Попытка побега.

К сожалению закат уже начал догорать, а сумерки, захватывать дом, двор и комнату. Тем не менее, один единственный лучик луны, поблёскивая боком, пробился через казавшуюся невероятно непросветной мглу ночи и плотную ткань занавески, освещая измученное и уставшее лицо пленника. И, быть может, этот луч, приносящий другим радость, а ему боль был прислан его господином, которого он сдюжил разгневать. И задача его развеять ту спасительную темень, открыв беззащитное тело хозяину. Но всё же, быть может эта тьма сможет устоять пред светом, и спасти его от смерти. * * * Беря большое и тёплое пальто, запрыгнув на ходу в слишком большие для него валенки, Гилберт выскочил за дверь. Бежать по колено в сугробе было неудобно, сложно и медленно, именно последний факт заставил его свернуть в лес чтобы спрятаться, не попасться. За спиной снег хрустел от шагов младшего брата, который был напуган если не меньше, то точно больше самого Пруссии. Он не знал сколько прошло времени, сейчас они вдвоём сидели в маленькой норе, пещерой это углубление в скале назвать язык не проворачивается, и вроде всё было как и раньше, но что-то его насторожило. Он прислушивался, но всё равно не понимал, как вдруг… Догадка ударила его по затылку не хуже трубы. Блять мороз и тишина. Я наклонился к брату и едва шевеля губами произнёс: — Он рядом. Птицы не пели, звери не рыскали, и даже собаки живущие у Брагинского не лаяли. Мороз лизал щёки и всё тело, не смотря на толстое пальто. От сидел и тихо молился всем, кому только можно, пусть их не найдут. Но его желанию было не суждено сбыться. Послышался пронзительный крик его брата которого за шею вытащили из безопасного убежища, за ним последовал и не сопротивляющийся Гил. Большая и шершавая рука больно держала за волосы на затылке, но он полностью подчинялся этой воли хозяина зная, что если он будет сопротивляться будет хуже. Его брата тем временем схватил Генерал Мороз. Людвиг брыкался, пытался выбраться, кричал, но всё закончил один щелчок. Голова моего брата повернулась ровно на 180°, я раскрыл рот в безвучном крике, упав на колени рядом с ещё тёплым телом своего братика. Я прижал его к себе желая отдать крупицы своей жизни и воскресить, но хозяину было плевать, он лишь схватил меня опять за волосы и потащил в сторону дома, а я всё продолжал смотреть за отдоляющимся трупиком моего милого, маленького братика.