Все перед тобой

      «Всё перед тобой», — слова Приора никак не выходили из головы. Лу слушала, как в ванной тихо плещется вода. Она злилась на себя и на него за то, что так вляпалась.       «Долго он там возится. Может, сходить проверить?» — подумала Лу, но так и не решилась потревожить уединение Мартена.        Нужно дать ему время. Ей тоже была нужна передышка, чтобы взять себя в руки и понять, что делать дальше. Лу сняла тесные туфли и, прикрыв глаза от секундного удовольствия, сделала несколько шагов. Ноги приятно тонули в мягком ковре.       Чертовски хотелось курить. Недолго думая,  она открыла стеклянные двери и вышла на террасу. В глаза ударила вспышка яркого света, Лу поморщилась. Кондиционер дул в лицо потоком прохладного воздуха. Она осмотрелась: много зеленого цвета и настоящего дерева, экзотические растения в высоких вазонах, современная система фонтанов. Верхушка жила в достатке. Даже излишнем. Лу поискала, куда бы можно стряхнуть пепел и заметила в дальнем углу кресло и кофейный столик. Сверху стояла странная металлическая чаша. То, что ей нужно.        Щелкнула зажигалка. Фильтр прилип к нижней губе. Долгожданная затяжка наполнила рот горьким дымом. Мысли снова возвращались в кабинет: бледный и растерянный Приор лежал на полу, длинные холодные пальцы цеплялись за нее, как за спасение. Лу вдохнула. На рукавах остался запах его кожи.       «Черт, не могу думать о нем так. Он же мой начальник… он — Приор».       Сигаретный дым постепенно заполнял пространство вокруг и вытеснял из головы навязчивые образы, даря немного покоя. Ей нужно было еще пару минут, чтобы вернуть уверенность и встретить взгляд Иво Мартена с прежней невозмутимостью. Им предстояло провести рядом еще не один рабочий день. Не стоит все усложнять глупыми фантазиями.          — Наконец-то подарок Викария нашел свое истинное предназначение.       Лу обернулась. Перед ней стоял Мартен, с распущенными волосами, еще влажными после душа, и в странной тунике без рукавов, что придавало ему причудливый вид. Было непривычно видеть его таким… домашним? От неловкости, Лу опустила взгляд на свои ноги.        — Ну же, мадемуазель Рид, не тушуйтесь. — Его тон был расслабленным и ироничным. — Я никому не расскажу, что вы стряхивали пепел прямо в потир,        — Я думала, что ваши чаши для причастий хранятся в специальной комнате. И, возможно, иногда вы проводите экскурсии для особых гостей.       — Думали о моих чашах? Или вас больше интересует, как выглядит комната для «особых гостей»?       — Только чаши, месье Мартен. Исключительно в образовательных целях.        — У вас есть объяснение, почему мы до сих пор обращаемся друг к другу на «вы»?       — Субординация — главный элемент в служебных отношениях между старшими и младшими сотрудниками Корпуса Содействия и далее по списку структур и организаций. Несоблюдение карается выговором, штрафом, в особых случаях — увольнением и занесением отметки в личное дело, — Лу, словно молитву, зачитала выдержку из устава КС.        — Мадемуазель Рид, позвольте спросить, что из вышеперечисленного пугает вас больше всего?       — Месье Мартен, не хотелось бы стать вечным источником пополнения казны Инквизиции каждый раз, когда Гектор слышит от меня «ты» в ваш адрес. Я еще не рассчиталась за ужин у советника. И вот нашлась же крыса, простите, нехорошая личность, которая доложила, что «мадемуазель Рид вульгарно обрушила люстру».       — Мы можем оставить наше «ты» тайной для двоих — тебя и меня. А если все вскроется, я готов понести наказание единолично и в полном размере.       — Значит, за счет Инквизиции? — Лу выдохнула дым прямо в лицо Приору и усмехнулась свой наглости. — Мне нравится, Иво.       — За счет Инквизиции, Лу.       Он улыбнулся. Она не первый раз замечала, как меняются полутона его улыбок, но сейчас, здесь, с ней это было иначе — по-настоящему.       Лу собралась сделать еще одну затяжку, когда Иво шагнул вперед и перехватил сигарету.. Она была готова к тому, что он затушит ее в чертовой чаше. Уже приготовилась протестовать, но Иво неожиданно глубоко затянулся, закрыл глаза и выдохнул тонкую струю сизого дыма.       «Это было... сексуально», — мысли неслись стремительным потоком. «Нужно валить отсюда немедленно. Но сначала попрощаться — невежливо убегать как школьница. И где мои туфли?»       Иво сделал еще один шаг — пространство между ними стало тесным, почти интимным — и протянул сигарету. Темные глаза прожигали насквозь. Лу хотела уйти, но тело не слушалось. Отвечая на его взгляд, она затянулась и выпустила облако дыма прямо ему в губы. Иво, будто ждал этого момента. Нет — он знал, что она так сделает, и приоткрыл рот.       Время замерло. Они стояли посреди террасы и молчали  — слова были лишними. Тишину разбавляли звуки ровного дыхания. Они одновременно закрыли глаза, но даже так, будто видели друг друга насквозь. Лу ощущала напряжение. Каждая клеточка кожи кричала от остроты момента, требуя прикосновений.       Хотелось нарушить все запреты, разрушить барьеры, послать к черту этот мир, а затем впиться в губы Иво Мартена в глубоком поцелуе. Она предвкушала, как наматывает его волосы на кулак, чувственно тянет вниз, заставляя его стонать. А он в ответ сжимает ее горло до боли, до дрожи в коленях, до первого сорвавшегося крика.       Она живо представила, как опрокидывает его на столик, задирает тунику и жадно ласкает бледную кожу. А его руки тем временем рвут на ней рубашку, которую щедро оплатила Инквизиция. И поцелуи  — развязные, грубые, до нехватки воздуха в легких.        Лу ярко ощутила Иво под собой, в себе. Как он двигается грубо и резко, а его прохладные ладони остужают ее кожу, пока язык рисует узоры на шее, ключицах и груди. Она жаждала, чтобы их тела поглотил огонь и сжигал медленно-медленно. И с триумфом наблюдать, как он теряет контроль и отдается ей полностью, без остатка.        Лу вздрогнула и распахнула глаза. Иво с любопытством наблюдал, как на ее лице сменяются эмоции. Он усмехнулся краешком губ и прошептал, не отстраняясь:       — Выпьем кофе?        — Да, — она ловила губами каждое слово.        Где-то на полу осталась тлеть небрежно брошенная сигарета.