — выдохнув, сдался Грибанов, — ужин в ресторане в эту субботу вечером вас устроит?       — Да, вполне, — Карина удовлетворённо кивнула, пытаясь сдержать лучезарную улыбку.       — Я вам позвоню, — Грибанов поспешил скрыться за дверью.       Выждав несколько секунд для верности, Карина наконец дала выход своим эмоциям.       Приложив прохладную ладонь к полыхающему лицу, она подбежала к столу, схватила телефон и принялась тихо возбуждённым голосом записывать Сане голосовое сообщение, нарезая круги по кабинету.       Саня скрестила руки на груди и вжала голову в плечи: она жалела, что ещё не скоро сможет ответить подруге.              Автор не станет томить читателя мучительным ожиданием и перенесёт повествование прямиком в долгожданный вечер субботы. Вот Карина выпорхнула из подъезда по направлению к такси, и Семячкина тут как тут — летит за ней невесомой тушкой.       «Ну ты и ленивая жопа, автор», — Саня недовольно покачала головой, усевшись рядом с Кариной, — «кто ж так истории пишет? Надо было задержаться хоть на часок, описать внутренние переживания главной героини, ввести в курс дела, рассказать про быт, жизнь Карины. А ты читеришь — с десерта на десерт перескакиваешь. Ну ничё ничё, пока в такси едем, я за тебя поработаю, один фиг за два дня даже поговорить не с кем было. Я тут выяснила, что от неё дальше двух метров отойти не могу, как в стенку утыкаюсь. Ладно, если б она чем-то интересным занималась, так она с утра до вечера на работе, потом в спортзальчике мышцы качает, дома снова работает, на пары ещё в зум заглядывает. Я уже почти смирилась с тем, что ничего кроме мелодрамок с России 1 и мемов в инсте мне не перепадёт, но, боже мой, их разговоры с Евсейкой это вообще — туши свет. Ну как этот трёп ни о чём можно слушать дольше тридцати минут? Лучше уж гундёж преподов с зума послушать.       Кстати, о Евсейке — это Каринкин парень, младший лейтенант, мальчик молодой», — громко и фальшиво затянула Саня, видимо, отоваривая автора за два дня отсутствия.       «Вообще, против Евсея Новуплохова я ничего не имею, мальчик-то хороший, хоть и скорпион. Цветы вот ей дарит, вкусняшки там всякие заказывает. Вообще не парень, а золото. Терпит все её выкрутасы лучше, чем любая подружка. Я бы вот терпеть не стала такую шнягу, сразу так бы и сказала: Карина, иди в пень! Не нравятся ей гипсофилы, видишь ли. Да хрен с ними с гипсофилами, Евсей всё равно в сто пятьсот раз круче всяких там Грибановых пожилых и, особенно, этого чушкана Наглежанина. О, точно, Наглежанин!» — Саня хлопнула себя в лоб и широко заулыбалась.       «Короче, сегодня этот пень ей написал буквально несколько часов назад, что он приехал в Г. по делам и приглашает её встретиться. Карина, конечно, мягко говоря, в шоке от такого расклада, ведь они договаривались, что он приедет на следующих выходных и они встретятся, а он так резко изменил планы да ещё и не предупредил заранее, типа на носу свидание с Грибановым, да и достала её эта спонтанность, он вообще-то с уважающей себя дамой общается, а не с ветренной десятиклассницей. Сказала ему, что у неё сегодня планы и пожелала ему всего наилучшего в городе Г. без неё. Антоха, ясное дело, офигел, что она такие слова ему может говорить, и отправил ей в ответ полное пассивной агрессии «хорошего вечера». Ну вот и дуется едет, посмотри, какая хмурая моська», — Саня кивнула в сторону Карины, она задумчиво глядела в даль на локации пыльного города в душном летнем вечере.       «Да ещё и новость о том, что меня машина сбила… она хотела уже лететь ко мне, билеты на самолёт смотрела, плакала, глядеть больно было. У меня как-то получилось к ней в сон залезть, говорю ей: Карина, за меня не волнуйся, у меня там всё замечательно, не порть мне отпуск с Киану Ривзом, ну, а то ещё очухаюсь, пока ты меня там в палате за ручку лапаешь и слезами поливаешь. Она посмеялась ну и подуспокоилась немного. Но теперь, чувствую, эта заноза Наглежанин у неё в голове на весь вечер засел».       Пока Саня болтала без умолку, такси остановилось у ресторана в центре города на набережной. У входа ждал Степан, одетый в легкий пиджак темно-коричневого цвета с мягко-мятным пуловером под цвет его глаз. Увидев нужную машину, он подошёл и открыл двери, помогая Карине выйти. Дверь захлопнулась прямо перед носом опешившей Семячкиной.       «Ладно-ладно, я ведь всего лишь призрак», — отмахиваясь, протянула Саня, пролетая сквозь двери автомобиля, — «он позаботился о Карине даже несмотря на то, что свидание было не его идеей, настоящий джентльмен. Ну или он просто так старается, чтобы ей не к чему было придраться…»       У входа Степан придержал для Карины массивные двери, пропуская её внутрь.       «Эту проверку он прошёл», — удовлетворённо кивнула Семячкина, невозмутимо пролетая сквозь сверкающее стекло.       На входе Степан помог девушке снять легкую курточку и проводил до их столика, на котором в вазе стоял небольшой, но пышный букет нежных светло-розовых пионов с россыпью белых гипсофил.       «У-у-у, гипсофилы… минус десять очков Гриффиндору», — протянула Саня, вальяжно рассевшись на одном из свободных стульев.       Степан подвинул стул для Карины и только после того, как она удобно устроилась за столом, занял место напротив неё.       — Я всё никак не мог выбрать букет, заехал в несколько магазинов, и, когда увидел этот, сразу понял, что он станет вашим, — заговорил Степан, скромно укрыв пальцами смущённую улыбку.       Карина под взглядом мужчины легко и нежно притянула вазу к себе, и, прикрыв глаза, вдохнула тонкий аромат пионов.       — У вас хороший вкус, — будто удивившись, заметила она, — я не люблю пионы из-за их сильного запаха, обычно он слишком навязчивый, но эти какие-то особенные, — Карина снова приблизила лицо к цветам и легонько улыбнулась. Искренне удивлённая происходящим Саня перетянулась через стол и тоже принялась нюхать букет, но, судя по её разочарованному выражению лица, безуспешно — запахи она не ощущала.       — Вы удивлены? — спросил Степан, передавая Карине меню.       — Честно? Да. Я, правда, не знала, чего ожидать при таких обстоятельствах. Вы не обязаны были всё это делать. К тому же, далеко не все мужчины знают элементарные нормы этикета. Но я вас именно таким и представляла, почему-то, — лучезарно улыбнулась Карина, и от этой искренней улыбки у Степана в груди заворочалась тёплая нежность к девушке.       — И часто вы меня представляете? — Степан нарочно, будто подловил её за чем-то непристойным, посмотрел из-под бровей, с удовольствием наблюдая за её смущением.       — А это потом будет использовано против меня? — хитро улыбнулась она.       Мужчина медленно и сдержанно кивнул.       — Тогда я лучше воспользуюсь своим правом хранить молчание, — Карина сдержала улыбку и опустила глаза, делая вид, что вглядывается в строчки меню.       — В любом случае, приятно, что вы обо мне такого высокого мнения, — сбавив градус напряжения, продолжил Степан, когда официант, принимавший заказ, снова оставил их вдвоём, — да и я, знаете ли, не так часто хожу по ресторанам с девушками на полжизни младше меня, — он как бы невзначай окинул взглядом зал и, опустив пальцы на губы, еле заметно шевельнул ими в сторону столика по левое плечо Карины — вот те на нас поглядывают, наверное, обсуждают, какого размера кошелёк у старичка, раз он смог добиться внимания такой прекрасной юной девушки.       Тут Семячкина громко засмеялась.       «Кошелёк-то у него будь здоров!»       — Степан Александрович, — осуждающе нахмурилась Карина, — если вы себя называете старичком, то я не знаю, кто тогда Киану Ривз. Например, у меня есть очень хороший друг — Сашенька Алексеевна, так вот она в свои двадцать три от него просто без ума. Хотя я не знаю, чего такого она в нём нашла. Обычный волосатый мужик, ещё и бородатый, вот уж точно дед.       «Э-эй», — сморщилась Семячкина и, напряжённо сжав губы, принялась хлопать Карину по голове, хотя её рука, конечно, постоянно проходила сквозь неё. Вдоволь намахавшись, она, наконец, угомонилась, но на её лице ещё лежал след глубокого оскорбления.       — Но другое дело, когда мужчина следит за собой, занимается спортом, — на губах Сани появилась усмешка, почти синхронная с той, которую тут же прогнала Карина со своих губ, видимо, они обе вспомнили сцену в спортзале, когда Грибанов тяжело дышал, натужно потягивая две маленькие гантели, — одевается со вкусом, это сразу привлекает внимание, вот, что я бы назвала молодостью.       Карина вдруг посмотрела ему прямо в глаза вкрадчиво и тягуче, но не настолько, чтобы можно было увязнуть или обжечься. Степан выслушивал её комплименты, откинувшись на спинку стула, и их встретившиеся взгляды стали кремнём и кресалом, между которыми неизбежно высеклась искра.       Они проводили вечер за отвлечёнными беседами о городе, о погоде, о еде в ресторане. Их глаза иногда изучающе скользили по лицам друг друга, лучась удовольствием от приятной компании. Поначалу Карина пыталась узнать у Степана что-нибудь о его жизни, о его прошлом, но он ясно дал понять, что не хотел бы говорить о себе.       Возможно, этот вечер был бы самым идеальным в жизни Карины: она уже представляла, как, кончив ужин, они отправятся на прогулку в теплую прохладу ночной набережной с растянувшимися по чёрной воде бликами фонарей, а после наступит мучительно-сладкая минута прощания, когда двое понимают, что это тот самый момент, чтобы уйти, но так захочется большего, сказать, сделать что-то ещё, продлить мгновения друг с другом. Возможно, он бы даже поцеловал её… или она его. Карина загадочно улыбалась, предвкушая продолжение вечера в ожидании отлучившегося Степана, как вдруг произошло то, чего в реальной жизни ну никак не могло случиться. Девушка даже проморгалась, чтобы удостоверится, что глаза не врут.       За столик напротив официант проводил Антона Наглежанина, да не одного, а со спутницей. Женщина была одета в вечернее платье винного цвета, её короткие светлые волосы ровным полукругом аккуратно лежали на открытой в глубоком, до самой поясницы, вырезе на спине. Только это и увидела Карина, зато Антона она наблюдала отчётливо — он сидел как раз лицом к ней и, судя по всему, не заметил её, или только мастерски делал вид.       «Ебут меня воробушки…», — тихо проговорила Саня, с траурным выражением лица повернувшись к Карине.       «Автор, ну скажи мне, нафига ты это сделал? Зачем ты этого пня сюда приволок? Ещё и с какой-то тёткой…» — понуро спросила Семячкина, оттягивая щёки вниз ладошками, но ответа на свой вопрос так и не дождалась, ведь к столику уже подходил Степан Грибанов, снова заняв автора необходимостью излагать читателю его проявления.       Его лёгкая довольная улыбка вскоре сменилась беспокойством: Карина переменилась в лице, то и дело одёргивала себя от взглядов из-за плеча Степана в сторону дальнего столика. Конечно, она старалась вести разговор и дальше, но вечер был безнадёжно испорчен и трещал по швам. Грибанов всё чаще поглядывал на часы в неловком молчании, Карина всё глубже уходила в себя и смурнела, Саня драматично закрыла лицо руками, не в силах и дальше выносить напряженность ситуации. «Всё похерили, всё…» — то и дело тихонько и тоскливо вздыхала она.       Но несмотря на это Карина не спешила уходить, она догадалась, что Наглежанин её заметил, и принялась делать вид, что не замечает его и всецело погружена в общение со своим спутником. Её щёки вспыхнули — ей явно понравилось, с каким пристальным вниманием Антон следил за ней.       Карина заметила на себе очередной настойчивый взгляд со столика напротив и тут же оживилась, в глазах появился странный лихорадочный блеск, она скользнула по столу одной ладонью ближе к Степану, словно подкрадываясь к нему, давая привыкнуть к её близости. Поймав его вопросительный и заинтересованный взгляд, Карина наклонилась ближе, словно хотела поведать ему тайну, он инстинктивно сделал то же самое и замер, когда их лица разделяло всего несколько сантиметров. Его губы оказались волнительно близко, взгляд девушки предательски скользнул по ним, внутри, от пересохшего горла, через сердце в низ живота прошёл приятный электрический разряд.       И Семячкина встрепенулась, повторив их движение, она влезла между ними третьим носом, непрерывно бегая глазами от одного лица к другому.       — Поцелуйте меня, — серьезно сказала Карина.       — Я… чего?! — шёпотом воскликнул Степан, но не отстранился.       — Целуйте же! — нетерпеливо прошептала Карина, её приятное горячее дыхание обдало губы мужчины, отчего на них осталось влажное тепло.       — Поцелуйте, и я навсегда забуду о том, что произошло.       Он смущенно окинул глазами зал, никто не обращал на них внимания, тогда он взял её щеку одной рукой и нежно, почти по-отечески едва коснулся её губами.       Как только он собрался отстраниться, она недовольно прошептала:       — Вам что, пять лет? В губы поцелуйте, ну!       И не дожидаясь, пока он снова обработает информацию, она опустила руку на его шею и прижалась губами к его губам. От неожиданности мужчина дёрнул ногой под столом, посуда зазвенела, и они, привлёкшие к себе лишнее внимание, в тот же миг стыдливо отпрянули друг от друга. Карина смущенно опустила глаза и легко улыбнулась, удержалась от того, чтобы посмотреть на Наглежанина. Девушка легонько накрыла пальцами руку Степана и сообщила, что вернётся через пару минут.       Её путь в уборную как раз лежал через столик Антона, их красноречивые взгляды встретились — он был подавлен и взвинчен, пусть он и сделал жалкую попытку улыбнуться ей, но тут же опустившиеся уголки губ слабо скрывали недовольство. Карина ответила ему напускным игривым удивлением во взгляде, и беззвучно поздоровалась с ним одними губами. Саня семенила следом за Кариной, у столика Антона она задержалась и с гримасой отвращения наклонилась над его тарелкой и, высунув язык, с громким шумом обрызгала его тарелку эфемерными слюнями. Где твои манеры, Саня? Удовлетворённо выпрямившись, она важно проследовала за своей подругой.       Когда девушка вернулась, её глаза так и лучились удовольствием. Проходя мимо Наглежанина Карина даже не удостоила его взглядом.       Пока её не было, Степан оплатил счёт, и, когда Карина, сияющая, опустилась напротив него, словно не замечая перемены в её состоянии, мужчина отстранённо предложил заказать ей такси, на что девушка сдержанно кивнула, подавляя стремящееся отразиться на её лице разочарование от того, что этот вечер всё-таки не получит того завершения, о котором она так мечтала. «Ну хотя бы поцелуй был, пусть и такой… странный», — незаметно кивнув своим мыслям, утешилась Карина.       На Саню было больно смотреть, она вся какая-то печальная и скукоженная сползла на край стула и не подавала признаков жизни. Только когда рука Карины пролетела через её голову с букетом Степана, она вяло поднялась и поплелась следом за подругой к ожидающему в ночи такси.       В час ночи зазвонил телефон. Имя, высветившееся на экране, прогнало остатки сна. Помедлив, Карина ответила:       — Ничего, что уже час ночи? — с напускным недовольством проговорила она.       — Разбудил что ли? — из динамика послышался приятный мужской голос. Саня, лежащая на кровати рядом с Кариной, почти прижалась ухом к телефону, чтобы не пропустить ни слова.       — Почти. А ты чего не спишь?       — В таком городе и в такую ночь спать — тяжкое преступление, — улыбнулся Антон.       — И что, ты меня накажешь? — сонно протянула Карина.       Семячкина оторвалась от телефона, изумлённо посмотрела на подругу, покачала головой и снова прижалась к динамику.       — Я думал, у тебя там есть другое уполномоченное лицо для этого.       Щёки Карины вспыхнули, она нахмурилась: неужели Антон узнал Грибанова. Даже Саня в волнении прикусила палец, поглядывая на Карину.       — А я думала, у тебя и без меня там хватает, кого наказывать, — парировала девушка, — зачем ты вообще мне звонишь?       — То есть мне отключиться?       — Как хочешь.       — Не хочу.       — У-у, похоже кто-то напился, — тихо засмеялась Карина, боясь, что родители её услышат.       — Самую малость. Слушай, там, в ресторане всё так странно совпало, не находишь? Признайся, ты следила за мной и специально всё это устроила, чтобы я приревновал.       — Вообще-то всё как раз наоборот, это ты следил за мной и пришёл туда с какой-то… женщиной, чтобы меня позлить. Погоди… ты приревновал? — хитро улыбнулась Карина, прикусив нижнюю губу.       — Признайся, что ты специально поцеловала этого старичка, он такой радости и не ждал видать, аж чуть стол не перевернул.       — Так! Степан Александрович никакой не старичок, у вас с ним разница всего-то в десяток лет! Очень даже приятный молодой мужчина.       — О, так это был Грибанов! Да ладно… — искренне удивился Наглежанин.       «Блять…» — синхронно хлопнули себя в лоб подруги.       «Пиздец, Кариночка-а-а», — нервно посмеиваясь, протянула Саня.       — Да какая разница, кто это был! Если тебе можно развлекаться с женщинами, то разве мне нельзя целовать других мужчин? Не помню, чтобы мы были друг другу чем-то обязаны, — выпалила девушка.       — Где ты? — вдруг спросил он изменившимся серьёзным тоном.       — Не важно, — буркнула Карина.       — Не одна?       — Одна.       — Приезжай ко мне. Сейчас. Это не предложение.       Карина только уязвленно хмыкнула.       — Адрес скинул в Телеграме. Жду тебя.       Наглежанин сбросил звонок. Возмущённая, Карина с силой швырнула телефон в кровать. Его отношение её раздражало и возмущало. Что он о ней только думает? Однако перспектива просто ворочаться в постели до самого утра её не манила. Приняв душ и наскоро собравшись, кляня всё на свете, Карина отправилась по указанному адресу.