Звездопад

      Ветер задул мне в спину, а я всё никак не мог отпустить Аделаиду. Пару раз она пыталась отстраниться, но почувствовав что я не намерен прекращать льнула обратно. Мы стояли в самом центре молчаливой улицы, я зарывался в её волосы всё сильнее, вдыхал её, прижимал к себе касаясь ладонями оголённой спины. Мой ум никак не мог поверить в происходящее. Отчаянно убеждал что всё это - просто иллюзия, что я распахну глаза и увижу всё тот же потолок дома в Фелдкрофте, что нависал надо мной последние недели.       Но я знал — ни одна моя фантазия не способна отразить все элементы Аделаиды с такой точностью. Уж тем более добрую усмешку, прозвучавшую прямо у моего уха, когда до нас одномоментно дошло, что мы наконец встретились. Она повисла на мне, ухватившись за шею.       Это было длительный, непозволительно длительный акт, но я не мог оторваться. Она согревала мою душу просто тем, что дышала рядом со мной. Я бы умер, если бы кто-то осмелился вырвать меня из её рук, а её из моих. Моя сильная, умная, бесстрашная ведьма… Прекрасная во всех отношениях… Мой лучший друг… И даже больше чем друг…       — Люди добрые, это что же это творится! Прямо на улице! Стоило Байрону и Марси уехать, как ты уже с парнями обжимаешься!       Заскрежетал противный голос за моей спиной. Он заставил нас разорвать долгожданную связь. Я обернулся и увидел как у открытой калитки дома напротив с номером тринадцать стояла пышнотелая старуха в строгом чёрном платье и идеально гладком переднике. Она смотрела на нас, нет, скорее на меня с таким презрением, что я невольно отступил на шаг.       — Добрый вечер, миссис Гриндик.       Я еле не прыснул со смеху услышав фамилию грозной тётки. Пришлось притвориться, что меня одолел кашель.       — Здрасьте. — фамильярно ответила та покачав головой.       — Это мой друг, приехал погостить на некоторое время.       — Друг?       Миссис Гриндик обдала нас недоверчивым взглядом и приподняла тонкую седую бровь, положив руку на заборный столбик.       — Да. — вежливо отозвалась Аделаида. — Хочу показать ему наш красивый город.       — А тётя с дядей знают, что ты водишь к себе "друзей" в их отсутствие?       Аделаида кивнула.       — Что за времена! Что за нравы!       Она махнула на нас рукой и поплелась в тоскливый дворик у крыльца, бормоча себе под нос, что культура и мораль нашего общества давно пали, и я выгляжу как типичный негодяй, а моя напарница всего лишь наивная школьница. Ох, не всего лишь, миссис Гриндик, но вам этого, увы, не понять.       Мы смущённо усмехнулись произошедшему и взглянули друг на друга.       — О, боже! — воскликнула Аделаида, всматриваясь в моё лицо с явным беспокойством. — Ты так похудел!       — Я… — начал я говорить, но осторожно, что бы не напугать подробностями. — Мне не хотелось есть несколько дней… Недель…       — О, Мерлин…       — Ничего, не волнуйся. Еда — это то, что меня беспокоит меньше всего… Тем более сейчас.       Аделаида грустно улыбнулась, её взгляд наполнился сочувствием.       — Себастьян…       — Правда, я... Я в порядке.       — Что же... Думаю мы скоро вернём тебя в форму.       Она так заулыбалась, посмотрев мне в глаза, что я почувствовал, как дрогнуло сердце.       — Идём. — она взяла меня за руку. — Хочу показать тебе дом.       Мы шагнули к зелёному газону, куда я швырнул рюкзак, я подцепил его, повесив на локоть и преисполненный предвкушением знакомства с её жилищем отправился следом. Она впустила меня в дворик за ажурной калиткой. Дорожку из каменных плит обрамляли клумбы с шапками небесно-голубых цветов. Мы хоть и пережили момент воссоединения никак не могли отделаться от неловкости. Она пыталась унять дрожь в пальцах, сцепив руки у живота.       Я остановился, спрятав руки в карманы штанов и бросил взгляд на ухоженную территорию, в обстановку которой явно был вложен немалый труд. Всё цвело, в траве резвились маленькие чёрные птички, за домом высились пушистые сосны и ели. Крыльцо украшали деревянные резные рейки с замысловатым узором. В горшках на ступенях каменной лестницы цвели алые розы.       Сам дом был двухэтажный, всё того же цвета слоновой кости, но хозяева добавили ему красок с помощью мятной входной двери и оконных рам такого же цвета. По левой части, где в окнах можно было увидеть застывший тюль, стену оплетало неизвестное мне растение с парой огромных фиолетовых цветов.       — Здесь так красиво и тихо. — отметил я. — Теперь я понимаю, почему ты так хотела вернуться домой. Я бы тоже скучал по такому месту.       Аделаиде понравились мои слова она повела меня внутрь. Я всё ещё не до конца мог воспринимать происходящее, всё казалось сном. Я вспомнил о том, откуда приехал и облегчённо выдохнул, понимая что я больше не там. Фелдкрофт был прекрасным местом, но утратил для меня свою притягательность, потому что каждый квадратный сантиметр напоминал о том, что я сделал... и что потерял.       Дома было так же уютно, как и снаружи. От шагов заскрипел деревянный вол. Мы прошли мимо лестницы ведущей на второй этаж и оказались на кухне. Она положила мне руки на плечи и усадила за стол. В этом жесте было столько заботы, что я улыбнулся и взглянул на неё с обожанием. Она засуетилась. И я… Я не мог… Обстановка в доме перестала быть интересной. Я мог смотреть только на её движения. Моё сердце подпрыгивало и проваливалось. Аделаида наконец была в моём пространстве…       — Ты прекрасно выглядишь… — вырвалось у меня, когда она на секунду потянулась руками к потолку, словно кошка.       Аделаида нервно дёрнулась и обернулась.       — О, спасибо, Себастьян.       — Не стоит. — я улыбнулся и решил сменить тему, что бы её не смущать. — Дом отличный. Очень красивый. И я говорил так не из вежливости. Каждый предмет, каждый горшок с растением, светлый кухонный гарнитур, - всё отдавало уютном семейного очага. Я поймал себя на знакомом чувстве, воскресшем в моей душе. Мама, папа... Анна... Их не было больше со мной, но следы знакомого тепла парили внутри.       — Да, дядя с тётей очень хозяйственные. В отличии от меня… - она вернула меня в реальность.       Я приподнял одну бровь.       — Зато ты хороша в боях. И в дуэлях…       Она сразу смекнула, о чём я говорю. О нашей первой дуэли, конечно.       — Никак не ожидал что новенькая из Гриффиндора может расправиться со мной.       — Из Гриффиндора? — переспросила она сложив руки на груди. — И что это значит?       — Только то, что ни одному гриффиндорцу не удавалось меня побороть вот и всё. — спокойно ответил я.       В её взгляде мелькнул огонёк соперничества.       — Вот как? Ну что же, значит это был момент, когда Гриффиндор победил Слизерин?       — Возможно. — уклончиво ответил я.       — Хах! Значит ты этого не признаешь?       — А должен?       — Ты невозможен!       Пробурчала она и отвернулась к плите. Я рассмеялся. Мне всего лишь хотелось её подразнить.       — Брось, ты же скучала по этому!       — Ты не добьёшься от меня этого, Сэллоу. — ответила она.       — Сэллоу?! — переспросил я. — Перестань! Ты так меня называешь, только если я натворю что-нибудь.       Она промолчала.       — Знаешь. Пока я тут вожусь с ужином, ты можешь отнести наверх свои вещи и осмотреть дом.       — Ммм…ужин. — протянул я.       Поднялся со стула и приблизился к Аделаиде. Она вздрогнула, когда я навис над ней. В сковородке шкворчало куриное мясо и румяные картофельные дольки. Правда я не мог никак понять, что выглядит аппетитнее — её гладкое плечо или еда. Она застыла с лопаткой в руке, пока я едва касался её спины своей грудью. Её аромат перебил запах еды…       Я понял, что только что ко мне вернулся аппетит. Будто все эти дни я не ел вовсе, а может не ел никогда в жизни.       Хитро взглянув на Аделаиду я схватил двумя пальцами картофельную дольку и закинул в рот.       — Э-э-эй! Наглец! — она отпихнула меня бедром.       — Ты же хотела, что бы я начал есть, вот я и начал.       — Я...Я… — она вздохнула. — Ах! Не таскай хотя бы из сковородки!       — И так… — произнёс я взяв сумку. — Я могу пойти на верх?       — Да. Ты будешь спать в моей комнате на втором этаже. Вторая дверь слева. Моя сестра уже здесь не живёт, а её кровать свободна.       Я украл ещё одну дольку и поймав на себе недовольный взгляд Аделаиды и направился к лестнице. По дороге заметил что на первом этаже есть ещё одна комната. Я заглянул, полный любопытства. Камин из красного кирпича, шкаф со множеством книг, два кресла между которыми стоял диван и… Пианино. Этот объект привлёк больше всего моего внимания, потому что служил помимо очевидной музыкальной цели, ещё и в качестве подставки для семейных фотографий, каких-то безделушек, маленьких статуэток. На подставке для нот находился толстый сборник с фамилией «Гендель». На фотографиях было запечатлено множество семейных моментов. От самого детства, до дня отбытия в Хогвартс, судя по надписи на рамке. С ума сойти, она ведь даже не подозревала, с кем сведёт её судьба. И я не подозревал...       Задерживаться я не стал, всё-таки познакомиться с комнатой Аделаиды было куда интереснее. Я поднялся по лестнице и оказался в коридоре.       Открыв дверь, застыл на пороге… На моём лице появилась тёплая улыбка. Две кровати, между ними столик, треугольное окно с видом на лес. Засохшие полевые цветы в стеклянной вазе стояли на письменном столе. Тут же стопка учебников, книга сказок Барда Бидля. «Ты скучаешь по волшебному миру» — догадался я. Вошёл в комнату и поставил сумку на стул у кровати, в которой, судя по идеально заправленному постельному белью, мне предстояло провести ближайшие ночи. И тут мой взгляд упал на… Волшебную палочку… Она лежала в кобуре на столике у кровати, поверх которой был постелен жёлтый плед. Я взял её в руки. Моментально в воображении возникли сцены боёв. Сколько раз я видел, как искрится её наконечник, как вырывается мощное пламя… И её умение использовать древнюю магию… По моему позвоночнику пробежали мурашки. Её сила привлекала не меньше, чем её красота и личность. Я улыбнулся. Каждый раз, когда она побеждала врага я привлекался ей ещё больше… Я бы всё отдал, за возможность сразиться бок о бок с ней ещё раз.       Под её подушкой вдруг мелькнуло что-то знакомое… Зелёного цвета, с символом змеи. Я наклонился, согнув левую ногу в колене, чтобы лучше рассмотреть и узнав предмет и приподнял уголок рта. Это был он - мой шарф. В тот день, когда я дал его ей мы возвращались из Хогсмида. Зима разгулялась не по-детски, ветер гнул деревья почти до земли, снег царапал лицо. Аделаида натягивала воротник мантии, пряча голую шею, сопротивляясь изо всех сил набегающим потокам ветра, но это не помогало. Я сам повязал шарф на её шею и встретившись с её глазами почувствовал как светлая искра зажглась в моём животе и обратилась бабочкой. Неожиданно для меня мои руки нашли её раскрасневшиеся ледяные щёки, она застыла, выпустив изо рта пар. Это ощущение, которое начало быстро расти, пока я тонул в её глазах было пугающим на столько, что я быстро отдёрнул руки и зашагал вперёд, заливаясь краской...       Интересно… Что он делает под её подушкой, когда на улице царствует лето? Впрочем, догадка была очевидна, и я хитро ухмыльнулся, взглянув на своё отражение в зеркале.       — Себастьян! Спускайся, уже всё готово! — донёсся до меня её голос.       — Иду!       Прежде чем покинуть комнату я сунул руку в сумку и извлёк небольшую разноцветную коробочку.       Я держал её за спиной, когда вернулся в кухню. Мне нравилась что Аделаида даже не подозревает, какой сюрприз её ждёт.       — Садись. — она указала на стул и опустилась рядом.       Моя порция оказалась куда больше её, видимо худоба сыграла в мою пользу. Аппетит усилился многократно и я потянулся за вилкой. Коробочку с сюрпризом положил на колени.       — Я не такой идеальный повар как эльфы в Хогвартсе, но… — сказала она откусив кусочек румяного мяса.       — Хм… Сейчас посмотрим. Я конечно уже успел оценить пару кусочков… — я посмотрел на неё с дразнящей улыбкой. — Теперь надо оценить картину в целом.       Она застыла как статуя, когда после этих слов я попробовал мясо и картошку. Я специально жевал медленно, потирая подбородок с таким видом, будто я известный повар, а она моя ученица, которую я экзаменую. Она смотрела на меня ожидая вердикта, а я продолжал изображать эксперта кулинарии, пока не скривил гримасу.       — Что? Что не так? — забеспокоилась она, нервно потирая пальцы.       Я покачал головой.       — Знаешь… недостаточно…       — Чего? Чего недостаточно? — кажется я перестарался, потому что Аделаида впилась пальцами в свои колени.       — Недостаточно…       — Себастьян, говори! Плохо получилось?       — Недостаточно… Слов чтобы описать насколько это великолепно!       Она выдохнула и обмякла. Я усмехнулся. Секунда, и она схватила полотенце со спинки соседнего стула и зарядила им мне по макушке.       — Прекрати так делать! — потребовала Аделаида, но при этом улыбалась, будто её повеселила моя выходка.       — Прости! — сказал я и получил ещё один хлёсткий удар по плечу.       — Ах… — проворчала она и принялась есть. — Тебе так нравится меня поддразнивать?       — Я скучал по этому. — честно признался я. — Но если тебе не нравится, постараюсь больше так не делать.       — Буду признательна.       Она рассержано накинулась на еду, бросив полотенце на стол. Я почувствовал виноватым.       — Эй, я… — я прокашлялся и тут вспомнил о том, то прятал под столом. — Я знаю, как тебя порадовать…       Аделаида посмотрела на меня и по её взгляду было ясно, что она ещё злится. Мне стало не по себе, что я причинил ей дискомфорт и тогда из-под стола появилась коробочка.       — О, Мерлин! Это же…       — «Летучие шипучки»… Ты их обожаешь, я же помню. Я заглянул в Хогсмид по дороге на поезд… Хотел привезти тебе что-нибудь, что недоступно в магловском мире…       — Себастьян… — она потеряла дар речи. — Это так мило с твоей стороны.       — Да я… Я могу быть милым.       Глядя на меня глазами полными благодарности она взяла её.       — Так здорово… Мне действительно не хватало сладостей из «Сладкого Королевства».       — Я рад что угодил.       — Спасибо… — дрожащим голосом обронила она.       — И тебе спасибо. Я рад быть здесь… И… И тому что могу наконец нормально поесть.       Мы полноценно приступили к ужину. Молчали, наслаждаясь каждым кусочком. На столе горела лампа, с улицы доносилось стрекотание живности в траве, всё казалось таким мирным... Словно меня вырвали из штормовой бури, забрав в один момент все тревожные и даже самые мрачные мысли. Пока я расправлялся со второй порцией, на столе появилась тарелка с печеньем. Две чашки наполнились ароматным травяным чаем.       — Ты хочешь, что бы меня разорвало? — бросил я, отставив тарелку.       — Я хочу что бы ты был сыт. — ответила она, пододвигая мне чашку и тут…       Я заметил тёмно-синюю полосу на её запястье, которой раньше там точно никогда не было. Она поспешила убрать руку, когда поняла, почему я отложил вилку и изменился в лице. Но я успел схватить её за предплечье. Во мне забурлило беспокойство и ярость, потому что в голове возникла неприятная пугающая догадка.       -… Кто это сделал? — требовательно спросил я, не давая ей убрать руку.       — Это просто шрам… — поспешила она оправдаться.       Мой взгляд сделался суровым.       — Кто это сделал с тобой? — сказал я с напором. — Кто?       — Я…       — Ты обещала мне в переписке что не будешь сражаться в одиночку!       — Себастьян… — она вздохнула, но я не собирался отступать и резко поднялся со стула.       — Скажи! Пепламбы? Гоблины? С кем ты сражалась и почему я об этом ничего не знаю?       Я схватил её за плечи.       Она немного помолчала и ответила:       — Браконьеры… Они… Отлавливали сов в лесах неподалёку. Я выследила их лагерь и… Это след от электрического хлыста…       — Что?! Ты пошла на них в одиночку? Ночью? Без рябинового отвара? — я почти кричал на неё, не в силах прятать эмоции.       — А что было делать? — отчаянно проговорила она. — Они зверствовали там, скрываясь от маглов. Я должна была прекратить это!       Я вздохнул, стискивая её плечи. Ну конечно… Эта её привычка спасать всех вокруг не думая о себе… То чем я сам однажды воспользовался без зазрения совести, втянув в самую опасную авантюру. Я ослабил хватку и отпустил её, стараясь выровнять собственное дыхание.       — И… И… — пытался я подобрать слова…       — Победила ли я? Да. — помогла мне Аделаида.       Я не мог быть уверенным что это меня успокоило, но чувство гордости возобладало над беспокойством.       — Не сомневался ни секунды. — на моём лице появилась еле заметная улыбка. — Но… Будь осторожна, прошу тебя.       — Кто бы говорил. — ехидно заметила она.       — Я серьёзно. Не подвергай себя опасности понапрасну. Я как никто знаю что порой… — я сглотнул образовавшийся ком, — порой риск может привести к ужасным последствиям.       Её глаза тут же наполнились сочувствием. Она сделала ко мне несколько шагов.       — Себастьян… Мне так жаль… Мне… Мне очень жаль.       Я испустил весь воздух из лёгких, когда её руки оплели мою талию и она прижала голову к моей груди.       — Я бы так хотела, что бы всего этого не произошло с тобой… — зазвучал её голос прямо у моего сердца.       Я едва удержался на ногах. По телу пробежала волна от её неожиданного действия. Всё что я мог — это обнять её в ответ. Мы застыли в тёплом уютном свете, я чувствовал одновременно и пронзающую боль и радость, текущую сквозь наши тела. И как можно ненавидеть судьбу и одновременно быть благодарным за то, что самые страшные события в жизни привели к такому моменту? Адская смесь из отчаяния и эйфории распространялась по венам и прожигала меня.       — Я… Я справлюсь… — проронил я и приложил руку к её волосам.       Эти слава не были полны должной уверенности, но я не хотел, чтобы она переживала, что бы наше совместное время было потрачено на сожаление и жалость. Аделаида первой разорвала объятие и смахнула с глаза слезу.       — Я буду рядом. Чтобы тебе помочь…       — Конечно. — я кивнул и улыбнулся, дав понять что я сильный, я справлюсь.       И я рад, что она рядом...