Eburnean hair

Уилбур Сут оказывается в тупике и понятия не имеет, что делать! Перед ним, неподвижно стоящий на слабом холодном ветру Сноучестера, совершенно незнакомый человек. Он узнает большинство их черт. Мужчина прекрасно осознаёт, что знает этого человека! И всё же, захваченный реальностью всего этого, он едва узнает Томми, когда они стоят лицом к лицу. Будто хаотичного мальчика заменил манекен или превратился в плотоядного зомби. Беловолосый подросток – это всего лишь оболочка человеческого существа, Уил видит это по его глазам. В этих пустых глазах ничего нет: ни одна мысль не промелькнула в них, ни малейшего намёка эмоции на его лице. Забавно, что Уил тоже только что говорил о ребёнке с Техно. Он почувствовал укол вины из-за того, что так долго не разговаривал с младшим братом! И старший (каким бы придурком не был) сказал ему, что им не нужно его проверять и с Томми всё в порядке. Когда-то белокурая шевелюра лишилась всего цвета! Ярко-золотистый оттенок превратился всего лишь в крахмально-белый. Раньше глаза были небесно-голубые, которые когда-то освещали комнату, так легко читаемы и полны бесконечного озорства и очарования; кажутся тусклыми и выцветшими. Нет ни следа яркой улыбки, или жизнерадостного смеха, или вообще чего-либо! Несмотря на то, что у этого незнакомца лицо Томми, он практически неузнаваем. — Что случилось?.. — Уил задыхается от ужаса и злости за пустую оболочку, которой раньше был его младшим братом. По правде говоря, он уже знает что произошло... Но мужчине нужно услышать, как кто-то это скажет. Ему нужно подтверждение того, что его глаза не играют с ним злую шутку. — Дрим случился, — это говорит ему Таббо. И Уилбуру не нужно больше ничего слышать. Он уже знает, что означают седые волосы для кого-то столь юного. Это метка смерти, предупреждающий знак для тех, кто приближается! Эта душа была заклеймена, и ей удалось разорвать порочный круг жизни. У Уила появилась своя белая полоса, когда он вернулся в страну живых. И уверен, что Томми сделал то же самое! Это пробуждение, боль и жизнь. Одна прядь в его челке — это одно! Но волосы Томми такие белые, что нет никаких свидетельств того, что раньше они были светлыми. Он пережил больше возрождений! Чем, по его мнению, вообще было возможно. Умирать и возвращаться столько раз, должно быть, это была пытка! Мужчине знакомо чувство оживления, когда его вырывают из лимба, и душу запихивают обратно в труп и тело снова вдыхают жизнь. Он помнит агонию, которую испытывал, фантомные боли своей смерти, прокручивающиеся в его сознании, когда разум и тело догоняли друг друга. Помнит чувство благодарности к Дриму, своему спасителю. Этот человек вытащил его из ада, и в то время он чувствовал, что обязан Дриму всем миром. Теперь вместо благодарности он чувствует ужас, который собирается в животе при одной мысли о том, что Дрим сделал с Томми. Его младший брат страдал! Возможно мальчик страдал, если в его волосах нет ни следа светлости, если глаза серые, а не голубые, если его улыбка – не более чем поблекшее воспоминание. И Дрим сделал это с ним. Таббо сам сказал, что мужчина в улыбчивом маске стал причиной этого. Он убивал Томми снова, и снова, и снова! Пока звёзды не растаяли в глазах мальчика, и боль не скрутила его во что-то почти нечеловеческое. Дрим заслуживает за это ад! Руки Уила соединяются с руками Томми. Злые слёзы угрожают пролиться, когда он держит своего младшего брата за руки. — Мне жаль, — говорит он мальчику, и "блондин" не отвечает. Он не может считать, что это его младший брат. К сожалению, это печальный результат того, что душа разбита и не принадлежит к восстановлению. Оживление мёртвых — опасная, деликатная вещь; это не должно повторяться более одного раза! Вот поэтому люди ограничены определённым количеством жизней, потому что выход человека за эти пределы приводит к ужасающим результатам. Люди становятся не более чем телами, а их души трескаются и ломаются под давлением перехода от смерти к жизни. Любимые люди становятся никем иным, как незнакомцами. — Где Дрим? — спрашивает он, ни к кому конкретно не обращаясь. — Я уверен, что нигде поблизости отсюда, — раздаётся голос Техно у него за спиной. — Что ж, дай мне знать, когда увидишь его в следующий раз. — Почему? — Спрашивает Таббо, звуча гораздо более враждебно, чем необходимо. Таббо защищает Томми – всегда защищал, и Уил не может винить его за это, особенно не сейчас. — Мне нужно с ним поговорить, — холодно говорит он. Уил, конечно, мог обидеть Томми в прошлом. Что-то было сказано, были предприняты действия, и хотя сожалеет о своём прошлом поведении. Он ничего не может сделать, чтобы это изменить. Единственный способ действовать — двигаться вперёд, попытаться возместить ущерб, наладить свои отношения и извиниться. Его поведение по отношению к Томми было неправильным, и теперь он это хорошо осознает. Но Уилбур не может изменить прошлое. Нынешнее состояние подростка сломано! Ничего нельзя сделать, чтобы вернуть его и исправить то, что было сломано. Что сделано, то сделано. Но будь Уил проклят, если он не попытается это исправить! Должен быть способ или какое-то средство, или лечение, которое может вернуть Томми! И если кто-то знает ответ, то это Дрим.