Неожиданные повороты в жизни

Ого! не ожидал увидеть Сынмина с этой девушкой... Я поворачиваюсь к Чанбину, но он сейчас сосредоточен на Сынмине и девушке. – Это... Клэр? Чанбин подпрыгивает от неожиданности и поворачивается ко мне. – Откуда ты знаешь ее имя? – Я, эм... Сынмин говорил с ней по телефону... «О чем-то, что он не знал, как сообщить Чанбину». – Чанбин... Почему ты злишься? – Потому что она...! Он вдруг понимает, что кричит, и откашливается. – Идем. Он хватает меня за руку и тащит к дому. – Чанбин, притормози! Что происходит? Он не обращает на меня внимание, идет так быстро, что я едва поспеваю за ним. Несмотря на шум автомобилей, я слышу, как он ворчит себе под нос. – И Сынмин, тоже?... Всё у меня забирают... Не могу никому доверять. Я сжимаю руку Чанбина. – Мне ты можешь доверять... – Тц. Мне не нужно твое сочувствие. «Ауч...» После этих слов я молча иду за ним. Когда мы приходим домой, я иду к себе в комнату, пытаясь выбросить из головы все, что было сегодня, и быстро отключаюсь. Я подпрыгиваю, проснувшись от сердитых криков. На улице все еще ночь. «Что происходит?» Я на цыпочках иду по холлу и слышу, как Сынмин и Чанбин ругаются на лестнице. – Ты не можешь ждать от меня, что я просто возьму и перестану с ней разговаривать без объяснений. – Это именно то, чего я жду от тебя! – Брось... Ты ведёшь себя неразумно. – Начнем с того, что ты вообще не должен был с ней разговаривать! Ты просто приглашаешь её вонзить клыки в твою шею так же, как она делает со всеми! – Ты вообще себя слышишь? Клэр - моя подруга! У тебя нет причин говорить про нее такие гадости! – У меня есть на это все причины! – Тогда в чем же дело? Скажи мне, что она такого натворила, что ты ее так ненавидишь! Чанбин замялся. Повисает долгое молчание. – Я так и думал. Я слышу, как Сынмин гневно поднимается по лестнице, и спешу к себе в комнату. «Так Чанбин пытался запретить Сынмину видеться с Клэр?» Я слышу, как с грохотом захлопывается дверь Сынмина... И через секунду Чанбин тоже хлопает дверью. «Кто эта девушка?

На следующий день.

За завтраком атмосфера царила неловкая – Сынмин и Чанбин не разговаривали друг с другом... Но когда мы вышли из дома, все стало проще. – Эм... Чанбин? Объясни еще раз, зачем я здесь? Он смеётся и вручает мне коробку с вещами, которые нужно разложить по всем столам для детей. – Моя мама думает, что если мы сделаем несколько фотографий того, как вместе волонтерствуем, это будет хорошей рекламой. – Ты часто приходишь к детям волонтёром? Чанбин смущается, пожимая плечами и отворачивается. –Я стараюсь сюда приходить хотя бы раз в месяц... Но в этом же ничего особенного нет... Я улыбаюсь сам себе. «У Чанбина такое доброе сердце...» Вскоре я слышу радостные голоса детей, которые идут в класс. – Итак, э... Сейчас не лучший момент, чтобы сказать тебе, что я с детьми не особо лажу...? Чанбин хохочет и обнимает меня за плечи. – Ты справишься. В любом случае, внимание будет на мне. Просто делай то, что делаю я. – Когда ты так говоришь, кажется, что это так просто... Дети заходят и рассаживаются по местам, в предвкушении показать то, что они репетировали. – Так, сегодня со мной мой очаровательный ассистент - Джисон. Он поможет мне показать вам новые инструменты. Мы вместе показываем то, что он принес. «Он так хорошо ладит с детьми...» Я вижу, как он смешит детей, танцуя с маракасами. «Он такой разносторонний человек... Каждый раз, когда мне кажется, что я его знаю, он удивляет меня...» – Мистер ассистент? Девочка в первом ряду поднимает руку, чтобы привлечь мое внимание. – Эм... Да? – Вы парень Чанбина? Весь класс хором ахает. – На самом деле... Я его жених. – Что это значит? – "Жених" - это значит, что я тот парень, на котором он хочет жениться. Класс снова ахает, в этот раз громче, и все начинают забрасывать меня вопросами. – Фу... Это означает, что вам надо с ним целоваться? – Можно мне прийти к вам на свадьбу? – Эм... Я... Дети задают все больше и больше вопросов, пока Чанбин не дует изо всех сил в казу. – Так, это урок музыки, а не урок по допрашиванию мистера Джисона. Давайте вернёмся к музыке!

Через полчаса.

Дети выходят из класса. «Это было...изматывающе...» – Спасибо за то, что помогли сегодня! – Не за что. – Вы вдвоём так хорошо справились... Я уверена, что вы будете хорошими родителями. «Родители?!» Когда она уходит, я вижу, что Чанбин отвернулся, краснея, думая, что я не вижу. После занятия я иду за Чанбином в актовый зал школы, где уже сидят ученики и родители. «Они так ждут услышать игру Чанбина...» – Я лишь раз в год выступаю в этой школе, но это одно из моих любимых мест. Я никогда ещё не видел Чанбина таким радостным. У него так и сверкают глаза. – Ты и правда с удовольствием выступаешь здесь. Наверное, для тебя это лёгкий забавный перерыв, здесь не чувствуешь давления. Чанбин качает головой. – Эти люди заслуживают того, чтобы я выкладывался на полную. Я все равно старательно тружусь и отдаю им всего себя. И раз уж на то пошло... Игра для них - это гораздо большая ответственность, ведь они так любят мою музыку - он поворачивается ко мне и улыбается. – Спасибо, что пришел сегодня со мной. Это...это многое значит для меня. Я не успеваю ответить - он выходит на сцену. Я сажусь в первом ряду, ожидая начала выступления. – Спасибо, что вы сегодня здесь! У нас в зале есть особый гость... Он показывает мне, чтобы я встал. Я быстро машу и сажусь обратно. – Мой жених, Джисон, сегодня здесь с нами. Так что вам придётся меня извинить, если я сегодня немного распущу хвост для него... Зал смеётся, а я заливаюсь краской. Когда свет приглушают и Чанбин ставит руки на клавиши, весь зал будто задерживает дыхание. А потом он начинает играть. И это просто волшебство. «Я не видел, как он играет, со дня нашего знакомства... Музыка та же, но почему-то...потому что я его знаю теперь... Всё по-другому. Он другой.» Его пальцы стремительно порхают по клавишам, играя с эмоциями зала так же легко, как он играет музыку. Всё слишком быстро заканчивается. Сыграв последнюю ноту, он кланяется, и зал вскакивает, разразившись аплодисментами. Я аплодирую вместе с ними, меня переполняют эмоции. «Чанбин... Я ошибался насчёт тебя... Ты стал успешен не только благодаря своей внешности. Ты вкладываешь всю свою душу в каждый концерт... Даже в бесплатный благотворительный концерт, вот как этот...» – Спасибо, благодарю... Вы слишком добры ко мне... Он показывает, чтобы я вышел к нему на сцену, и я взбегаю по ступенькам к нему. – Чанбин, это было просто чудесно! Я бросаюсь к нему в объятия, и зал свистит и радуется. Он целует меня в лоб, говоря так тихо, чтобы эти слова услышал только я. – Я должен играть каждый день, если это вот так сможет привязать тебя ко мне... Я смущенно отстраняюсь. Чанбин обращается к залу. – Это мой жених, леди и джентльмены! Зал аплодирует, и Чанбин обвивает меня рукой, когда мы позируем для фотографий. Когда зрители расходятся, я вижу, что к нам идёт мама. «Боже, опять эта надоедливая женщина...» – Привет, Чанбин. Он расправляет плечи, держится очень жёстко, не показывая эмоций. – Я не знал, что сегодня ты будешь здесь. – Я разочарована в тебе, Чанбин, ты играл не столь хорошо, хотя мог лучше. «Не столь хорошо?!» – Эти школьники, может, и не заметили, что ты слишком медленно играл вальс, и в арпеджио играл вместо триолей стаккато, но я-то заметила. И это заметит любой критик, который напишет статью о следующем твоем платном концерте. «Она точно была сейчас на том же концерте, что и я?!» Чанбин сжимает кулаки, стискивая зубы. – Я понимаю. «Что?! Он не собирается спорить с этой дурой?!» – Ты стал слишком расхлябанным. Ленивым. Очевидно, то, что твой жених теперь живёт с тобой, слишком сильно тебя отвлекает. Ты недостаточно много репетировал. Слишком много времени проводил валяя дурака и слишком мало - перед фортепиано, где тебе самое место. «Вот стерва... Она совершенно несправедливо сейчас ему выговаривает это!» Чанбин повесил голову. Его стиснутые зубы - единственное, что демонстрирует его несогласие. – Я буду репетировать старательнее. «Это неправильно! Он это не заслужил!» Мне страшно, но я стараюсь говорить твёрдо. –Откуда вы знаете, сколько по времени репетирует ваш сын? Вас никогда не бывает дома. Чанбин ахает, но на лице мамы читается жуткий шок. – Что, прости? – Не прощаю. Каждый день, находясь в любом уголке дома, можно услышать, как Чанбин репетирует. Часами, долгими часами. Каждый день. – Джисон, не.. – Когда он болел и едва мог стоять на ногах, его беспокоило лишь то, что он так может пропустить целый день репетиции. Нам с Сынмином пришлось не дать ему уработаться до смерти. «У меня дрожат руки... Но я не отступлю!» Мама гневно смотрит на меня, стиснув челюсти точно так же, как Чанбин. – Он сегодня выложился на выступлении, всю душу в музыку вложил. Музыкой он пробуждал эмоции... Каждое произведение казалось будто живым, новым, настоящим. Его музыка заставляет испытывать глубокие чувства... Всё то, что заложено в ноты! Может, с технической точки зрения не всё было идеально, но это было мощно, страстно! Было всё, что должно быть в музыке! – Ты любитель! Фанат! Ты не знаешь, о чем говоришь! Когда Чанбин привел домой такое ничтожество, парня из низов.. – Мама! – Я переживала, что случится нечто подобное. Вы не ровня друг другу, Джисон. Твои вкусы, твои суждения... Это всё – второсорт. Ты не знаешь ничего. И сам ты никто. И хорошо бы тебе помнить, где твое место. – Хватит! - Чанбин встаёт между мной и мамой, гневно глядя на нее. – Ты не будешь с ним так разговаривать. – Я буду разговаривать с ним так, как пожелаю! – Нет. Не будешь. Он – мой будущий жених, и ты будешь относиться к нему с уважением. – Чанбин... Сын мой, что он сделал с тобой? – Разговор окончен. Он хватает меня за руку и тянет за собой, распахивает дверь и ведет меня прочь из зала. Я слышу, как мама зовет Чанбина, но я едва разбираю ее слов, их перекрывает грохот моего колотящегося сердца. – Чанбин... Он ослепительно улыбается. – Никто никогда не давал ей вот так отпор, как ты – он громко хохочет –Ты просто нечто. Я молча иду за ним, пока мы не доходим до двери, ведущей на улицу. Чанбин останавливается и тихо говорит. – То, что ты говорил о моей музыке... Ты это серьёзно говорил? – Каждое слово. Он удивлённо улыбается мне. Тут звонит ему мобильный – Это мама? – Да. Он открывает дверь. – Пойдем отсюда. Чанбин быстро тащит меня по улице. – Куда мы идём? – Подальше отсюда. Мы прошли уже два квартала, но он не замедляет шаг.. – Я устал уже, и если ты не знаешь куда мы идем... Он не слушает меня, а просто продолжает тянуть за собой. – Чанбин! Стой! Мы не можем идти весь день! Чанбин сворачивает за угол и врезается прямо... – Мне показалось, я слышал твой голос, Джисон. – Минхо?! Чанбин бросает на него гневный взгляд. – О, замечательно. Это ты. – Я тоже рад тебя видеть! – Минхо... Кажется, нам нужно где-то переночевать. Чанбин сердито глядит на меня. – Что-то не так? – Мать Чанбина... – Перестань болтать, Джисон. Я замолкаю, но Минхо замечает сердитое лицо Чанбина и кивает. – Твоя мама совсем не изменилась, да? Чанбин ничего не говорит, только угрюмо молчит. – Вы можете побыть у меня. – Что?! Нет! – Но Чанбин... – Тогда я могу отвезти вас домой. – У нас все нормально. – Слоняться по городу - это не нормально. – И что-то мне подсказывает, что ты сейчас не хочешь идти домой. Чанбин отворачивается от нас, скрещивает руки на груди. – Пожалуйста, Чанбин? - я дёргаю его за футболку – Я правда устал... Я не могу так долго ходить. И не хочу ехать домой без тебя. Чанбин немного расслабляется. – Ладно. Идем. После неловкого молчания по дороге, мы приезжаем в особняк Минхо. – Вау! Минхо... У тебя огромный дом! Он подмигивает мне, проходя мимо меня. – У меня больше, чем у Чанбина. Минхо быстро показывает мне первый этаж, прежде чем мы заходим в гостиную. – У тебя есть бассейн?! – И горячая ванна! Я смотрю на сверкающую воду. Атмосфера в комнате становится напряжённой. – Мама все еще так с тобой разговаривает? Жестко критикует, даже когда стараешься изо всех сил? Чанбин игнорирует его и смотрит в окно, так что Минхо обращается ко мне. – Она всегда была такой. Даже когда мы были еще маленькими. Для нее все недостаточно хорошо. Чанбин смотрит в нашу сторону, но ничего не говорит. – Наверное, сложно было рости в такой атмосфере... – Больше всего это ранило Сынмина. Он не мог переносить такое общение. Каждый божий день... Думаю, и я не смог бы это вынести. Я смотрю на Чанбина, представляя его маленьким ребёнком и ее, выговаривающую ему такое... – Мне не нужна ваша жалость, ребята. Так что хватит – он встаёт и уходит на кухню. Минхо наклоняется и шепчет мне, озорно сверкая глазами. – У меня есть мысль насчет того, как мы можем его подбодрить. – Мне уже страшно... Какая же? – Почему бы нам не пойти поплавать в бассейне? – Не знаю, есть ли у него настроение плавать... – Но я уверен, что у него будет настроение увидеть тебя в плавках. – Чего?! Вообще сдурел?! Минхо оглядывает мою фигуру. – Какой у тебя размер? – Минхо! Это не твое дело!... – Пока нет, но может в будущем ты окажешь честь и... – Минхо, нет! Ты извращенец! – Не скрываю этого. Во мне и правда такое есть. «Идиот...» – Я на днях был на фотосессии с моделями, и вот остались их купальники. Я подумал, может, ты что-то подберёшь себе. – Я уверен, что не смогу втиснуться в то, что носят модели... Минхо снова оглядывает мою фигуру. – Джисон, ты видимо не в курсе, но если бы захотел, то ты и сам мог бы стать моделью. И да, знаешь, это ведь и в другую сторону работает... Тебе тоже удастся увидеть нас с Чанбином в плавках. Я краснею, представляя эту картину... – Что скажешь? Поплаваем, а потом уютно устроимся в горячей ванне? Я киваю, принимая предложение Минхо. – Замечательно. Иди туда переодеваться, а я расскажу Чанбину и нашем плане! Мне удалось найти подходящие плавки среди тех, что оставил Минхо... Хотя разве это не странно, что он вообще их хранит?! Это же плавки других людей, зачем они ему... Может, он правда немного извращенец, как говорил он сам? Оу, на них все еще ценники... Ну ладно, думаю, ничего страшного, если я надену. Я сижу на кушетке и жду, когда парни переоденутся. – О! Я так и знал, что тебе точно подойдёт! Выглядишь потрясающе! «Вау... Я видел его в фильмах с обнажённым торсом, но это не сравнится с тем, когда видишь вживую...» Минхо щелкает пальцами перед моим лицом. – Дар речи потерял? Я знаю, что хорошо выгляжу, но, вау... Так в тебе тоже есть частичка извращенца. – Я не... Я ничего не имел ввиду такого... И я не извращенец! – Вот как? – он обвивает меня рукой и мы соприкасаемся кожей. – Эй, хватит. Я охаю и отскакиваю от Минхо, подбегая к Чанбину. Когда я подбегаю он округляет глаза. Я вижу, как он горящими глазами смотрит на меня в плавках, но он осторожно отводит взгляд, краснея. – Ты выглядишь, эм...мило... Минхо подходит к нам и кладет свои ладони нам на шеи. – Так, ребята... В бассейн! Я лениво плаваю в бассейне, пока ребята играют в мяч. – Получай! - Чанбин подпрыгивает и бьет по мячу, сверкающие брызги разлетаются в разные стороны от его тела. «О боже мой...» – Поймал! - Минхо поворачивается и тянется к мячу, и его мышцы так и сияют под солнечными лучами. Я краснею до кончиков ушей, уже и не зная, куда мне смотреть. «Это оно... Вот она, моя смерть...» Поднимается ветер, и я ежусь. – Если тебе холодно, то тебе пора в джакузи! – он выходит из бассейна. От воды его шорты прилипают к... «Ох, мать твою... Эти бедра... Ни разу в жизни не видел мужчину с такими бедрами...» – Так, давай я тебе тут все покажу. – Это джакузи, Минхо. А не ракетная установка. Я иду за Минхо к небольшому джакузи, где от воды идет пар, и осторожно захожу в воду. – Ох, ничего себе... Так расслабляет... – Погоди, сейчас я ещё гидромассаж включу – он поворачивает рукоятку, и вода начинает бурлить вокруг меня. – Минхо! Тебе необязательно так близко садится..! – Подвинься. Дай мне тоже сесть – он обвивает меня рукой, и мы оказываемся так близко, что наши бедра соприкасаются под водой. Минхо тянется ко мне и шепчет, щекоча дыханием мою щеку. – Как думаешь, сколько пройдет минут, пока Чанбин не заревнует и не примчится сюда? – Ты что, специально пытаешься разозлить его? Он не будет ревновать. – Разозлить его? Нет... Но насчёт ревности ты ошибаешься, он по-любому заревнует, вот увидишь – он кладет одну руку мне на колено, а другой обнимает за плечи – Но он должен знать, что я серьезно настроен насчёт тебя. У меня немного перехватывает дыхание, когда он кладет руку мне на бедро. – Минхо... Ты что делаешь? Резко, будто из воздуха, появляется Чанбин и прыгает в джакузи, садясь рядом со мной. – Что ты делаешь, Минхо? Не видишь, ему неприятно – Чанбин видит руку Минхо на моем колене и кладет свою на мое второе колено. – Я ничего не делаю... Да и готов поспорить, Джисону более чем приятно. – Я.. Эм... Ребята, подождите, пожалуйста... – у меня сильно колотиться сердце от того, насколько они близко ко мне.. «О боже, когда я успел так притянуть к себе трёх парней... Но насчёт Сынмина сомневаюсь, мне непонятно, что он чувствует» – Перестань пытаться остаться с ним наедине, Минхо – Чанбин гневно смотрит на Минхо, разворачиваясь, и еще ближе прижимает к себе мою ногу. – Ну, не то чтобы нам удается остаться наедине... – Если бы меня здесь не было, кто знает, на что бы ты сподобился? «У меня так горит лицо... Я едва дышу» – Если бы тебя здесь не было, нам бы было просто замечательно. – Эм! – я с громким всплеском встаю – Я... У меня кружится голова – я выбираюсь из джакузи, позволяя ветру остудить мои щеки. – Хорошо, Джисонии! Кондиционеры в доме помогут тебе быстрее охладиться! – Чего?! Минхо! Какой "Джисони"? Ты сдурел? Позволь я вмажу тебе! – Ой-ой, Чанбин, тихо ты! Успокойся! Это же мило. «Как он меня назвал..? Джисони? Чего блять.. Мне точно надо охладиться, иначе если останусь с этими идиотами, то сойду с ума» Я быстро вытираюсь, чтобы поскорее пойти в дом. За моей спиной Минхо накидывает на себя футболку. – Кхм, ребята! Что насчёт того, чтобы я приготовил нам напитки? – Напитки? А ты умеешь? Я знаешь ли, не хочу отравиться. Ты только в кино играть можешь, эмоцию одну за другой менять, а насчёт напитков сомневаюсь. – Чанбин, не говори так... Минхо очень способный, я думаю... Минхо, было бы неплохо, если бы ты приготовил напитки, спасибо тебе! – Джисон, пошли со мной. Поможешь мне принести их. – О.. Эм, конечно! – я иду за ним в дом, оглядываясь на Чанбина, когда мы уходим. Когда мы заходим в кухню, Минхо хохочет. – Ох, какое же веселье... – Тебе правда лучше не дразнить вот так Чанбина... Он смотрит на меня, вздернув бровь. – Только Чанбина? А если тебе буду дразнить - то это ничего? – он подходит ко мне, прижимая к краю стола. – Я этого не говорил! – Тогда почему ты краснеешь? – Потому что ты так близко! – я кладу руки ему на грудь, чтобы оттолкнуть его. – И? Нам уже можно не держать в секрете наши отношения. «Отношения?!» – Да у нас всего несколько свиданий было! Свиданий, на которые ты вынуждал меня ходить! – Так тебе не понравилось ходить со мной на свидания? «Он так близко... Я вижу каждую его ресницу...» – Ты хочешь сказать, что когда мы были вместе, ты ничего ко мне не чувствовал? Совсем ничего? – его лицо приближается ко мне, и он касается меня носом. «Он собирается меня поцеловать...» – Минхо... – Мне нравится подшучивать над людьми, но ты должен знать... Я серьёзно настроен по отношению к тебе. Послушай меня, я же вижу. Ты тоже влюбляешься в меня.