Часть 13
30 июня 2025 г., 23:05
Из ванной, облако пара за спиной, выходит Вакаса — в одном полотенце, лениво вытирая волосы. Грудь блестит от влаги, на плечах — остатки горячего пара. Он, кажется, совершенно не парится по поводу своего вида.
Такемичи, опуская глаза в чашку, вопросил вдруг вслух, стараясь сделать голос как можно спокойнее:
— А у вас есть девушка?.. Ну… была?
Пауза.
Шиничиро повернулся к нему, приподняв бровь.
— А как ты думаешь? Такой красавчик, как я… без девушки может быть?
Улыбка — широкая, чуть наглая.
Он даже развёл руками, как будто показывая себя с витрины: "взгляни, ну как не влюбиться?"
И тут, как всегда, вовремя, Вакаса усмехнулся, проходя мимо:
— Ему отказали 22 раза. Он холостяк. Безнадёжный.
Шиничиро рявкнул:
— Это было в старшей школе! И я не считал, между прочим!
— Ага, просто совпало, что ровно 22 раза подряд, — усмехнулся Вакаса и бросил полотенце на плечо. — Но не переживай, зайчик, он зато умеет готовить. У него есть пельмени и сочувствие.
Такемичи захихикал, прикрыв рот рукой.
— Пельмени и сочувствие? Это как-то… романтично по-японски?
— По-шиничирски, — добавил Вакаса, плюхаясь на диван. — У него был шанс с одной девушкой… и то, она предпочла велосипед. Настоящий.
— ДА ТЫ ЗАТКНИСЬ УЖЕ! — Шиничиро бросил в него полотенцем с головы.
Такемичи смеётся. И в этом смехе — настоящая благодарность. За то, что они такие. За то, что рядом. За то, что дали отвлечься от бешенства в душе и теле.
Такемичи отвёл взгляд, потому что смотреть на Вакасу, который только в полотенце — опасно для психики. Особенно, когда ты вообще-то был девушкой и всё ещё немного в кризисе самоопределения.
Вакаса заметил это. Конечно заметил.
Усмехнулся, проходя мимо:
— Чего стесняешься, зайчик? Я ж не кусаю. Если сам не попросишь, конечно…
Такемичи издал непонятный звук и сделал вид, что очень увлечён своей чашкой. Наверное, пытался мысленно выпариться на месте.
Шиничиро закатил глаза:
— Вакаса, тебе заняться нечем? В одном полотенце вышел, как в стрип-клуб. Хорошо, что второе полотенце взял, а то, гляди, кто-нибудь бы подскользнулся на твоей самоуверенности.
— Ты просто завидуешь, — не моргнув, бросил Вакаса, вытирая волосы.
— Завидую? — фыркнул Шиничиро. — Чему? Бессмертию твоей наглости?
Вакаса довольно уселся на диван, закинув одну ногу на другую, всё ещё не торопясь одеваться.
— Я просто за атмосферу отвечаю. Без меня было бы скучно. А так — смотри, как Мичи покраснел. Прямо томатик.
— НЕ КРАСНЕЛ Я! — сорвалось у Такимичи, голос чуть сорвался. — Просто… жарко!
Шиничиро приподнял бровь.
— Мы сидим с чаем. Ты под вентилятором. И сейчас лето закончилось.
Такемичи зажал лицо руками.
— Убить бы себя. Но уже поздно — я реинкарнирован в мальчика с проблемами…
