Regain Control

Весь остаток дня девушки проводят на пляже, загорая и купаясь в океане. Тони старается успокоиться, осознавая, что она в безопасности рядом с Шерил, но когда ведьма пытается обнять её, Топаз резко дергается и отскакивает в сторону. — Что с тобой? — Блоссом озадаченно смотрит на жену, которая почти плачет, обхватывая себя руками, — поговори со мной. — Я в п-порядке, — Тони шмыгает носом, снова чувствуя, как начинают слезиться глаза, — просто не ожидала. — «Оставь её в покое, — ворчит голос, наблюдающий за всем со стороны, — отпусти в дом. Пусть побудет одна. Может ей станет лучше. Тони всё ещё расстроена». — Ты можешь вернуться в дом и отдохнуть, — Шерил остается стоять на месте, складывая руки за спиной, чтобы Тони не так сильно боялась новых попыток прикосновений к себе, — я не буду против. Ты можешь заняться чем угодно. Отдохни, поешь, поспи, посмотри телевизор. Что захочешь. — Спасибо, госпожа, вы очень добры, — шепчет Топаз, склоняя голову, и почти бежит в дом, облегченно выдыхая, надеясь прийти в себя и немного передохнуть от такой близости жены к себе. — И что мне теперь делать? — спрашивает сама себя ведьма, — я думала, что с ней всё нормально. — «Дай ей хотя бы полчаса побыть наедине с собой, — предлагает голос, — она также, как и ты травмирована, и воспоминания о травмах очевидно делают ей больно». — Я хочу ей помочь, — Шерил закусывает губу, плюхаясь на шезлонг и накидывая на себя футболку, чтобы вечернее солнце случайно её не обожгло, — но понятия не имею как. Этот ублюдок Джим бил моего саба. И я никак не могу это исправить. — «Никто не может исправить прошлое, даже имея магию, поэтому постарайся не допускать чего-то, что снова сделает ей больно в настоящем и будущем, — голос отвечает, как заправский психоаналитик, — я думаю, что это единственный правильный вариант. Всё-таки жизнь такая интересная штука. Какая была вероятность, что судьба сведет двух таких похожих людей вместе?» — Лучше бы Тони не переживала всё то, что пережила, — Блоссом невольно опускает взгляд на внутреннюю часть своего бедра, разглядывая тонкие, еле заметные полосы на коже, которые нанесла себе лезвием несколько лет назад, — и это я ещё многого не знаю о своём маленьком сабе. Шерил ожидает от голоса комментариев, но не получает, и тоже замолкает, стараясь очистить свою голову от дурных мыслей. Девушка несколько минут смотрит вдаль, а после идёт поплавать в океане, чтобы освежиться и вернуться к своей жене. *** Тони вбегает в дом, продолжая быстро дышать, уже понимая, что у неё случилась паническая атака. Девушка не в первый раз сталкивалась с этим, и примерно знала, как действовать. Топаз старалась успокоиться, дышать медленнее, но это не помогало. Мулатка быстро прошла в ванную комнату, и трясущимися руками открыла кран, начиная умываться холодной водой, но ледяная жидкость подкинула травмированной девушке очередное воспоминание об избиениях отца. Тони много раз именно так смывала кровь со своего разбитого лица. Топаз плачет, даже не пытаясь сдержать слёзы. Мулатка как в тумане выходит из ванной комнаты, и взяв на кухне тонкий нож, возвращается обратно. Девушка быстро дышит, пока слёзы застилают её глаза, а холодная сталь касается кожи на запястье. Тони готовится полоснуть себя по руке, чтобы унять сводящую с ума боль в своей голове, но в последнюю секунду чувствует горячие руки, которые осторожно забирают острый нож, откидывая тот в сторону. — Я с тобой, детка, я с тобой, — шепчет Шерил, обнимая испуганную жену со спины, — я рядом. Тебе не нужно справляться с этим одной. Ты в безопасности. Теперь всё будет хорошо. Я позабочусь о тебе, малышка. Тебе ничего не угрожает. Не делай себе больно. После шёпота Блоссом, Топаз накрывает дикая истерика. Хрупкая девушка кричит и плачет, размахивает руками, пытаясь вырваться из объятий доминанта, но та крепко удерживает её, чтобы избежать каких-то травм. Когда у Тони не остается сил и слёз, она повисает на Шерил, которая поднимает её на руки и уносит в кровать, где укутывает в мягкое легкое одеяло, и ложится рядом, продолжая обнимать. — Постарайся поспать, — снова шепчет Блоссом, нежно целуя жену в щеку, — а я буду рядом. Ты в безопасности, Тони. Мулатка переворачивается и смотрит прямо в глаза ведьме, стараясь увидеть в них ложь, но видит заботу и обеспокоенность. Топаз с трудом старается улыбнуться, когда дотягивается своими пальцами до бледной щеки. — Спасибо, — еле слышно произносит Тони, и проваливается в сон, когда силы оставляют её окончательно. Шерил тихо выдыхает и зажмуривается, пытаясь успокоить бешено стучащее сердце и давящую на виски головную боль. Блоссом закусывает нижнюю губу до крови, когда до конца осознает, что случилось. Её жена хотела сделать себе больно. Ведьма уверена, что Тони не собиралась убивать себя, но даже мысль о том, что маленький саб исчезнет из жизни – заставляла рыжую сходить с ума. — «Тебе н-нужно у-успокоиться, — голос в голове запинается, сильно нервничая, — нам нужно придумать, как помочь Тони. Она не в порядке. И мы не в порядке, но мы должны позаботиться о ней». — «Знаю, — отвечает Шерил, — и я кажется придумала, как поступить. Раз моя жена хочет через физическую боль справится с эмоциями, то я ей помогу. Я смогу показать ей, что боль может быть приятной. Помогу ей выплеснуть то, что отравляет её разум и тело. Но сначала ей нужно немного отдохнуть». *** Тони тяжело выдыхает, и медленно открывает глаза, быстро привыкая к полумраку в комнате. За окном поднялся ветер, который приносил свежесть с океана и зловеще шумел, напрягая и без того вымотанную девушку. — Выпей воды, справа от тебя стакан, — хриплый голос Шерил, заставляет Топаз вздрогнуть и рефлекторно протянуть руку к тумбе, около кровати, где она сразу находит искомый предмет. Мулатка залпом осушает стакан с прохладной водой, утоляя жажду. Девушка ставит стакан обратно и обеспокоенно смотрит на доминанта, которая сидела в кресле, стоящем в паре метров от кровати. — Сейчас я хочу, чтобы ты внимательно меня выслушала, и при этом молчала, пока я не разрешу тебе говорить, — Блоссом откашливается, до сих пор чувствуя во рту немного горького алкоголя, который выпила несколько минут назад, — кивни, если меня поняла. Топаз несколько раз кивает, и замирает, ожидая, когда Шерил продолжит говорить, но та молчала, явно собираясь с мыслями. Тони знала, что у неё большие неприятности, но всё, что ей оставалось – ждать решения своего доминанта, и надеется, что Блоссом не станет поступать с ней так, как поступал Джим. — То, что случилось несколько часов назад, — Шерил снова начинает говорить, неотрывно смотря на Тони, которая плотнее укуталась в одеяло, и подтянула колени к подбородку, — я очень надеюсь, что этот порыв был не более чем попыткой справиться с эмоциональной болью. Я не думаю, что ты всерьёз хотела убить себя или покалечить. Я права? Отвечай. — Да, госпожа, — Топаз еле слышно отвечает, почти не шевеля губами, вынуждая Блоссом прислушиваться, — я не хотела убивать себя или калечить. Мне было больно и страшно. Как будто я схожу с ума. Воспоминания. Я не справилась. — Что это за воспоминания? Расскажи. Я не смогу помочь, если не буду точно знать, что случилось и почему ты схватилась за нож, — Блоссом склоняет голову, побуждая свою жену говорить. — Отец избил меня за моё увлечение фотографией, — Тони трёт глаза, из которых уже не текут слёзы, — мне было пятнадцать, когда нашу семью пригласили на выставку. Одна из знакомых отца была фотографом, и выставляла свои работы. Я была так восхищена её талантом, что захотела узнать об этом побольше. В тайне от отца я искала информацию обо всём, что связано с этим, но он узнал и наказал меня. По мнению отца, я должна была знать только то, что поможет мне в будущей семейной жизни. Я должна была хорошо готовить, поддерживать чистоту и порядок, и удовлетворять другие потребности доминанта. Об интересах кроме этих, я не имела права даже думать. В итоге за мою провинность, я получила несколько переломов. Сегодня, когда та женщина похвалила моё умение делать фото, что-то перемкнуло у меня в голове, и эти воспоминания вернулись с такой силой, что мое тело начало болеть в тех местах, где отец оставил мне сломанные кости. Простите меня, госпожа. Я так виновата перед вами. Мои эмоции не имеют значения, и я не имею права заставлять вас переживать. — Встань и подойди ко мне, — Блоссом старается говорить спокойно, но внутри неё бушует такая ненависть и отвращение к Джиму Топазу, что ведьме приходится приложить все усилия, чтобы сдержаться и случайно не напугать и без того испуганную жену. Тони встает так быстро, как может, и делает несколько шагов к креслу, ожидая наказания. Она знает, что сейчас получит град ударов от Шерил, и морально готовится к этому, понимая, что расстроила своей выходкой доминанта, и поэтому будет наказана. — Мне жаль, что ты прошла через такое. Твой папаша настолько мразь и ублюдок, что позволял себе так поступать в отношении тебя, — сталь в голове Блоссом, посылает неприятную дрожь по телу мулатки, — где это видано, чтобы делать такое со своим ребенком? Делать такое с тобой. Шерил снова замолкает, пытаясь медленнее дышать, чтобы успокоиться и не сорваться. Девушка несколько минут сжимает и разжимает кулаки, и только когда чувствует себя немного уравновешеннее, начинает говорить. — Ты хотела справится с этим через физическую боль? Я правильно понимаю? — спрашивает Блоссом, и видит кивок, — ты осознаешь, что подвергла свою жизнь и здоровье опасности? Если бы я не успела забрать нож, то ты бы сильно поранилась или могла умереть истекая кровью. Ты вообще подумала, как бы я жила с этим? Тони опускает голову, пряча глаза от жены, не отвечая, потому что не получила ещё одного разрешения на ответ, да и ответа у Топаз не было. Шатенка не думала ни о чём, кроме того, чтобы перестать паниковать и забыть то, как избивал её отец. — Я расстроена тем, как ты поступила, но теперь я понимаю, что тобой двигало, — Шерил шумно выдыхает, — я понимаю, что порой эмоциональная боль настолько сильна, что её можно остановить только другой болью, которая сможет помочь тебе осознать, что ты жива. И я собираюсь показать тебе, как это работает. Сегодня ты получишь от меня порцию наказания, в виде шлепков ладонью. Это будет больно, но это поможет твоему разуму расслабиться и переключиться на последствия физических воздействий. Ты не сможешь использовать слово «красный», поскольку это наказание, которое ты не можешь остановить. Оно будет длиться пока я не посчитаю нужным закончить его. При этом я разрешу тебе при необходимости использовать слово «жёлтый», делая исключение только потому что, ты совершила глупость ненамеренно. Тебе всё понятно? Я разрешаю тебе говорить. — Да, госпожа, мне всё понятно, — голос Тони предательски дрожит, а тепло сжимается, пока она стоит и не двигается, ожидая других приказов от Блоссом, — простите меня. Я знаю, что слова ничего не исправят, поэтому я приму наказание. Вы мой доминант, и я расстроила вас, но я правда этого не хотела. — Сними с себя одежду, и пойди ближе, у тебя пять секунд, — властно говорит ведьма, не чувствуя привычного возбуждения, а чувствуя только усталость и злость. Топаз дрожащими пальцами стягивает с себя рубашку Блоссом, в которую та укутала её, и спускает вниз трусики, оставляя всё на полу и делая шаг к Шерил. Рыжая рывком утягивает Тони на себя и перекидывает ту через свои колени, укладывая животом вниз. — Руки за спину, — Блоссом говорит грубее, — ты будешь связана, раз думаешь, что ты можешь взять чёртов нож и порезать себя. Живее, Тони! Я не собираюсь оттягивать неизбежное. Ты получишь заслуженное наказание. Мулатка заводит руки назад, тут же чувствуя, как Шерил связывает её запястья чём-то похожим на мягкое полотенце. На секунду в душе Топаз появляется надежда, что её наказание будет не таким болезненным, как она предполагала, ведь даже сейчас девушка чувствует, что Блоссом старается позаботиться о ней и быть осторожной. — Я собираюсь отшлепать твою непослушную задницу, — уверенно говорит ведьма, опуская ладонь правой руки на обнаженные ягодицы, почти невесомо касаясь их тут и там, — если ты хочешь почувствовать боль, то ты будешь чувствовать её от меня и со мной. Она будет безопасной, она будет в итоге приятной. Со временем ты привыкнешь и будешь просить меня делать это с тобой. Но сейчас это не «игра», а твоё наказание. Я хотела, чтобы наш первый раз прошёл по-другому, но раз так сложились обстоятельства, то ты почувствуешь это через минуту. Думаю, что профилактические двадцать ударов помогут тебе осознать то, что ты натворила и привести тебя в чувство. Обычно, я заставляю считать сабов удары, чтобы они не сильно терялись от боли, но сейчас я хочу, чтобы ты полностью сосредоточилась на самом факте боли. Хочу, чтобы ты прочувствовала это сполна. Когда ты получишь наказание в полном объеме, мы снова с тобой поговорим. Хочу сразу предупредить тебя, если ты будешь пытаться вырываться, отталкивать меня, то я увеличу удары на пять, за каждую подобную выходку. Я жду, что ты примешь все двадцать ударов, как послушная девочка. Шерил замолкает и несколько секунд любуется связанной и покорной Тони, которая смиренно лежала на её коленях и ждала ударов. Блоссом невольно начала быстрее дышать, уже представляя, как они с сабом окажутся в игровой и будут пробовать разные девайсы, и много заниматься сексом. Но сейчас рыжая отогнала эти мысли подальше от себя, полностью сосредотачиваясь на том, чтобы помочь своей жене справится с ужасами прошлого. Блоссом отводит руку в сторону и резко бьёт Топаз по одной ягодице, вынуждая ту невольно качнуться вперед и зажаться. Мулатка вскрикнула, но тут же замолкла, боясь разозлить доминанта, которая без остановки ударила её ещё четыре раза, чередуя ягодицы, прилагая все больше усилий для каждого следующего удара. Сначала Тони не осознает, что ей больно, но когда Шерил без перерыва обрушивает на неё ещё пять ударов, девушка начинает громко скулить и плакать. — Ты понимаешь, почему я сейчас шлёпаю тебя? — Блоссом шепчет прямо в ухо жене, сжимая покрасневшую кожу ладонями, делая ещё больнее, — ты понимаешь, что ты могла пострадать или умереть? Ты хотела оставить меня одну? Хотела так избавиться от наших отношений? Отвечай! — Нет, нет, — хнычет Топаз, чувствуя, что её кожа на ягодицах и бедрах будто горит огнем, — я хотела, чтобы ушли воспоминания об избиениях отца. Он жестокий ублюдок, который издевался надо мной всю жизнь. Я не смогла сегодня справиться с этим, и подумала, что если я порежусь, то это поможет мне прийти в себя. Я не хотела бросать вас, не хотела себе вредить. Простите меня, госпожа, но я не смогла справиться. — Ещё десять ударов, детка, — голос Шерил сразу становится мягче, после того, как она получает внятные объяснения от своего саба, — ты сейчас смогла отвлечься от тех мыслей и воспоминаний? Тебе стало лучше, от осознания, что ты испытываешь боль, которая не ранит тебя и не унижает? Тони несколько секунд осмысливает вопрос, понимая, что впервые в жизни физическое воздействие другого человека не заставляет её страдать. Да, она плачет, скулит и чувствует боль, но это как будто иначе, чем было всегда. — Я не знаю, — шепчет Тони, немного поворачивая голову на доминанта, у которой горят глаза от пламени, бушующего в них, — но мне не страшно, что я не смогу это вытерпеть. И мне не страшно, что это вообще происходит. Мне хорошо. Это сбивает с толку. Как будто я должна не хотеть это испытывать, но я думаю только о том, что это со мной делаете вы. И мне. И мне нравится, что сейчас происходит. Я не знаю почему. — Потому что я не собираюсь унижать тебя, издеваться над тобой, — Блоссом снова несколько раз бьёт жену по красным ягодицам, — я буду делать тебе больно, но тебе с каждым разом будет нравиться всё сильнее и сильнее. Ещё восемь ударов, котёнок. Постарайся расслабиться. Ты отлично принимаешь наказание. Я даже больше не злюсь. Топаз прикрывает глаза, полностью растворяясь в непривычных ощущениях. Мулатка не понимает, что с ней происходит, но её тело реагирует на удары Шерил положительно. Тони невольно прижимается ближе к ладони после удара, и слышит смешок доминанта. — Ты в курсе, что ты стала мокрой? — шепчет Блоссом, чувствуя на руке влагу жены, которая покрыла её бедра, — то, что сейчас происходит – это наказание, но ты возбудилась. Ещё три удара и я подумаю над тем, чтобы трахнуть твою киску пальцами, но ты должна выдержать самые болезненные удары. — П-пожалуйста, — у Тони краснеют ещё и щеки от смущения, из-за внезапного возбуждения, — я все выдержу. Шерил снова усмехается, и вкладывает в последние три шлепка всю свою силу, оставляя красные отметины на ягодицах своего саба. Топаз кричит и плачет, но становится ещё влажнее и просит не убирать руку. — И как ты умудрилась превратить наказание в прелюдию, а детка? — Блоссом переворачивает жену, развязывает руки и крепко обнимает, приподнимая бедра той, чтобы прохладный воздух в комнате немного остудил разгоряченную кожу, — что ты творишь со мной, котёнок? — Я не знаю, — Тони продолжает плакать, вцепляясь в плечи жены, которая нежно гладит её по спине и волосам, мягко целуя в щеку и висок, — я не знаю, что происходит. Почему мне больно и хорошо одновременно? Я была уверена, что не переживу наказание, но я. Я возбуждена. Это странно. — Это нормально, — Шерил подбадривает сабмиссива, продолжая крепко держать ту в своих руках, — твой мозг смог расслабиться и переключиться на другое. Скажи мне, сейчас есть что-то, что тебя беспокоит? Те воспоминания о прошлом сейчас не причиняют тебе боль? — Нет, — честно отвечает мулатка, скользя губами по щеке доминанта, оставляя на молочной коже маленькие поцелуи, пытаясь так поблагодарить жену, — я совсем не думаю об этом. Это как будто куда-то исчезло. Как это работает? — Я точно не знаю, — Блоссом прикрывает глаза, наслаждаясь тем, как Тони несмело касается её лица губами, — но думаю, что это связано с выбросом эндорфина в твою кровь. В любом случае, я рада, что тебе стало лучше. Ты хоть представляешь, как я испугалась, когда увидела тебя с ножом в руках? Я сначала тебя убить хотела сама, а потом защитить от того, что творится в твоей голове. — Простите, — Топаз ласково гладит доминанта по щеке, зная, что это успокаивает ведьму, — я не хотела вас расстраивать и пугать. — Я знаю, и ты уже получила заслуженное наказание, — Шерил открывает глаза, и смотрит прямо на Тони, — и ты справилась отлично. Послушай, чтобы не случилось, ты всегда должна говорить мне о том, что с тобой происходит. Не важно, что происходит между нами, если тебе страшно или плохо, то ты сразу приходишь ко мне и говоришь об этом. Моя обязанность защищать тебя и помогать. Мы друг друга поняли? — Даже если я наказана, то я всё равно могу попросить вас о помощи? — мулатка с недоверием смотрит в глаза рыжей, которая утвердительно кивает, — почему вы так добры ко мне? — Потому что ты моя жена, ты моя семья, — Блоссом притягивает Топаз к себе и впивается в губы. Девушки целуются, и рука Блоссом скользит между бедер сабмиссива, сразу же касаясь влажных складок. Шерил мягко поглаживает их, слегка надавливая на чувствительный клитор, заставляя Тони дрожать и извиваться. Ведьма не перестает целовать жену, пока толкается одним пальцем внутрь, поглаживая мулатку внутри. — Так хорошо, — Топаз отстраняется на пару сантиметров от губ домината, шепча, — мне так хорошо с вами. Я никогда и мечтать не могла о таком отношении. — Просто будь моей хорошей девочкой, и у тебя всегда будет мое хорошее отношение, — Блоссом добавляет второй палец, двигаясь уже быстрее, чувствуя, что влаги стало ещё больше, — ты сейчас в порядке? Мне не стоит прятать от тебя ножи? — Нет, нет, никогда больше, обещаю, — сквозь тихие стоны бормочет Тони, стараясь насадиться на пальцы жены, которая продолжает её ласкать, — я никогда больше не сделаю себе больно. Теперь я знаю, что могу прийти к вам. — Всегда, малыш, я всегда тебе помогу, — обещает Шерил и опускает свою голову к груди саба, целуя и посасывая соски. Блоссом умело ласкает жену, которая уже не сдерживается, наполняя спальню своими громкими стонами. Ведьма довольно улыбается, когда выпускает изо рта сосок и снова впивается в искусанные губы Тони, углубляя поцелуй. Топаз не до конца осознает, что её рука скользит к брюкам жены и накрывает крепкий член, начиная поглаживать его через ткань. Шерил глухо стонет прямо в рот саба, и та принимает это за разрешение действовать. — Достань его, — Блоссом на секунду перестает целовать Тони, — мне нужно почувствовать твою ладонь. Смелее. Топаз неумело расстегивает пуговицу и ширинку на брюках, проникая рукой под нижнее белье, и обхватывая твердую плоть. Шерил снова стонет от нежных касаний к себе, и готова кончить от этого чувства, но из последних сил сдерживается, пытаясь отвлечься. — Вам приятно? — Тони всё ещё неуверенно двигает ладонью по члену, переживая, что что-то делает неправильно, — я не совсем понимаю, правильно ли я двигаюсь. — П-правильно, — рыжая запинается, когда её жена гладит большим пальцем её головку, — ты хочешь, чтобы я кончила быстрее тебя? — Я просто хочу, чтобы вам было хорошо, — Топаз осторожно продолжает поглаживать чувствительную головку, понимая, что именно так нравится её доминанту, — это меньшее, что я могу сделать для вас, госпожа. Шерил широко улыбается, и в её глазах загорается огонь, пока Тони продолжает свои движения. Блоссом пытается снова вернуться в реальность, и полностью сосредотачивается на своих пальцах, которые все ещё внутри саба. Ведьма набирает уверенный темп, также, как и Топаз, которая водит ладонью по всей длине члена. Обе девушки приближаются к оргазму одновременно, и с громкими стонами заканчивают, тяжело дыша. Тони чувствует, как много спермы на её ладони, и как много собственных соков между ног. Шерил осторожно выскальзывает из лона Топаз, улыбаясь тому, как сильно кончила жена. Ведьма подносит пальцы к своим губам, облизывая их, пробуя вкус мулатки. — Ты такая сладкая, — хрипит Блоссом, подмигивая раскрасневшейся Тони, — а теперь открой рот, и попробуй себя. Сделай это медленно. Я хочу посмотреть, как ты облизываешь мои пальцы, которые минуту назад были внутри тебя. Топаз заливается румянцем, но подчиняется, приоткрывая рот и слизывая влагу с пальцев жены. Шерил продолжает наблюдать, как Тони пытается взять пальцы чуть глубже в рот, и улыбается. — Умница, моя умница, — Блоссом не может удержаться от похвалы, — а теперь слижи мою сперму со своей руки. Мулатка выпускает пальцы доминанта, и поднимает к губам свою ладонь, которая почти полностью покрыта семенем Шерил. Тони смущена ещё сильнее, но даже не думает ослушаться жену, и выполняет её требование. Вкус Блоссом достаточно приятный и слегка соленый, что радует Топаз, потому что она прекрасно знает, что скоро рыжая захочет, чтобы ей сделали минет. — Что скажешь? — Шерил приподнимает бровь, ожидая ответа, — я тоже сладкая? — Немного солёная, — бормочет Тони, опуская глаза, всё ещё смущаясь происходящего, — но это достаточно приятный вкус. Блоссом приподнимает голову Топаз, мягко целуя ту, чтобы поддержать смущенную девушку. Шерил вкладывает в этот поцелуй всю свою поддержку, и только почувствовав, что Тони расслабилась, отпускает ту немного от себя, но продолжает крепко держать руками. — Ты такая классная, малышка, — ведьма неотрывно смотрит в глаза сабу, — я очень надеюсь, что мы всегда будем получать такое удовольствие друг от друга и дальше. Близость с тобой одна из самых лучших, что у меня была в жизни. Ты точно в порядке сейчас? Мы смогли справиться с тем, что тебя пугало? — Да, смогли, — Топаз наконец-то расслабленно улыбается, и снова гладит жену по щеке, любуясь тем, как ведьма улыбается в ответ, — спасибо! Вы тоже такая классная! Я сейчас не думаю ни о чём, кроме того, что произошло между нами. Я понимаю, что вы наказывали меня, но мне понравилось, что я была связана и отшлепана. — Оу, — Шерил самодовольно ухмыляется, подмигивая, — завтра вечером мы прилетим домой, и в ближайшие дни сможем наконец-то полностью погрузиться в изучение БДСМ. Ты готова к этому? — Да, — Тони закусывает губу, на секунду представляя, как находится во власти доминанта, и не чувствует при этом страха и беспокойства, — я хочу ещё сказать, что я благодарна вам за помощь и защиту. Вы защитили меня от себя. Можно я ещё раз вас поцелую? — Какая инициативная детка, — Блоссом кладет свои пальцы на шею Топаз, притягивая ту ближе, но удерживая на месте, пока не давая себя коснуться, — что ты должна сказать, чтобы я разрешила? — Пожалуйста, госпожа, — Тони просит со всем почтением, — пожалуйста, разрешите мне вас поцеловать. — Разрешаю, — Шерил улыбается, чувствуя, как Топаз прижимается к её губам, и целует. Тони думает о том, как ей нравится вкус доминанта, и это заставляет девушку прижаться ещё ближе и попробовать через эти касания поблагодарить жену. — Спасибо за всё, — Топаз сворачивается в руках Блоссом, которая расслабленно откидывается на кресло, продолжая гладить Топаз по обнаженной спине, — вы самая лучшая! — И ты тоже самая лучшая, — Шерил взмахивает рукой, убирая магией следы секса с себя и мулатки, — ты точно не собираешься больше пытаться себя зарезать? — Не собираюсь, — Тони удобнее устраивается на коленях Блоссом, даже не чувствуя до сих пор горящие ягодицы, — обещаю. — Хорошая девочка, — ведьма поднимает мулатку на руки и несёт к кровати, укладывая на живот, — лежи смирно. Я должна позаботиться о твоей попке. Наверняка она ещё горит. Да? — Да, но мне всё равно хорошо, — Топаз зевает, продолжая лежать на животе, положив голову на свои скрещенные руки, — я всё ещё расслаблена. Как будто я в какой-то нирване. Не знаю, как по-другому это описать. — Это хорошо, котёнок, — Шерил присаживается рядом, и щелкает пальцами, перехватывая рукой, возникшую баночку с обезболивающей мазью, из воздуха, — сейчас я намажу твою кожу, чтобы ты хорошо спала и твоя отшлёпанная попка не доставляла тебе дискомфорт. — Угу, — Тони почти спит, ощущая прохладу на своих ягодицах и бедрах, — вы такая нежная со мной. Никто таким не был. Спасибо! — Пожалуйста, детка, — Блоссом не может удержаться от улыбки, когда наблюдает за уснувшей на полуслове женой, которая так и лежала обнаженная и открытая перед ней, — я буду с тобой такой, но сначала, я буду властной и требовательной. Я уверена, что ты справишься, потому что ты идеально подходишь мне. Шерил ещё несколько минут ждёт, когда мазь полностью впитается, и только после этого укутывает спящую Тони в легкое одеяло, и сама ложится рядом. Рыжая обнимает мулатку, которая переворачивается и обвивается вокруг её тела, продолжая спать. — «Не знаю, что происходит сегодня, но вроде все закончилось хорошо, — голос облегченно выдыхает, наблюдая со стороны за Топаз, — а если бы шлепки не помогли? Что тогда?» — «Я не знаю, — отвечает про себя Шерил, — но хорошо, что идея сработала, и моя жена в порядке. Как думаешь, она правда не хотела себя убить и больше такого не повторится?» — «Она точно не хотела себя убивать, — размышляет голос, зевая одновременно с Блоссом, которая медленно засыпала, — и почему-то мне кажется, что после того, как ты позаботилась сегодня о ней, Тони не захочет подвергать свою жизнь опасности» — «Надеюсь, — ведьма кладёт свою руку на задницу Топаз, слегка сжимая через одеяло, и наблюдая за лицом жены, которая никак не отреагировала, продолжая спать, а значит не чувствовала боли, — завтра вечером мы вернемся в Ривердэйл, и я слабо представляю, что меня там ждет. За неделю здесь я отвыкла от своей семейки, и не хочу снова их видеть» — «К сожалению, нам придется их навещать, — голос чувствует, что за ненавистью рыжей, скрывается панический страх, — но возможно, что теперь отношение родителей к тебе станет иным. В их глазах ты явно стала лучше, когда создала семью. Отец будет более лоялен к тебе, зная, что у тебя есть жена, и есть обязательства перед ней. К тому же, Клиффорд не упустит возможности похвалится всем и каждому, что ты теперь жената. Он такой показушник» — «Лучше и не скажешь, — фыркает Шерил, — эм, спасибо, что пытаешься мне помогать. Наши с тобой отношения тоже стали лучше. Особенно, когда ты не пытаешься меня убить» — «Пожалуйста, — голос фыркает в ответ, — тебе нужно решить много дел, когда вы с Тони вернетесь домой. Нужно встретиться с твоими подругами-ведьмами, побывать на дне рождение отца и дяди, ну и обязательно навестить врача. Ты давно не проверяла свою голову» — «Интересно, врачи могут найти тебя там? — спрашивает Блоссом, — или если я не скажу, что в моей голове есть какой-то голос, то никто не узнает о тебе?» — «Не думаю, что ты хочешь с кем-то делиться этой информацией, — тут же следует ответ голоса, пропитанный саркастичными нотками, — вдруг нас упекут в дурдом? А мы этого не хотим. Тем более Тони без нас пропадет. Так что не стоит упоминать обо мне. Пусть это будет нашей с тобой тайной».