Я искал тебя вечность

      – Ложись на кровать. – Приказал, мужчина, не церемонясь.       Поднимаясь с дрожащих колен, и чувствуя на губах вязкую сперму, брюнет пытался не издать болезненный стон, зная что его насильника это разозлит. Он медленно ступил на кровати прогибая ее под своим весом, и ложась на живот, дабы не травмировать больную спину. Только одно слово проносились у него в голове «Молчать»       Тем временем мужчина снял брюки с нижнем бельем педантично складывая их на стул, оставаясь только в рубашке. Кожаные туфли он оставил под столом.       Смотря на лежащего парня, перед собою, мужчина, медленно подошёл, обходя платье, он встал с краю кровати пронзительно наблюдая, как хищник к за жертвой.       – В колено-локтивую, быстро. – Поставив колено на кровать, шатен медленно дышал, удовлетворенный действиями парня. Казалась, ещё чуть чуть и мужчина начнет облизываться от удовольствия.       Парень пытаясь не издавать не звука напряг все мышцы в теле, пытаясь сделать это как можно безболезненно для себя. Он поставил локти на мягкую кровать, и ее осознано свёл ноги.       – Прогни спину.       С болью в спине брюнет попытался выгнуться с тихом стоном боли. Руки дрожали, пытаясь удержать, и без того маленький вес.       Получилось уж очень плохо.       Мужчина нахмурился, полностью залез на кровать возвышаясь над партнёрами. Плавно положив свою руку на чужую спину, он с силой надавил на нее, заставляя прогнуться. Крепкая рука проводила по тонкой коже собирая остатки крови, заворожено смотря на нее. Почти неслышный выдох, послышался снизу, брюнет с силой сжимал челюсть, что бы из его рта не вырвался такой жалкий, стон боли. С радостью для него, на это никто не обратил внимания.       Шатен удовлетворено хмыкнул, расплываясь в ухмылке, смотря на искалеченную спину парня. Каждый свежий порез от ремня, доставлял необычайное удовольствие. Смотря как кровь вытекает из ран, на этой хрупкой спине, мужчиной сново чуствызвал возбуждения у себя в паху.       Проводя пальцами по свежим ранам, он ощущая чужую, ели заметную дрожь, которая вибрировал на его пальцах.       Мужчина медленно протянул руки к черным кружевным трусикам, беря по бокам и медленно, тянет в низ, снимая их. Открывая вид на молочные ягодицы, со впалостями по бокам наверняка сидеть с таким телом, невыносимо трудно. Также шатен видел не вставший член, это было не удивительно, ведь он и не хотел доставлять своему партнеру удовольствие.       – Раздвинь ноги. – Нижний не сопротивляясь, медлительно, провел коленом по кровати, роставляя ноги, открываясь все больше и больше.       Шатен немного призадумавшись, наклонился вытягивая чужие руки выше головы, сжимая запястья. Запястья были такими тонкими, что он мог обхватить их одной рукой. Наваливаясь сверху на тело парня, он вдавливал его в матрас, своим весом. Из-за высокого роста, кареглазый легко мог держать его за руки, и стоять в столь напряжённой позе, без сильных усилий. Прижимая нос к чужой шеи, вдыхая, запах метла исходящего от чужого тела. Второй рукой он взял свой член, размазывая предэякулят по всей длине.       – Расслабься, больнее будет. – Далее провел возбуждённым членом меж ягодиц, размазав смазку, по сжатому колечку мышц.       Брюнет тихо вдохнул, пытаясь успокоиться, и расслабиться. Он чувствовал крепкую хватку на руках, и положенную руку на бок, что скорее всего потом сожмут до красноты. Длинноволосый просто опустил голову, позволяя волосам рассыпаться по его лопаткам.       Было холодно.       Его имели около недели назад, снова он будет ощущать жжение внизу живота, несколько дней, и ненавидит себе с большей силой. От такой близости с человеком который был ему противен, он не ощущал ничего кроме боли и безнадёжности.       За такое количество раз что его насиловали, он понял – это может не когда не закончиться, никто не придет и не спасет его. Когда это случилось с ним в первый раз – он рыдал и умолял остановиться, просил что бы это прекратилось.       Но это не закончилось ни чем хорошим.       Его просто ударили, как бы говоря заткнуться, и молчать. Словно он ничего не значит, это вынуждало его, терпеть.       Страшными всегда были только прелюдии, они вызывали в нем неизвестность, ведь этот человек всегда придумывал что-то странное и непонятное.              Один раз он одел меня в плате готического стиля, и я даже не знал какой спектакль ждет меня дальше. В тот вечер он называл меня Элизой, я не знаю кто эта девочка, но могу предположить что она юна, поскольку говорил он со мной ласковым голосом, будто с ребенком. Меня это сильно напрягло, ведь после этих милых бесед с чаепитие он, взял меня прямо на том же столе.       Мне стало противно, этот человек думал так о каком-то невинном ребенке, а со мной играл словно с кулой. Милое Чаепитие, с красивым сервизом, гладкой скатертью а потом тебя дерут как последнюю шлюху.       Во время процесса брюнет плакал только от боль, со всем остальным, он смирился. Он думал, что это неизбежно, он говорил себе просто подождать, так оно и было.       В такие моменты ему хотелось только исчезнуть, что бы он не когда не рождался. Что бы его не существовало, что бы он не когда не родился. Никто бы не знал о нем, не кто не плакал, никто не ненавидел. Если бы у него были близкие люди они бы не плакали, а те кто злился, смогут успокоиться. Отец с мамой наверняка бы были счастливы, ведь это он виноват он виноват в том что существует. Он виноват в том что он плохой.       «Может смириться?» – Проскакивали мысли, в его голове, быть послушным и делать все что тебе скажут, так ведь будет легче ?       От мыслей его отвлекла головка члена, которая медленно входила в его отверстия, растягивая его, он зажмурил глаза, словно это хоть как то могло облегчить ситуацию. А затем резко входит во всю длину, создавая ощущения, что его разрывают.       Шатен же удовлетворено выдохнул от такого сжатого колечка мышц. Мужчина находился в эйфории, от сочетания всех факторов, которые доставляли ему удовольствие. Ему нравилось, то каким горячим внутри, был длинноволосый, а узкая дырочка, которая сжималась при каждом толчке, приносила приятную боль и наслаждения.       – Ты такой горячий внутри. – Прокомментировал кареглазый.

Прекрати... прекрати, не говори такие мерзкие вещи !

      От таких слов внутри становилось мерзко и грязно. Он кусал свои губы, что бы сосредоточиться на чем то другом, но только не на этом, вкус спермы и сединой помады с кровью, становился только насыщеннее, в его рту.       Живот пронзила резкая боль которая стала уже такой родной и знакомой, но все ещё неприятной. В таком положении, ритмичные толчки доставляли только боль и раздвижение мышц. Он входил медленно, но глубоко, видимо желая ощутить на себе, каждую складочку внутри. Тело ходило ходуном слыша каждый глубокий толчок, который входил по самый лобок, шлепая каждый раз, с большей силой. Своего возбуждения желтоглазей не чуствывал никогда, за все проведенные дни и ночи с этим человеком. Даже физиологическое возбуждения отсутствовала из-за препаратов.       С каждым разом член проходил все легче, смазки становилось все больше с каждым входом в чужое нутро. Против физиологии нельзя пойти. Тело пыталось хоть что-то сделать лишь бы не чувствовать боль.       Дыхание уже давно сбилось, вместо каких-либо воплей выходил лишь тихий вой. Парень задышал чаще и сжался, безрезультатно пытаясь свести ноги. Мужчина сверху тяжело выдохнул, от резкого сжатия, поднимая голову к потолку от наслаждения       – Не молчи. – После этих слов, мужчина начал толкаться быстрее, не жалея партнера, и не думая, а его удовольствие. Снизу краем уха, он слышал жалобные хрипы, снова начиная улыбаться. Эти звуки для него были самыми лучшими.       Чувствуя как горящие, узкие стенки сжимали его, мужчина прислонился плотнее к чужой спине, оголяя чужую шею своим дыханием. Мужчина сверху удовлетворено и резко вздохнул нарастив темп до быстрого, рукой сжимая тонкую кожу ягодиц до красных отметин. Нижний чуствывал тяжелое дыхание над своим ухом, о которой могло стать только противно и мерзко. От долгого стояния в неудобной позе, руки затекли, а ноги, почти не держали, и тряслись от напряжения, толчки становились все резче с каждым разом.       Когда мужчина был на пике, он отпустил зажатые до этих пор запястья, на которых виднелась пятерня, и схватил нижнего за волосы, с силой оттягивая их на себя. Заставляя снова прогибаться в спине до болезненного хруста, брюнет молчал. Мельком заглядывая в глаза напротив, он увидит только расфокусирыванный взгляд направленный в пустоту. Черная радужка заполнила все глазное яблоко, перекрывая все поступающие блики.       Он добился того чего хотел, кончая с тихим стоном.       Как только мужчина вышел из него, с отвратительным звуком, по его бёдрам потекло, густое семя. Дрожащие ноги рухнули на кровать, с тихим звуком, на лбу появилась испарина. Лежа на животе брюнет, смотрел в пустоту, почти не моргая, слезы высохли оставляя после себя, опухшие красные глаза. Парень молчал, его глаза погасли и было такое чувство, что жизнь покинула его тело.       Отдышавшись мужчина встал проходя к столу, беря из первого ящика влажные салфетки, вытирая себя. Кинув салфетку на стол, он одел, сложенные брюки и боксеры. Сново заглянув в ящик, шатен достал что-то с тихим звоном метала. Подходя к кровати был слышен металлический гул и тихие шаги.       – Что ж, я давно хотел это сделать, но никак руки не доходили. – Шатен, поднимая ногу толкнул нею под ребра парню, так сильно что он перевернулся на спину.       Послышался металлический щелчок, и ощущения рук которыми нельзя пошевелить, поскольку их прикрепили к металлическому каркасу кровати. Шатен снова пропал из поля зрения, опять достал что длинное и блестящие.       – Ты ведь, знаешь, что у всех послушных и преданных собак должен быть ошейник. – Кареглазый стоял опустив голову смотря прямо в чужие непонимающим глаза.

Только не снова !

      Как оказалось длинная и блестящая штучкой был медицинский скальпель, что подтверждал наличие этого человека к профессии врача.       Коротковолосий залез на кровать и сел на живот парня, от тяжелого веса на себе, дыхание спёрло.       Мужчина наклонился и приблизился к лицу, смотря прямо в лицо немого собеседника. Чуть поднимая чужую голову, открывая вид на бледную шею с контрастной, но чуть выцветший татуировкой.       – Что...? – Голос был совсем тихими, могло даже показаться что он безразличный.              – Не переживай, убивать тебя я не буду. – Подставляя острое лезвия к шее, на который можно было увидит дергающейся кадык. – А только оставлю воспоминания о себе.       Желтоглазый смиренно ждал своей участи, выпуская из горла только смиренный хрип, прикрывая глаза, что бы не смотреть. Это действие было бессмысленным, но почему-то таким необходимым. Он не сопротивляется давая рукам просто повиснуть на цепи.       Мужчина снова улыбнулся такой покорности, все таки прикрыв чужой перепачканный рот, своей широкой рукой.       Смотря на бледную шею, он поднес острые, к самой задней части шеи. Медленно давя на кожу, и проводя ближе к видимой части.

Больно !

      Кареглазый заворожено смотрит как течет кровь, с такого расстояния между ними, было слышно, чужое быстрое сердцебиение, которое ускорялось от страха.       Предполагаемый врач начинал медленно резать хрупкую шею, с грацией хирурга не задевая не одной артерии. Свежая кровь, начала проскальзывать сквозь тонкий порез образовывая собою багровые бусины. Врач пристально смотря продолжал, доходя до кадыка, порез получился длинным и ровным.       Татуированный чуть ворохнувшись, все таки открыл глаза смотря в белый потолок. Он чуствывал как сталь проходиться по всей его шеи, оставляя после себя жгучую боль.       Мужчина продолжал делать надрез, зная что от такого давления наверняка останется шрам, тем более ухаживать за чужой раной он не собирался, только сделать так что бы этот не сдох.       Наконец закончив эту пытку доведя до затылка с другой стороны. Образовывая своеобразную петлю, врач убрал руку с чужого рта, проводя пальцем по-ровному порезу, который проходил через всю шею и тянулся почти до самого затылка. Кровь текла, пачкая простынь в яркие оттенки.       Парень мог только тяжело дышать через рот, с его уст стекала капелька слюны, помада полностью рамазана, почти все тело украшали свежие раны, этим можно наслаждаться вечность, думал мужчина.       Желтоглазый чуствывал как, в глазах начинала темнеть от потери крови. Он радовался тому, что это все закончилось. Слыша на последок...       – Это твоё клеймо.

Заткнись !

***

      Казутора просыпаться резко, с такими ненавистными ему слезами, которые неприятно затекают в уши. Этот длинный кошмар заставил пройти его через это снова. Сново он чуствывал каждое касание, которое заставляя покрываться тело мурашками в страхе, каждый удар, который заставлял дрожать всем телом, все это набатом звенело в голове, не давая успокоиться.       Он снова смотрит в этот надоедливый белый потолок, покрытый мелкими трещинами, он преследует его уже на протяжении...       Скольки?       Сколько он уже тут находиться?       Вспомнить он не смог, под собою Ханемия ощущая жёсткую кровать, с тонким матрасом, на который по ночам невозможно заснуть. По лбу стекает капелька пота, мне только по лбу, Казутора ощущал как от пота бинты под одеждой неприятно намокли и прилипали к телу. Спину на которую он видимо упал, после пробуждения начинало, ощутимо печь.       В голове проскакивает воспоминания того что он сказал ему. И его охватывает тихая паника, тяжело повернув головой по сторонам, он понимает что совсем один в комнате. Глубоко вдохнул, задерживая кислород на несколько секунд в лёгких, он выдыхает через рот. Это хоть немного помогает привести мысли в порядок, хоть и ненадолго.       За дверью слышны голоса.