Песнь цветущей сакуры

“Yellow lights” – Harry Hadson Они знакомятся, когда обоим всего по восемнадцать. По иронии судьбы сталкиваются под падающими лепестками сакуры, когда один спешит на пару по творчеству Шекспира, а второй – на отчётный концерт университета. Столкновение сопровождается громким вскриком неожиданности и разлетевшимися по тротуару учебниками, на которые продолжает, как ни в чем не бывало, падать розовый дождь, делающий атмосферу более чарующей и сказочной. Джихун ворчит и причитает ещё громче обычного, потирая ушибленную поясницу, спустя пару секунд замечая сквозь полуприкрытые веки нависающего над ним парня, что закрывает собой яркое солнце. И становится впоследствии личной звездой для Ли. — Ты в порядке? — Джихун вкладывает ладонь в ладонь незнакомца, что тянет на себя совершенно случайно слегка сильнее нужного, из-за чего младший прижимается к крепкой груди, ощущая спокойное даже после бега сердцебиение и громко ойкая. Щеки краснеют мгновенно, а парня напротив словно и не смущает их положение – словно он ежедневно сбивает кого-то с ног – потому что он продолжает прижимать Ли к себе, пытаясь поймать изумленный взгляд явно смущённого Джихуна и болтая без умолку. — Я очень спешу на концерт, поэтому ничего не вижу перед собой. Даже такого ангелочка, мое упущение. Хотя упущение ли? — вопрос сопровождается нежной полуулыбкой, в которой именно в тот момент Джихун рассыпается окончательно, теряясь в ней и еле заметных ямочках моментально. И продолжает теряться в них и по сей день. — Увидимся позже, ангелочек, — Ли впервые нечего ответить человеку. Если бы перед ним был кто-то другой, он, вероятнее всего, накричал бы на беднягу, заодно швырнув в него, что попадётся под руку, но этот случай явно не из вероятных. Парень перед ним выглядит слишком живо. От него веет не физическим, а на едва ощутимом уровне ауры уютным теплом, которое, кажется, чувствует каждый в радиусе нескольких километров, и коего Джихун никогда в жизни не ощущал. До этого момента. Все слова вылетают из головы будущего литературоведа, а телу в момент становится холодно, несмотря на майскую жару, когда чужие прикосновения больше не чувствуются на коже даже сквозь одежду. В наполненную нежностью всего на долю секунды душу вновь закрадывается знакомая и ставшая в момент неприятной пустота, которую Джихун чувствовал на протяжении всей своей жизни и с которой он не собирался расставаться до самого конца. Но все оборачивается неожиданным исходом, к которому Джихун совершенно не был готов, но который где-то в самой глубине вызывал мягкий трепет и давящее на грудь предвкушение от новой встречи. Джихун, внезапно подумав, что ему очень хочется воплотить в жизнь это брошенное явно совершенно не задумываясь “удивимся позже”, решает на ближайшее пару часов посвятить себя не творчеству Шекспира, что знает уже, кажется, наизусть, а тому самому концерту. Посвятить себя тому, чьё имя не успел узнать, потому что парень словно испарился, пока Ли приходил в себя, после находя себя в одиночестве посреди аллеи со всеми учебниками в руках, что до этого, ему кажется, хаотично валялись на асфальте. Не предвиделось ли ему это всё? Но кожа под одеждой все ещё горит так же сильно, как щеки, доказывая, что все было явью, а не приятными галлюцинациями, что Джихун ни разу в жизни не видел, но в этот раз подумал, что это были именно они, потому что парень был слишком красив и напоминал большую горячую белую звезду, в то время, как сам Ли был маленькой красной звёздочкой, от которой за версту ощущался пробирающий до костей холод. Так что с ним происходит сейчас? Почему в душе наравне с морозом теплится крошечная надежда? Младший резко ловит себя на мысли о концерте и безмолвно благодарит небеса за друга Минхао, что безустанно твердил про мероприятие весь предыдущий месяц, потому что там выступает главный танцор университета, которым так восхищается Су и который по совместительству уже продолжительное время является лучшим другом Вэна, в отношениях с которым состоит Минхао. И злится, потому что как Минхао мог не познакомить его с этим парнем, который полностью во вкусе Джихуна? Найти место проведения оказалось чём-то не сильно сложным, потому что хаовское “сквер недалеко от Универа”, сказанное раз сто, всплывает в памяти моментально. Джихун, наверное, ни разу в жизни не спешил куда-то настолько сильно. На площадке перед большой сценой, поставленной специально для концерта, столпилось уже много народа, и Ли хмурится, думая, почему они все не на занятиях, а потом осекает себя, прикрывая глаза, потому что сам решил прогулять пару из-за красивого незнакомца. Джихун усмехается себе под нос, поражаясь собственной глупости, что накатила на него, как только он столкнулся с блондином. — Джихун! Ты пришёл! — Ли оборачивается на личный источник шума и видит бегущего к нему навстречу счастливого Су и Вэна позади него, что идёт не торопясь, совсем не поспевая за собственным парнем. Минхао, сравнявшись с Джихуном, притягивает его к себе, зарываясь носом в макушку, а Ли в очередной раз ловит себя на мысли и одновременно со страхом распахивает глаза. Это не то. Не те объятия, которые он теперь так хочет ощущать. Не те прикосновения, что несколько минут назад обожгли его кожу почти физически. Не те губы на макушке, что, он уверен, целовали бы его со всей нежностью. Не те глаза, звёзды в которых он хочет видеть. Не тот человек, что должен, прижимает его к себе сейчас так сильно. Слёзы обильно скапливаются в уголках глаз, и Джихун жмётся ближе к Хао, стягивая ткань свободной рубашки на спине, пальцами почти впииваясь в кожу на лопатках. Соленые дорожки текут по горящим от непокидающего смущения скулам, выплёскивая жуткую обиду наружу – знакомое и почти родное тепло ощущается теперь совершенно по-другому. И все из-за одного столкновения с этим чертовым незнакомецем. Минхао не чувствует перемен в друге, прижимаясь в ответ, в то время, как подошедший Джун задерживает поднятую в воздухе для приветствия руку, замечая на чужих глазах слёзы, что быстро впитываются в рубашку на хаовских плечах. Вэн поджимает губы, решая промолчать, но ловит смущенный взгляд Ли, смотря на него с полуулыбкой и полным пониманием в глазах. Джихуну почему-то в момент становится легче от наполненного теплотой взора – они никогда не были близки с Джуном, но его красноречивый взгляд очень быстро располагает младшего, забирая все слёзы печали из его души. Будто немо говоря, что о Минхао есть кому позаботиться и Джихуну не о чем переживать, и Ли ему охотно верит. Он улыбается в ответ, быстро смаргивая солёные капли, отодвигается от Минхао и сразу начинает смеяться над ним, потому что тот болтает без умолку из-за того, что они не виделись пару дней. Джун смотрит на них с не сходящей с губ улыбкой, прекрасно понимая, что сейчас происходит – что сейчас зарождается между двумя потерянными в огромной вселенной звёздами, полностью противоположными по характеру и мирам, в которых они живут. Противоположными, но такими похожими друг на друга, что они сами в скором времени осознают. А взгляд Джихуна, наполненный искренним восхищением, когда на сцену выходит Сунён с сольным номером, окончательно развеивает все его сомнения.

***

— Давай сбежим? — тихий шёпот. — Что ты имеешь в виду? Мы же только вернулись из Парижа, — озадаченный взгляд в ответ. — Давай сбежим от всех в Японию и проведём там наш медовый месяц только вдвоём, никому ничего не сказав. Явно не то, что думал услышать Джихун, стоя перед дорогим клубом в окружении близких друзей — Сунён и Джихун расписались в одном из парижских загсов, где были лишь они двое, решая после, по возвращении в Сеул, отпраздновать здесь с друзьями. Сунён шепчет на ухо, сцепляя руки с кольцами вместе на чужой талии. Громкий смех Минхао на фоне словно отходит на второй план, полностью заглушаясь, когда Квон делает это – обжигает горячим дыханием его ухо, действуя на него, как самый дорогой алкоголь, и опьяняя за считанные секунды. Ли хватает лишь на то, чтобы прикрыть глаза, невесомо кивнув головой. Сунён улыбается ему куда-то в макушку, вдыхая такой приятный и родной аромат, и целует в висок, после опять зарываясь носом в волнистые волосы. Они стоят так несколько минут – с закрытыми глазами, совсем не обращая внимание на посторонние звуки и людей вокруг. Оба слышат щелчок камеры и следующий за ним радостный смех Минхао и улыбаются, не открывая глаз и прижимаясь друг к другу ещё сильнее, наслаждаясь витающей вокруг весенней любовью. — Поехали, голубки, у нас много планов на сегодняшнюю ночь, — все смеются над сгорающим от предвкушения Минхао, что наигранно дует губы, прячась в объятиях Джуна, чем вызывает ещё больше смеха от своего парня и их одиннадцати друзей.

***

Япония. Май. Солнечный день. Молодая пара, что только обзавелась кольцами на безымянных пальцах. Они и правда сбежали сразу после празднования домой, чтобы собрать вещи, а после в аэропорт, потому что, как оказалось, Сунён давно купил билеты. И получил за это подзатыльник, наполненный всеобъемлющей любовью и вселенским смущением. Квон на это лишь заливисто рассмеялся, потому что знал, насколько сильно Ли мечтал оказаться в Японии, поэтому провести медовый месяц в стране восходящего солнца было лучшим решением старшего – она была идеальным местом для совместного путешествия, ведь красоту утопающей в розовых лепестках Японии можно было сравнить лишь с раем. Раем, что они неустанно продолжают делить один на двоих даже спустя пять лет отношений. Отношений, наполненных полным взаимопониманием и любовью, что связывают две души воедино, творя нерушимый союз. — У нас всего четыре дня в Токио, а ты все равно спишь до последнего, — Сунён смешно дует губы, вызывая лёгкую улыбку на чужом лице. — Выспишься сполна, когда в Сеул вернемся, — Квон пытается посмотреть в глаза напротив, но Ли очень вовремя закатывает их, отворачиваясь в сторону оживлённой улицы. — Не ворчи, Нёни, это моя работа. И мы уже на улице, хотя сейчас самый разгар дня, — Джихун прекрасно знает, как действует на старшего, когда называет его так. Загорелое лицо вмиг начинает сиять, а улыбка, кажется, блистает ярче солнца на чистом майском небе. Все же им очень повезло с погодой. Джихун задирает голову, прикрывая глаза, и чувствует невесомое прикосновение к носу, из-за чего слегка жмурится, пытаясь не чихнуть. Он уже собирается отругать Сунёна за то, что тот трогает его лицо грязными руками, но слышит щелчок камеры. Ли приоткрывает правый глаз, обращая внимание на то, что Квон стоит в нескольких шагах от него и никак не может сейчас трогать его за кончик носа. Джихун все же не сдерживается и чихает, жмуря глаза и прикрывая рот рукой. Громкий звук сливается с шумом улицы, но ещё более громкий смех слышится даже сквозь оживленный фон. Ли открывает глаза и смотрит на Квона с прищуром из-за внезапной фотографии. — Что ты только что сделал? — Сфотографировал главную звездочку своей жизни всего-то, — Джижун слегка тушуется, становясь в три раза меньше, чем обычно, когда слышит, как Сунён его называет. Квон подходит к нему и протягивает телефон, призывая посмотреть на фотографию. Младший видит яркую картинку и себя посредине. С розовым лепестком на носу. Он стоит, задрав подбородок к небу, и улыбается. И когда он успел? — Ты такой красивый, ангелочек. Не могу перестать в тебя влюбляться с каждым днём все сильнее, — Сунён получает лёгкий удар по плечу и красные щеки напротив впридачу за такие откровения. — Прекрати говорить такие смущающие вещи, иначе я скину тебя прямо сейчас в Мегуро, — Квон смеётся, давно привыкнув к такой реакции на комплименты, которые он неустанно продолжает говорить ежедневно даже спустя пять лет, потому что видеть смущённую улыбку на любимых губах – самое драгоценное. — Луна сегодня невероятно красивая, не правда ли? — старший говорит на японском и довольно ухмыляется, утопая в таком Джихуне все больше. — Дурак, сейчас день, — Ли ворчит в своей манере на родном корейском, но шепчет тихое “и я тебя люблю” себе под нос. Тонкий слух Квона все равно улавливает приглушённое признание, из-за чего он сам давит широкую улыбку, сделав вид, что ничего не слышал, хотя смутить младшего хочется очень сильно. Счастье тонкой струйкой разливается по телам обоих, согревая любящие души, что нашли успокоение друг в друге, закутываясь в него с головой. Нашли друг в друге безопасный дом, в который всегда могут прийти за поддержкой. Нашли друг в друге смысл жизни, решая разделить непредсказуемую судьбу на двоих с ее позволения. И именно поэтому сейчас они стоят возле реки Мегуро в Токио, как в самых давних мечтах Джихуна, крепко держась за руки, продолжая утопать друг в друге с каждым днём все сильнее и даже не думая выбираться, потому что тут слишком хорошо. Сунён тянет Джихуна на себя, как в день их знакомства, крепко прижимая к груди, из-за чего Ли пронзает дежавю, потому что ощущения тоже прямо как в тот самый майский день пять лет назад, когда они стояли так же под розовым дождем, незнакомые и не имеющие понятия, что будет дальше. Но мог ли подумать Джихун, что всё превратится в это? Однозначно нет. А счастлив ли он сейчас? Однозначно да. — Поехали в Исуми на пляж, ангелочек? — лёгкий кивок согласия в ответ и прикрытые от полного комфорта глаза. И стремительно расцветающая на губах улыбка, потому что Сунён знает его и его желания слишком хорошо. Они добираются до нужной станции, надеясь, что на выбранном ими пляже будет не так много людей, как на шумных улицах Токио. Полтора часа пути на поезде сопровождаются бурными обсуждениями собственной росписи, что наполняют полупустой вагон звонким смехом из-за воспоминаний. Чересчур весёлый Хансоль и жмущийся к нему Сынгван, тактильный Джонхан и как всегда терпеливый Джошуа, активный Минхао и спокойной Джун, не любящий громкие места Вону и мягко успокаивающий его Мингю, наперебой болтающие Сокмин, Сынчоль и Чан – Джихун никогда не любил какие-то компании, кроме собственной, но эти одиннадцать парней, большинство из которых пришли в его жизнь вместе с Сунёном, всегда делали его радостнее, даже если весь день шёл полностью наперекосяк, и он счастлив, что разделил главное событие в своей жизни именно с ними. А самая главная звезда их большой компании прямо сейчас держит Джихуна за руку, мягко потирая нежную кожу большим пальцем. Они, выйдя из поезда, решают добраться до желаемого пляжа пешком. Путь, наполненный все ещё непрекращающимися разговорами, лежит не самый близкий, поэтому Сунён надеется, что они придут туда как раз к закату. Накупив разных сувениров для парней и совершенно не заметив времени, они оказываются возле пляжа, на которой Джихун смотрит, удивлённо приоткрыв рот – Квон прекрасно знал, куда его нужно вести, и ему было без разницы, сколько этот путь займёт времени, потому что они ведь преодолеют его вместе. Отойдя от шока и взяв по мохито, они спускаются к воде, к их удивлению, и правда по полупустому пляжу. Сунён моментально плюхается на песок, хватая ни о чем не подозревающего Джихуна за руку и утягивая на себя. Ли, чудом не разлив содержимое стакана, с громким возгласом располагается между ног старшего, спиной прижимаясь к его груди. Квон заслуженно получает шлёпок по голой коленке и лишь улыбается на чужие возмущения, потому что им ведь удобно. Тихие разговоры сопровождаются частыми хаотичными поцелуями и тёплыми пальцами на талии под свободной рубашкой. Морская вода спокойно колышется, мягкими волнами оббивая берег, совсем немного не добираясь до босых ног. Солнце постепенно садится, освещая пару закатным оранжевым светом. Джихун, как маленький кот, подставляется под тёплые лучи, удобнее устраиваясь затылком на плече Сунёна, получая за это лёгкий чмок в макушку – Ли давно заметил, что Квон больше всего любит целовать его именно туда, и часто пользовался этим, когда ласки не хватало. Телефон Джихуна громко вибрирует у него в кармане, привлекая их внимание. — Минхао пишет, — Джихун отхлебывает мохито, читая сообщение на экране. — Что-то случилось? — Сунён от чего-то беспокоится, хотя знает, что Минхао любит писать по поводу и без. Но они сейчас в другой стране, куда отправились никого не предупредив, и от этого Квону становится тревожно. — Спрашивает, как прошла наша первая брачная ночь, раз нас даже в квартире нет, — Сунён прыскает от смеха, радуясь, что ничего критичного все же не произошло. — Дай телефон, — Квон тянет руку, но Ли лишь одёргивает свою, убирая телефон подальше от него, прекрасно зная, что он собирается ответить Су. — Вы оба омерзительные, знаешь? Как мы вас с Джуном вообще терпим? — заливистый смех наполняет полупустой пляж так же быстро, как наполняется чужое сердце счастьем. — Со всей любовью, ангелочек, — Джихун лишь закатывает глаза, в мыслях соглашаясь с Сунёном, но не озвучивая это вслух. Зазнаются ещё. Джихун отправляет Минхао их с Сунёном фотографию в обнимку, которую сделал только что, и пишет, что они нечаянным образом оказались в Японии. И сразу блокирует телефон, потому что на него сыпется огромный поток сообщений от младшего, где он почти кричит на них за то, что они никого не предупредили – Джихун всегда считал, что по сообщениям невозможно определить интонацию, но этот случай явно не из возможных. Когда солнце окончательно садится, Сунён резко вспоминает про салюты, на которые они хотели посмотреть, поэтому слегка пихает Джихуна в бок и поднимается на ноги, пока почти что уснувший Ли пытается прийти в себя, все ещё сидя на песке. Старший хватает Хуна под руку, говоря, что им очень срочно нужно бежать. Ли непонимающе на него смотрит, на что Квон вздыхает, напоминая про салюты и их совместную давнюю мечту. — Зачем нам куда-то бежать, если отсюда отличная точка обзора? — тянущая боль в ногах из-за долгой ходьбы даёт о себе знать, поэтому младший опирается подбородком о чужое предплечье, смотря на Сунёна взглядом маленького котёнка, что уже успел устать от жизни. — Я знаю, где будет видно ещё лучше, — Квон умалчивает о собственных планах на ближайший час и о том, что уже всё узнал ещё до поездки. Джихун с тяжелым вздохом поднимается, сплетая их пальцы в замок, и следует за любовью всей своей жизни следом. Через пятнадцать минут они и правда оказываются на неизвестном Джихуну мосту, откуда и на самом деле открывается лучший вид на уже ставшее темным небо с мелкой россыпью звёзд. Квон незаметно смотрит на циферблат, украшающий запястье, предвкушая то, что будет дальше – Ли ведь совсем необязательно знать, что старший договорился с ответственным за пиротехнику на майском празднике и что он совсем не просто так потащил Джихуна на поезде в другой город? Джихун опирается руками на высокие перила моста, всматриваясь вдаль, где почти чёрное небо сливается с такого же цвета морем. Сунён делает очередную фотографию за день, счёт которых он потерял ещё в Токио, после любуясь человеком, что стал его мужем всего лишь сутки назад, уже вживую. Он мягко ступает к нему сзади, кладя руки на тонкую талию и прижимаясь грудью к спине, укладывая подбородок на макушку, из-за чего Джихун заходится в мелкой дрожи. — Ты замёрз? — Сейчас мне как никогда тепло, — Сунён молчит в ответ и улыбается собственным мыслям, прижимаясь ещё ближе к младшему, что продолжает неотрывно смотреть вдаль, надеясь его согреть — Квону не следует знать, что Ли трясёт совсем не от холода? Когда гремит первый салют, Джихун опять вздрагивает, но уже от неожиданности. Небо загорается всеми цветами радуги и даже больше, освещая лица стоящих на мосту людей. Младший заворожённо наблюдает за ярким светом, пока Сунён наблюдает совсем не за салютами перед ними – возле него стоит его личная звезда, которая во много раз превосходит в своей красоте фейерверки. Салюты гремят, к удивлению Джихуна, достаточно долго для такого небольшого городка. Но эти пятнадцать минут проходят, как в тумане, потому что все слишком хорошо, чтобы быть правдой. Когда последний салют рассыпается на маленькие искры, что после тонут в темном море, Сунён подхватывает младшего за подбородок пальцами, поворачивая его лицо к себе. Смотрит долго, словно в самую душу, а затем резко прижимается к рубиновым губам, слегка закусывая нижнюю зубами. Джихун сквозь собственное мычание слышит громкие аплодисменты и ещё более громкие возгласы от стоящих позади них людей. — Ты специально привёл меня на мост поцелуев? — Ли отстраняется от старшего и заглядывает ему в глаза, видя там только своё отражение и невероятную по своим размерам любовь. Сунён улыбается в ответ и молчит, стараясь не засмеяться. — Ты все готовил с самого начала, да? — Квон не выдерживает и все же весело ухмыляется, получая слабый удар по плечу. — Мог бы и предупредить, чтобы я сейчас так не смущался. — Есть ещё одно место, в которое я хотел бы тебя отвести, пошли, — Сунён переплетает их пальцы и тянет за собой под множеством провожающих их взглядов, что смотрят вслед мягко, испытывая радость за двух молодых мужчин, несмотря на всю присущую им консервативность. Через несколько мгновений они оказываются на небольшой площади, где свой концерт классической музыки даёт местная группа пожилых дам. Сунён выводит Джихуна прямо на середину – пустота в самом сердце вальса словно оставлена именно для них двоих. Для тех, кто эту пустоту может с лёгкостью заполнить одним своим присутствием. Квон мягко подцепляет Ли за талию левой рукой, правой беря его ладонь, соединяя большие пальцы. Старший аккуратно ведёт в их танце, чувствуя всю скованность Джихуна, что старается забрать, мягко улыбаясь ему и смотря прямо в темные, опьяняющие глаза. Сунён вырисовывает понятные только ему одному узоры на усыпанном лепестками сакуры асфальте, держа в руках самое драгоценное, что у него есть. Ли становится намного комфортнее, потому что они смотрят друг на друга с нежностью и любовью, наслаждаясь розовым дождем вокруг них. Квон жмётся ближе, не оставляя между ними какого-либо расстояния, наплевав на неудобства в танце. — Луна сегодня красивая, не правда ли? — Сунён тихо шепчет, из-за чего Джихун отрывается от чужих глаз и смотрит на тёмное небо с множеством звёзд, что видно даже при ярком свете огней вокруг, и полную Луну, что отливает желтым. — Настолько красивая, что можно умереть, — и прижимается к тёплым губам напротив своими, запечатывая этот момент в памяти любовью, что по своим размерам не сможет сравниться ни с одной вселенной.