Сохрани нашу тайну

На Париж медленно, но уверенно, надвигалась ночь. То самое время суток, когда тебе хочется или творить, или отрываться, или же отдыхать от всеобщей суеты в своей кровати. Белое одеяло полностью обволакивало тело Маринетт, сидящей около холодной стенки, хоть как-то согревая от знойной осенней погоды и шумной компании молодых людей за окном. На телевизоре в фоновом режиме шла какая-то дорама, фрукты из тарелки пропадали всё быстрее, а серии всё продолжались. Дюпен-Чен гневно вздохнула, переключая телеканал. Скучно. Сейчас идут или новости, или никому не интересные сериалы с мультиками. Маринетт постучала ноготками по деревянной подставке, стараясь хоть как-то заглушить звучащую музыку из колонок старшей сестры. Бриджит действительно думала, что это Маринетт навязалась сидеть с ней дома, а не ехать с родителям к родственникам в Англию на пару дней. Смешно. Чем тухнуть дома с этой злюкой, лучше съездить к любимой тетке, которая не только примет с распростертыми объятьями, но его и задарит разными подарками. Но родители решили съездить вдвоем, оставляя сестёр на произвол судьбы. Дюпен-Чен закатила глаза. Сестра словно не хотела слушать её, ведь музыка на колонках только прибавлялась. Маринетт вовсе выключила телевизор, смотреть хоть что-то в таких условиях просто невыносимо. Дверной звонок прозвучал раскидистой трелью, первый раз, второй, третий. Кажется, Бриджит не слышала, поэтому вновь придется идти открывать Маринетт. Девчушка встала накидывая на плечи теплый халат, обула на маленькие ноги пушистые тапочки, а после пошла в коридор. Видимо сестра ждала одну из своих подружек. Ключ провернулся в дверной скважине и в проеме показалась коротко стриженная блондинистая макушка с обворожительной улыбкой. Маринетт стеснительно улыбнулась, щеки запылали, а зрачки увеличились. Дюпен-Чен отошла в сторону, давая пройти гостю во внутрь. Сейчас она крупно пожалела о том, что на её теле старая пижама с розовыми сердечками, а на голове бесформенный пучок. Хорошо, что хоть сережки, сделанные из высшей пробы золота, которые она стащила из сестринской шкатулки с украшениями, добавляли ей хоть какой-то красоты. На самом деле у Бриджит было много безделушек, поэтому оставалось надеяться лишь на то, что сестра не заметит пропажи одной пары. Да и тем более, Маринетт же просто взяла их поносить, не более. — Привет, Мелкая, — Адриан скинул кроссовки, а после прошел вглубь коридора, — Где Бриджит? — девочка качнула головой в направлении её комнаты. — Иду! — послышалось из комнаты старшей сестры. — Держи, это тебе, — Агрест протянул пластиковую коробочку, доверху наполненную ягодами. Маринетт кивнула, благодаря, а после прижала сладко пахнувший презент к груди. Бриджит, словно окрыленная, выпорхнула из-за дверей, практически сразу угождая в объятья возлюбленного. Она притянула его за шею, оставляя на губах невесомый поцелуй, а он лишь влюбленно одарил её взглядом темно-зеленых глаз, а после ушел в гостевую комнату. — Ты что, — Бриджит сузила глаза, подходя к Мари, — снова взяла мои сережки? — сестра грубо начала вытаскивать украшение из девчачьих ушей, — Хватит, Маринетт, не доросла ещё! Брюнетка охнула, потирая тонкими пальцами мочки. Чего плохого в том, что она хочет выглядеть так же, как и её старшая сестра? Неужели ей было жалко какой-то безделушки для родной крови? Дюпен-Чен надула губы, смотря в след уходящей сестре. Ну и ладно! Младшая взяла с тумбочки смартфон, а после направилась на кухню. Быстро промыв ягоды, Маринетт оперлась на спинку стула. Пальцы повторили незамысловатый узор на экране блокировки, а после зашли в галерею, открывая запароленную папку. Да уж, если бы сестра узнала, что у Маринетт в телефоне хранятся все фотографии её молодого человека, то точно бы была в ярости. Руки уже прилично посинели от обилия голубики, но девушке было всё равно. Сейчас самым главным для неё было то, что с экрана смартфона на неё смотрел он. Адриан Агрест. Она закусила палец, смотря на черное кольцо в губе парня, какой же он всё-таки красивый. Интересно, могла ли Дюпен-Чен претендовать на его влюбленный взгляд, каким он смотрел на её старшую сестру. Маринетт отчетливо помнила тот день, ведь, кажется, он был самым важным в её неинтересной жизни. Тот день был помечен красным сердечком в календаре. День, когда она влюбилась в него. И произошло это так внезапно и банально, что хотелось смеяться от нелепости происходящего, словно её жизнь своровала сюжет из какого-нибудь дешевого русского сериала. Но именно в тот день её сердце начало стучать ещё сильнее и более трепетнее. Три месяца назад, под разгар летних каникул, их преподавательница задала им последнюю, в учебном году, работу. Доклад с примесями реферата и презентации. Вот только найти это одно дело, а понять совсем другое. Спокойно скачав материал и упаковав его в «красивую обертку» Дюпен-Чен села смотреть сериал. И все было хорошо, ровно до того момента, пока соседка по парте, по совместительству девочка из второй группы, не написала, что кроме того, чтобы сдать эту работу, ещё нужно и полностью разобраться в написанном, иначе преподавательница не выставит оценку за год. Тогда у Маринетт случилась истерика. Физику она не понимала от слова совсем. Формулы и прочие опыты кое-как могла понять и повторить только с помощью одноклассников. Её слезы заметила сестра, но пришла она вовсе не помочь, а отчитать за то, что мешает проводить время с Адрианом, они как раз тогда только начинали встречаться. Это как раз тот момент, когда хочется проводить всё время с этим человеком, а не разбирать задачки с младшей сестрой. Но Агрест оказался более снисходительнее. Дюпен-Чен до сих пор помнила, как он улыбался, вспоминая школьный материал. Оказалось, Адриан обожал этот предмет, и когда-то в школе щелкал эти задачки, как орешки. Блондин то ли невзначай, то ли специально касался её рук, чтобы унять дрожь, щек, чтобы стереть непрошенные слезы. Маринетт даже не знала от чего она плакала, от того, что она вновь поссорилась с сестрой, из-за того, что привлекла Адриана делать эту «чертову физику», или же от того, что считала себя слишком глупой на фоне Агреста. Из-за стенки послышались копошения и рваные вздохи. Черт! Маринетт покраснела, быстро хватая ягоды в подмышку, не хватало ей ещё стать зрителем брачных игр, которые разобьют её детское влюбленное сердце. Дюпен-Чен подскочила, и за секунду преодолела расстояние от кухни до своей комнаты, прячась от влюбленных за дверью. Хоть они и не заметили девчонку, но быстро прекратили свои действия, начиная куда-то собраться. Через десять минут из коридора послышался баритон Адриана, подталкивающий старшую сестру собираться быстрее. Маринетт прислонила ухо к щелке, прислушиваясь. — И, хочешь сказать, что Алекс не идет? — Адриан хмыкнул, — Понятно, ладно поспешим, нас уже ждут, — вновь послышались звуки влажных поцелуев, от которых Дюпен-Чен чуть не стошнило, а после Бриджит закрыла дверь на ключ. Маринетт выбежала в коридор, осматривая узкое помещение. О чем эти двое болтали? Куда они собрались? На глаза попался пригласительный буклет. Видимо, именно его обсуждали Бри и Адриан. Осмотрев бумажку и вчитавшись в мелкий текст, Дюпен-Чен поняла, что это пригласительный на закрытую вечеринку, так и оставшийся лежать в их коридоре в гордом одиночестве. А что, если Маринетт доказать, что она уже давно не маленькая! Ей шестнадцать, а не десять. У неё уже есть паспорт! Да даже уже в большинство клубов ей был разрешен вход. Почему она вообще должна слушаться старшую сестру? Как будто, из-за того, что она прожила на пять лет больше нее, она стала умнее, или авторитетнее. Поэтому, она пойдет в этот клуб, кто ей запретит? Никто! Маринетт улыбнулась сама себе в зеркало, хоть она и выглядела на тринадцать, но яркий макияж исправит любой недостаток. Дюпен-Чен с придиркой осмотрела свое лицо, думая о том, что можно было бы исправить? Взгляд упал на синие губы и зубы. — Вот с этого и начнем, — развязав пучок на голове, младшая отправилась в ванную. Отмыв замазанные ладошки и губы, Маринетт открыла свой шкаф, пытаясь найти что-то подходящее. Юбки, джинсы, летние платья и свитера… Всё ни то! Усмехнувшись, брюнетка полезла в шкаф сестры. Нагло игнорируя надпись на шкафу «Не трогай мои вещи», вывалила кучку с полки, рассматривая подходящий наряд. Футболки — не то, сарафан — не то, брюки — мимо. Наконец, ей попалась кожаная юбка и безрукавный топ. А ещё белье. Дюпен-Чен порылась в ящике, она знала, что чужое нижнее белье брать нельзя, ведь это не гигиенично, но она знала, что сестра на днях купила себе новый комплект, который ещё не носила. Брюнетка потянулась к красному пакету, а после выудила оттуда полупрозрачное кружевное белье. Раз уж быть взрослой, то полностью. Хоть оно и село не совсем идеально, зато Дюпен-Чен была довольна проделанной работой. Рассматривая образ в зеркале, девушка думала над тем, какой макияж ей сюда подойдет. Нужно было что-то незамысловатое и легкое, что можно просто повторить и выглядеть по-взрослому. Достав косметичку из ящика старшей сестры, Маринетт взяла тени, красную помаду и какой-то хайлайтер. Наспех замазав лицо тональником, на пару тонов темнее её кожи, девчушка нанесла на глаза плотным слоем нюдовые тени, затем, стараясь не выходить за контур, размазала по губам помаду. Все же ещё раз подумала, глядя на черный карандаш, а после схватила и его, криво наводя на глазах стрелки. Посмотревшись в зеркало, Маринетт узнала в отражении старшую. Они с Бриджит хоть и не были близняшками, но гены всё равно были одинаковыми. Темные волосы, синие глаза, точеная фигура — генетика матери. Вот только Маринетт была домоседкой, как и её мать, а вот сестра была заядлым весельчаком, не пропускавшим ни одну вечеринку ближайших районов, в общем, была точно такой же, как и их отец в подростковом возрасте. Когда сборы были окончены, Дюпен-Чен достала из шкатулки серебряные серьги, подходящие под её образ, а после взяла ещё и сестринскую сумку, положила туда мобильный и пригласительный билет, а после, улыбнувшись себе на удачу, вышла из квартиры.

***

Далеко за пределами слышалась басящая музыка. Маринетт прикрыла ладошками уши, но быстро вернула руки обратно в висячее положение. Не хватало ещё на входе перед каким-нибудь бугаем спалится, что она в первые находится в таком месте. Двигаясь в толпе очереди, Маринетт успела заметить, что на руках у каждого гостя, выходящего покурить, висел красный браслет на руке. Вот значит как охранники понимают, кто «свой», а кто «чужой». Её очередь приближалась. За несколько пар перед ней стояла компания шумных подростков, которые по виду даже до шестнадцати не дотягивали, но кажется охране было всё равно, у них была одна задача — пропускать по билетам, остальное их не волновало. Дюпен-Чен ещё раз оглядела пригласительное, рассматривая в левом углу неоновую надпись «восемнадцать плюс», видимо, на это условие просто закрывали глаза. Над входом возвышалась неоновая надпись такого же цвета, как и на брошюре, которая гласила о названии клуба. «paradise». Видимо здесь, действительно райское место, иначе бы его так не назвали, верно? Подошла очередь Дюпен-Чен, девушка неловко протянула билет амбалу. Тот смирил её взглядом, словно пытаясь вычитать в её глазах возраст. Но так только он увидел билет, отошел от входа и кивнул головой, приглашая посетительницу. Девчонка чуть ли не взвизгнула от радости, хорошо, что в громкой музыке не слышно даже своего родного голоса. Чуть дальше, уже в холле клуба, стояла молодая девушка, цепляющая на кисти красную пометку. Девчушка улыбнулась, рассматривая на своей руке браслет с красиво выведенными буквами «paradise». Музыка ударила по ушным перепонкам. Маринетт засмеялась, это оказывается прикольно. Всё здесь казалось в новинку, будто совсем другой мир, другая история, не её жизнь. В углу слишком страстно целовалась какая-то парочка. На танцполе множество людей отвязно танцевали, абсолютно наплевав на мнение окружающих. Кто-то запивал одиночество ядреным алкоголем, сидя у барной стойки. Помещение переполняло разноцветным светом, доносящимся из разных уголков клуба. Некоторые стенки были сплошь исписаны граффити. Запах кальяна и сигарет стойко витал в воздухе. Дюпен-Чен откашлянулась, замечая сестру, и чтобы избежать её взгляда, Маринетт аккуратно стала пробираться сквозь толпу. Люди не особо расходились, поэтому брюнетке пришлось толкать напившихся парней вбок, но это мало чем помогало. Девушки же не обращали на неё внимания, давая спокойно пройти ближе к центру танцпола. Пока все отрывались, мелкая не могла почувствовать себя более раскованно. Хоть она и надела красивую одежду, подчеркивающую её уверенность в происходящем, но вот, кажется, боевой характер она оставила дома на запыленной полочке. Почему сейчас ей так некомфортно? Круто, интересно, но некомфортно. Сливаясь с толпой, Дюпен-Чен перетанцовывала с одного угла в другой, только бы не попасться на глаза Бриджит. На танцполе все чужие, ей хотелось увидеть знакомые лица, может тогда девчушка бы смогла расслабиться? Люди, словно полуживые, раскачивались в такт, теперь музыка — их единственный природный инстинкт. В один момент за руку её взял какой-то парень, а после протянул пластиковый стаканчик. Маринетт улыбнулась, пытаясь повторить его мимику, неизвестный же наклонился ближе к её уху и громко сказал, но так, чтобы услышала только она. «Выпей со мной», девчонка усмехнулась, а после нерешительно сделала первый глоток, но почти сразу выплюнула жидкость на пол, на вряд ли эту жижу можно назвать напитком. Она противно жгла горло, словно чистый спирт обжигал глотку и нёба, Дюпен-Чен вздохнула, пытаясь отдышаться, а новый знакомый лишь посмеялся над ней, продолжая совать под нос пластиковый стаканчик. Парень вновь что-то крикнул на ухо, мол, «Это пройдет, пей!», и наивная Маринетт поверила. Ещё один глоток, чуть более приятный. Она улыбнулась, убирая стаканчик в сторону, а после встала вровень с ним. Парень гораздо выше её, со своим ростом она кое-как доходила носом лишь до его груди. Спустя несколько глотков и энергичных танцев, в глазах начало мутить. Новый знакомый не давал останавливаться, подливая из открытой бутылки новую порцию алкоголя. Когда содержимое зеленой тары закончилось, мужские руки переместились на тонкую талию девчушки, незнакомец танцевал с ней в одном ритме, всё ближе пододвигаясь к Маринетт. Их тела всё ближе, его карие глаза становились всё менее различимыми, его дыхание на её шее, и ядреный мужской парфюм заставлял расслабиться, доверяясь незнакомцу. Она подняла руки, пытаясь слиться с толпой. Ей хорошо, ей комфортно. Ей нравится всё, окружение вокруг, громкая музыка. Ей нравится всё, кроме нагло лезущих мужских рук к ней под топик. Маринетт хотела его ударить, но руки не слушались, словно она их совсем не ощущала. Крики о помощи не помогали, окружающие люди делали вид, что ничего не слышали, а наглый парень прижимался ещё теснее к хрупкой фигурке.

***

Бриджит двигалась в такт живому голосу. Парни обладали чарующим талантом, не зря ведь эта группа являлась любимой у старшей Дюпен-Чен. Тело зажигало в такт громким басам, пытаясь подстроится под нужный ритм. Ей невероятно повезло, когда Адриан сказал, что может достать эти билеты, и ведь он действительно это сделал. За два дня до концерта три пригласительных лежали в её нежных ладошках. В тот день она устала его благодарить, а Агрест, казалось, наслаждался её гортанными стонами. Старшая с ухмылкой вспоминала этот прекрасный вечер, так хорошо, как тогда, ей ещё никогда не было. Широкие ладони обхватили её талию, а после развернули к себе. Агрест улыбался, смотря в синие глаза возлюбленной в которых играли чертики и алкоголь. Он усмехнулся, а после потянул Бриджит к сцене, распихивая руками попадавшихся людей. Как только они остановились в первой линии, возлюбленная тут же начала прыгать пытаясь ближе придвинутся к своему кумиру. Артист улыбался, ловя хищные взгляды и овации пьяных тел. Блондин обнял девушку за плечи, пододвигаясь к возлюбленной. Пару резких движений вдвоем только заводили ситуацию на предел пика. Как же она сексуально выглядела в этом коротком платье, так и хотелось его снять с её ровных плеч, а после пальцами расстегнуть молнию, сбрасывая с тела ненужные ткани. Поток интимных мыслей прервала вибрация, доносящаяся из кармана голубых джинс, Адриан вздохнул, а после наклонился к Бриджит. «Милая, мне нужно отойти, скоро буду», старшая кивнула, а Адриан, оставив невесомый поцелуй на шее, развернулся и ушел, проталкиваясь сквозь толпу пьяных людей. Начался припев, зал взорвался характерным «иии!», биты с удвоенной скоростью начали бить по барабанным перепонкам, заставляя скривить лицо. В отдалении Агрест заметил как кто-то толкается, словно пытаясь отбиться. Но это не его дело. Влезать в чужие разборки — дико, это тебе не детский садик, а клуб с обдолбавшимися ребятами. Захочешь стать спасителем, неминуемо станешь проигравшим. Когда он проходил мимо ссорившейся парочки, в него буквально впечатали широкоплечего паренька. Черт! Агрест выругнулся, с кем не бывает, лучше просто пройти мимо. Он окинул взглядом тех, кто чуть не сбил его с ног, и заметил растерянные глаза Маринетт. По спине пробежал ток, он вывернулся из потока толпы, в секунды оказываясь перед маленьким тельцем. Адриан схватил её за плечи, чувствуя как по телу бьет крупная дрожь. Её глаза синего цвета испуганно смотрели на него и на всех вокруг. Тот незнакомец, которого где-то подхватила Дюпен-Чен, с силой оттолкнул руку блондина с плеча младшей сестры его девушки. Агрест сжал кулаки, развернулся и ударил точно в цель покачивающегося паренька, прямо в челюсть. Не ожидая такого удара, он замедленно отшатнулся, а после вовсе упал. Люди вокруг на секунду обратили внимание на потасовку, но вскоре забыли об очередной драке, отворачиваясь к сцене. Ноги затряслись, а в глазах невероятно быстро вновь все застелило пеленой, когда Дюпен-Чен окинула взглядом упавшего незнакомца. Неужели Адриан его убил? Агрест не дал опомнится, он схватил Маринетт за руку и потащил её на выход. Он несколько раз оборачивался, замечая, как синие глаза утрачивали свой первозданный блеск. Её зрачки были расширены, словно девчушка смотрела на что-то по истине прекрасное. В какой-то момент ей действительно стало не важно, что произошло за эти несколько часов, главное, что сейчас её ладонь сжимала его. Он, словно герой из сказок, спасал её.

Вот только герои не водятся в клубах, и не спасают своих принцесс от обдолбленных наркоманов.

Воздух заполнил легкие, как только дверь клуба закрылась за её спиной. Адриан пытался выудить из неё хоть несколько слов, но Дюпен-Чен качала головой, прикрывая рот, но долго позывы рвоты она не могла сдерживать. Гадость, смешанная с алкоголем, а может и с наркотиками, стремилась выйти наружу. Агрест быстро сориентировался и потянул младшую под руку подальше от входа. Им удалось забежать за угол клуба, когда Маринетт вывернуло на пожелтевшую траву. Отдышавшись, брюнетка подняла взгляд на серьезное лицо блондина. Густые брови нахмурились, губы сжались в тонкую полоску, жвалки на его лице негодующе заходили. — Какого черта ты тут забыла? — Адриан сорвался на рык, — Тебя Бриджит убьет, ты хоть думаешь своей головой? Маринетт пьяно улыбнулась, игнорируя слова блондина. В ушах до сих пор стояли басы, мешающие трезво думать. Блондин запустил пальцы в коротко стриженную шевелюру, она приятно колола кожу, хоть как-то отрезвляя. Её нельзя здесь оставлять, её заживо сожрут или трахнут в мужском туалете, один из таких же психопатов, кто так дерзко пытался облапать девчушку прямо на танцполе. Как её вообще сюда пустили, ей совсем недавно исполнилось шестнадцать! Агрест выругнулся, снимая с плеч кожанку, планируя одеть Маринетт. Кто бы знал, что тихая, милая девочка с такими чертями в своем омуте тусит? — А-адриан, — Маринетт протянула его имя, тягуче, сексуально, когда он с большим трудом надел на неё куртку, — пойдем танцевать? — Значит так, — он словил широкими ладонями её лицо, — мы едем домой, — Дюпен-Чен захныкала, — Пойдем в машину. Адриан взял младшую под руки, а после быстро повел на парковку. Брюнетка сопротивлялась, шаталась, размахивала руками, но все же, с третьей попытки мужчине удалось затащить её в автомобиль. Пристегнув буйное тело, а также на всякий случай протянув полиэтиленовый мешок, Агрест закрыл дверь пассажирского места. Пока девчонка без устали тыкала на разные кнопки панели управления, он достал смартфон. Нужно было как-то спасать эту бедовую. Бриджит, если узнает, точно выпорет её. «Бри, меня срочно вызвали на работу, прости», краткое сообщение улетело адресату, а парень, обогнув машину, сел на водительское кресло. За что он ввязался в эти приключения? Почему Маринетт так глупо поступила? Что и кому она хотела доказать? В любом случае он разберется в этом, но не сегодня. Провернув ключ зажигания, Адриан сжал руль пальцами, носок уперся в педаль газа, и за секунду автомобиль сорвался с места, оставляя клуб, девушку и здравые мысли позади.

***

Дюпен-Чен с трудом разлепила свинцовые глаза. В голове невыносимо гудело, словно в мозгу кто-то продолжал устраивать дискотеку с разносортным алкоголем. Горло драло от сухости, и даже слюна не спасала, хотя, казалось, должна была. Маринетт потянулась, чтобы встать, но не рассчитав своих габаритов, грохнулась с кровати, чуть не повалив за собой прикроватный светильник. Чёрт, как же больно! — Ты чём думала, Дюпен-Чен? — межкомнатная дверь резко распахнулась, впуская Агреста во внутрь, он особо не церемонился, сразу срываясь на крик. — Аш-ш, — протянула девчонка, шипя, — прошу не кричи так… — Надеюсь, ты помнишь, что вчера случилось? — она покачала головой, откидываясь обратно на пол. Девчушка покрутилась, сбрасывая с себя одеяло. Жарко, невозможно жарко. На ней нет вчерашней кожаной юбки, сковывающей все движения, но есть очень широкая серая футболка и её кружевное белье, неудобно впивающиеся куда только можно. Очевидно, такой вид комплектов — явно не для неё. — А-Адриан? — парень устало оглядел девчонку, кажется, она доставила ему много хлопот, — У нас что-то было? — он запрокинул голову, заливаясь смехом, красивым, но таким обидным. Конечно, на что она надеялась, что любовь всей её жизни воспользуется моментом и просто трахнет её? Глупая… — Бемби, — её сердце замирает, она не слышит его биения, как он её назвал? — ты напилась не до такой степени, да и я был трезв, не люблю употреблять алкоголь. О, и, самый главный пункт, я бы никогда не переспал с сестрой моей любимой девушки. Тем более, тебе шестнадцать, да ты в куклы ещё должна играть и мультики смотреть. — Вот именно, мне шестнадцать, а не десять! Я взрослая! — Агрест хмыкнул, опрокидываясь спиной на дверной косяк. — За последние сутки я убедился в обратном, ты самый настоящий ребенок, которому не хватило внимания, и сейчас ты требуешь его так, как никогда раньше, что поделать, переходный возраст, сложная штука. — Дурак, — буркнула Дюпен-Чен, зарываясь с головой в одеяло. — Может и так, но на твоем месте я бы радовался, что тебя отмазали от сестренки, а то от тебя бы осталось лишь безжизненное тельце. Мало того, что ты подставила её, ведь Бриджит ответственна за твою жизнь, так ты ещё и юбку её любимую испачкала. Молись на меня, Дюпен-Чен, я вытащил тебя из такого дерьма, которое бы ты не смогла отмыть. — Спасибо… Адриан? — он закатил глаза, — Почему мне так плохо? — парень поднял длинные пальцы на переносицу, а после слегка потер. Все признаки того, что он раздражен и не хочет иметь с девчонкой ничего общего. — Смотря с каким парнем ты зажималась на танцполе могу сделать вывод, что тебя накачали наркотиками. Маринетт, клуб для взрослых девочек, а не для таких Бемби, как ты, — впервые в его голове она не слышала раздражения, больше переживания, но почти сразу это испарилось, возвращая прежнего Адриана, — на тумбочке аспирин и вода, как очухаешься, приходи на кухню, нам нужно кое-что обсудить, а тебе ещё и позавтракать. Он в последний раз кинул взгляд на растерянную Дюпен-Чен, а после вышел из комнаты, тихо закрывая дверь. Девчушка подтянулась за угол мебели, притягивая к себе белую таблетку и стакан. Лекарство оказалось не столь вкусным, а вот вода сошла за самый лучший напиток в её жизни, словно сам Господь спустился к ней, чтобы одарить её несколькими глотками чего-то святого. Через пятнадцать минут, Маринетт смогла обуздать свои мысли и встать с пола. Голова немного кружилась. И какой черт её дернул отправиться за сестрой? Сколько же проблем она себе понахватала? Что бы с ней было, если Агрест просто вовремя не проходил мимо?

***

Когда Маринетт проходила вдоль длинного коридора, который казался очень пустым из-за отсутствия каких-то элементов декора, она увидела в углу зеркало почти в полный рост, стоящее на ножках. Женское чутье мигом привело её туда. Холодный белый метал плотно держал стеклянную поверхность на каких-то изящных деревянных подпорках. В рамке, заботливо прикреплено на скрепку, была вставлена их с Бриджит фотография. Парочка ела мороженное, а запечатленный момент показывал, как они дурачились, обмазывая ровные носы холодной массой. Душу зажгло. Дюпен-Чен вздохнула, стараясь отвести взгляд. Её отражение выглядело плачевно, хотя гораздо лучше, чем со вчерашним макияжем. Видимо Адриан не только стоял над ней всю ночь, карауля, чтобы новоиспеченная соседка не блеванула мимо туалета, но и переодел, так ещё и макияж смыл. Действительно заботливый парень. Вот только не её… Маринетт прошла на кухню, где её уже ожидал Агрест. Девчушка аккуратно села на стул. В ушах до сих пор стоял звон, ушная перепонка, словно была наполнена толщей воды, из-за чего Дюпен-Чен не могла нормально воспринимать окружающие звуки. Маринетт покосилась на одиноко стоящую тарелку — видимо Адриан уже позавтракал. Глазунья из двух яиц и голубика. Снова эти ягоды… — Какого черта ты туда поперлась? — Агрест негодующе сжал кулаки, гневно смотря на непутевую младшую сестру своей девушки. — Не кричи, прошу… — она зажмурилась, закрывая уши ладонями, сколько ей придется его об этом просить? Он тяжко вздохнул, откидываясь на спинку стула. Да уж, конструктивного диалога не получилось. Агрест закрыл глаза, отчерчивая себя границей от реального мира. Маринетт сглотнула, наблюдая за ним. Его стрижка под «ноль пять», выглядела слишком сексуально, а это колечко в губе, кажется сейчас она потеряет сознание от его красоты. По рукам плелась паутинка из синих вен. На щеках едва проступала двухдневная щетина, скулы строго выделялись падающей на них тенью. До чего он сексуальный. — Что, прости? — парень приоткрыл один глаз, с укором смотря на девчонку. — Н-ничего, я просто задумалась… — Маринетт опустила взгляд в тарелку. Неудобное кружевное белье вновь впилось в нежную кожу. И зачем она только надела его? На что рассчитывала? — Отвечай на мои вопросы, на кой черт ты туда поперлась? Новых ощущений захотелось? — Агрест резко присел, пугая Маринетт, кусающую кусок яичницы. — Я не знаю… Доказать сестре, что я уже взрослая, и со мной не нужно нянькаться… — Правда что ли? — воскликнул Агрест, упираясь локтями в столешницу, — Именно поэтому я сейчас спасаю тебя, да, Дюпен-Чен? — Маринетт опустила глаза в пол, ей было нечего сказать, — во-первых, не отводи взгляд, когда я с тобой разговариваю, это плохой тон для юной леди, — девчонка усмехнулась, но голову всё-таки подняла, — а во-вторых, ты бы потрахалась с тем парнем? — Ч-Что?! — девушка поперхнулась куском завтрака, — Нет! Конечно, нет! — Агрест покачал головой, не верит? — Маринетт, в такие заведения ходят для того, чтобы напиться в стельку, или же потрахаться в узкой туалетной кабинке, — он окинул съежившееся тельце сестры своей девушки, хоть они и были похожи с Бриджит, но что-то влекущее было и в этой маленькой засранке, только он не мог понять что, — прости за такие слова, твои ушки не привыкли к таким высказываниям? О, ну это, конечно, пока не узнала твоя сестра. Поверь, она и покруче выражения знает, — Агрест улыбнулся, издеваясь над девчушкой. — Т-Ты расскажешь ей? — Дюпен-Чен сглотнула, испуганно смотря на Адриана. — Упаси, знаешь, мне ещё больше достанется за то, что я скрывал тебя. Поэтому, твоя милая сестренка сейчас думает, что ты на учебе, пока она сама отсыпается у какой-то подружки, — он развел руками, — в общем, заканчивай завтрак, я отвезу тебя домой. Если каким-то образом мы пересечемся с Бриджит, ты скажешь, что я забрал тебя с учебы, — Дюпен-Чен кивнула, не хотелось расставаться с объектом её обожания. Хотелось чуть дольше побыть тут, рядом с ним. Всё таки Адриан был действительно греческим богом, сошедшим с обложки журнала. Бриджит повезло с таким парнем. Вот только Маринетт не переживет, если он станет её мужем. Ей и так больно только от одного осознавания того, что Агрест постоянно находится с её старшей сестрой, и, конечно, она не маленький ребенок, понимает, чем занимаются взрослые люди. И Дюпен-Чен хочет так же, не с кем-то другим, а именно с Адрианом, но это невозможно. — Адриан? — парень вопросительно кивнул, делая глоток из кружки кофе, — раз уж мы попали в такую ситуацию, может поговорим? Это тишина ужасно давит на мозги, да и утро мы начали с криков, а я не хочу с тобой ссориться. — Какая ты правильная, — Агрест усмехнулся, — Что же, спрашивай, что ты хотела узнать. — Чем ты увлекаешься, кем работаешь? — Мелкая, тебе зачем? — Маринетт пожала плечами, мол, просто интересно, — Мне казалось, что ты знаешь, — Дюпен-Чен качнула головой, — Я работаю на себя, четыре года назад открыл бизнес с нуля, и сейчас он меня кормит. А хобби, — парень задумался, — хобби нет, ничем не увлекаюсь. Наверное, моя работа — мое хобби. До знакомства с твоей сестрой, по крайней мере, сейчас же, всё свободное время я стараюсь посвящать ей. — Понятно… — девчушке не хотелось приписывать в их разговор Бриджит, — а что за работа? — Перевозки по области и в другие города, транспортные услуги и прочее, — она вздохнула, стараясь сделать вид, что всё поняла. — А какое хобби у тебя? — Адриан потянулся к её тарелке, крадя пару ягод голубики. Маринетт икнула, отводя взгляд в сторону. Не может же она сказать, что её хобби — наблюдать за Агрестом, разыскивая все его фото в разных социальных сетях. Да она буквально одержима этим человеком. — Я люблю читать, смотреть сериалы. О взрослой жизни, о заработке и прочем ещё не думала, — почти честно соврала Дюпен-Чен, в её словах была долька правды. — Ветер в голове, да? — Звучит грубо, — девушка поджала губы, с недовольством смотря на задумчивого Адриана. — Если задевает — значит правда, ведь этим можно оправдать твое поведение, — Маринетт хмыкнула, отворачиваясь, — Ладно, не злись, я не хотел тебя обидеть, — Дюпен-Чен кивнула, прощая, вновь натыкая на вилку оставшуюся глазунью. Последний кусок проглочен, а вот голубика так и не тронута, кажется, теперь Маринетт ненавидит эту ягоду. Девчушка привстала, обтирая руки об серую футболку. — Маринетт, — Агрест цыкнул, — ступай переодевайся, вся одежда на стуле в комнате, — она кивнула, разворачиваясь. — А, — она резко обернулась, так, что чуть не упала, — спасибо за завтрак, — Дюпен-Чен ещё немного поразмыслила, — и за то, что спас… — парень тактично улыбнулся, отпуская свою гостью в спальню. Странно ли то, что он так переживает за эту непутевую? Каким образом так совпали карты, что он сумел её спасти? А если бы не успел? Если бы телефон позвонил чуть позже? Кажется, теперь он всегда будет наблюдать за ней издалека, чтобы уберечь от необдуманных взаимодействий с окружающим миром. Видимо родители не уделяли ей должного внимания, раз она ворует вещи сестры, пытаясь хоть как-то обратить на себя частичку всеобщего внимания. Но пока это доводило лишь до скандалов. И этот побег будет не исключением. Если только Адриан её не спасет.

***

Маринетт, не оглядываясь, залетела в комнату. Сердце бешено стучало лишь от того, как он на неё смотрел. А как он её назвал… Бемби, милая… А его тягучий баритон, словно мед стекал с деревянной ложки… — Маринетт, соберись, вы никогда не сможете быть вместе… Он воспринимает тебя только как младшую сестру, ну уж точно не девушку! — Дюпен-Чен хлопнула себя по лбу, ойкая. — Все, сейчас ты собираешься, — Маринетт диктовала себе план побега, — выходишь, спокойно едешь с ним в машине, а после забываешь это приключение, как страшный сон! Девушка сделала вдох, затем выдох, а после подошла к стулу, который раньше не замечала. На нем действительно лежала её одежда, вот только юбка была в полном порядке. Интересно, когда Адриан успел её почистить? Пару движений и вещь оказалась на Дюпен-Чен. Она покрутилась, оценивая свой вид. Вроде все нормально, а то если Бриджит увидит следы но́ски, точно закопает сестру. После Маринетт надела черный топ, который, после всего послевкусия, смотрелся не очень. Её грудь была меньше сестринской и корсет под бюст, сделанный из небольшой подложки на топе, смотрелся сейчас совершенно нелепо. А кружевное белье, выглядывающие из выреза топа, смотрелось откровенно. И ведь Адриан не соврал, сейчас, смотря трезвым взглядом, она действительно выглядела, как девушка легкого поведения. Маринетт взяла смартфон в руки, проверяя, не на фотографировала она чего-то лишнего, но галерея оказалась пуста. Дюпен-Чен быстро заперебирала пальцами, вводя код в скрытой папке. И через несколько мгновений с дисплея на нее смотрел Агрест. Такой красивый, до обморока прекрасный. Маринетт сглотнула. А если ей рискнуть? Попробовать поцеловать Агреста, а если будет сопротивляться, она скажет, что это просто благодарность за спасение. Всего лишь поцелуй. Один. Не более. — Маринетт? Идёшь? — в дверь постучались, но не открыли, — Я буду в коридоре, собирайся скорее, — Дюпен-Чен резко выдохнула, что этот человек делает с ней, почему при виде него у неё просто начинает отказывать мозг? — Да, я скоро буду, — девчонка прочистила горло, — я почти готова. Девушка взяла сумку со стула, проверяя всё необходимое. Телефон, ключи, беспроводные наушники и паспорт. Убедившись, что все на месте, Маринетт сжала пальцами небольшой клатч, а после вышла из гостевой комнаты. Его квартира была очень большая, ведь в Париже в основном не было широких жилплощадей, поэтому, таким людям приходилось покупать по две, а то и три квартиры, чтобы сделать себе шикарные апартаменты. Большая кухня, совмещённая с гостиной и столовой. Справа от неё коридор, ведущий в кабинет, там же спальня Адриана, где он постоянно трахался с Бриджит. Девушка горько вздохнула. Она и не могла мечтать быть на месте своей сестры. Конечно, ей хотелось большего, но сейчас она могла только наблюдать за ним издалека. Тихими шагами Дюпен-Чен пошла в прихожую, стараясь привлекать к себе как можно меньше внимания. Адриан действительно уже был там. Маринетт застала его за процессом надевания кожаной куртки, той, что ещё вчера находилась на её открытых плечах. Парень улыбнулся своему отражению, а после обернулся, смотря на копошившуюся Дюпен-Чен внизу. Девчонка никак не могла справиться с белыми шнурками кед. Повествование идёт от лица Маринетт. Руки тряслись, я не могла сделать банальных действий, от чего становилось очень стыдно. Я бросила взгляд на настенные часы, гласившие полдвенадцатого. Да, в такое время я должна была уже быть дома, так что, наша легенда совпадала. Я выпрямилась, уже планируя как же поцеловать Адриана, как вдруг заметила, что он уже потянулся к ключам, чтобы отпереть дверной замок. — А-Адриан! — парень развернулся, все ещё держа в ладонях ключи, — Я хотела поблагодарить тебя… — Ты уже это делала, Маринетт, не сто… Он не успел договорить. Я громко выдохнула, в после притянула Агреста за ворот белой футболки, прижимаясь к его губам своими. Кажется, во мне взорвались тысячи фейерверков. Его губы были такими горячими и сухими, что ещё немного, и у меня сорвёт крышу. Я не умела целоваться, за исключением того, что я старалась учиться на помидорах, поэтому я просто прижималась к его устам своими, стараясь практически не дышать. Через несколько секунд, которые длились для меня вечностью, Агрест очнулся, а после плавно оттянул меня подальше от себя. — Я просто… Хотела тебе сказать, раз сестра не узнает о моем побеге, то пусть и об этом тоже… Я давно об этом мечтала, — я опустила глаза в пол, рассматривая носки его кроссовок, кажется, кто-то подлил мне сыворотку правды. — Маринетт, так нельзя, — он соединил наши взгляды, поднимая мой подборок двумя пальцами, — понимаешь, — я боялась услышать эти слова, хоть и знала, что они прозвучат, — я старше тебя на восемь лет, да я уже дедушка для тебя, — он усмехнулся, гладя в мои большие глаза, почему он так по доброму со мной, разве он не хочет накричать на меня за все проступки? — прости, но я… Я вновь накинулась на него, ещё сильнее вцепляясь в его плечи, сжимая до боли, парень прошипел, а я неумела засунула свой язык ему в рот, видела как так делают в некоторых фильмах. Было приятно и до жути интересно, сердце грохотала в груди, когда я поняла, что он мне отвечает, теперь не только я читала его губы, но и он мои, но кажется, совесть была выше этого и через секунду он оторвался, пытаясь отдышаться. — Маринетт… — я встала на носочки, обхватывая его плечи руками, притягивая к себе, а после уткнулась носом в его шею. Слишком терпко, слишком сексуально. Не ведая, что твою, я провела языков вдоль ключицы, и какого было мое удивление, когда Агрест не сцепил губы, а выдохнул сквозь зубы, кажется, мне удалось его раздраконить. Язык делал незамысловатые движения, и вскоре Агрест расслабился, выдыхая в воздух: — Маринетт… — по телу пробежалась мурашки, он только что простонал мое имя. Моё, черт возьми, имя! Влажные узоры превращались в мокрые, соблазняющие, если Агресту было сложно себя контролировать, то мне — просто невозможно. В голове сразу всплывали все те фильмы, которые я смотрела ночью под одеялом, но никогда не решалась попробовать. Но кое-что давало мне зеленый свет, а именно твердевшая плоть, в районе бедра. Это так выглядит возбуждение? Я резко прижалась губами, втягивая воздух, подержав несколько секунд, отпустила покрасневшую кожу. Надеюсь, Адриан не убьет меня за это. Парень втянул воздух сквозь зубы, но не остановил меня от дальнейших свершений. Кажется, ему это нравится. Я повела руками вниз, залезая руками под край белой футболки, пальцы сразу нащупали твердый пресс. Хотелось изучить каждый элемент его кожи, запомнить все, записать на подкорку своего сознания. Короткие ноготки подцепили край брюк, а после сразу отпустили, не рано ли? — Маринетт? — хрипло произнес он, — ты хочешь научиться новому? — я неловко кивнула, — я помогу тебе, не бойся, — я усмехнулась, резким движением, больше рваным, стараясь расстегнуть пуговицу на его штанах. Если я сейчас опозорюсь, то просто потом не смогу смотреть ему в глаза. За металлической застежкой встала ещё одна преграда — молния. Руки дрожали, пока я, миллиметр за миллиметром, оставляла его без одежды. И мне не было стыдно. Не перед собой, не перед ним. Немного лишь перед сестрой и мамой. «Мама пойми, отключился разум, будто с тобой так не было ни разу… Я ведь просто полюбила…» Когда с ширинкой было покончено, Агрест взял мое лицо за подбородок, взывая соединить взгляды. Его зеленые глаза прожигали насквозь, через его пальцы я чувствовала тепло и ужасный ком возбуждения, который необходимо было снять. Он понял мои мысли, словно мы были теми, у кого они связаны. Адриан перенес ладони на мои плечи, толкая, опуская на колени. — Не волнуйся я… — договорить Агрест не успел, я протянула руки к вставшему органу, несильно сжимая его. Парень шикнул, закатывая глаза от удовольствия, едва не шепча, произнося имя любовницы. Маленькая засранка. Действительно, сколько чертей водится в её омуте? Все ли они такие? Я рассматривала вставший орган, который действительно видела впервые, поскольку опыта с другими у меня не было, сравнить, так называемые размеры, я не могла. На головке слегка выделился предэякулят, сравнимый с маленькой каплей росы. Я сглотнула, а после провела кончиком языка по ней. Я поморщилась, солоноватая, но почему девушки в других фильмах получали удовольствие от этого? Может мне ещё не открылся какой-то тайный секрет? Я знала, что в этом процессе спешка не важна, ведь у неподготовленного партнера с легкостью может случится рвотный рефлекс, который испортит все удовольствие от процесса. В ласках ни в коем случае не долны участвовать зубы, чтобы не навредить любовнику. Я ещё раз прошлась по влажной головке, чувствуя, как по телу Адриана пробегает ток, как он вздрагивает от моих прикосновений. Почему-то это льстило. Даже очень. Я пошевелила ногами, разминая затекшие колени, словно отвлекая внимание возлюбленного, а после резко нагнулась, беря в рот покрасневшую головку. — Блять… — выругался Агрест, хватаясь руками, за край коридорной тумбы. Кажется, я делала все правильно. Итак, что дальше показывали в этих фильмах? Точно! Я неловко втянула щеки, чувствуя как плоть примкнула к небу, затем аккуратно провела языком внутри, вызывая у парня миллион мурашек, и томный вздох. Услышала, как он облизнулся, почувствовала, как он перевел свой взгляд на меня. И я подняла глаза, отпуская член из плена рта. От губ до плоти потянулась струнка слюны, от чего мне пришлось неловко сглотнуть, парень заурчал, смотря в мои широкие зрачки. Я точно делаю все правильно. Я улыбнулась, а после перевела взгляд на член. Я не разбиралась в формах, но он был красив, вдоль тянулись синие венки, выступающие из-под тонкой кожи, их было настолько много, что в какой-то момент я сбилась со счета. В этот раз я уже немного резче взяла в рот твердую плоть. Головка прошла чуть дальше неба, упираясь в горло, от чего становилось дышать немного труднее. Я резко двинула головой назад, освобождая горло, помогая рукой уткнутся члену в щёку. Оказывается трогать его пальцами не менее приятно, чем просто языком. Ещё одна попытка, плоть стала влажной, скользить по ней получалось намного ловчее, чем в первые разы. Во рту скопилась слюна, которая добавляла эффекта и мягкости минету. Вдруг на затылок переместились мужские руки, на ходу делая пальцами высокий хвост. Локоны на затылке заныли от сильного натяжения, но мой организм отдал приятным теплом, и я впервые издала стон. С помощью крепких рук на затылке, которые подталкивали меня взять плоть ещё глубже, я поддалась. Такой вроде легкий процесс, но как разнообразно можно получать от него удовольствия. Парень откинул голову назад, заливисто рыча, он что-то неразборчиво говорил, казалось, слова — единственное, что держали его на грани реальности. Агрест продолжал надавливать ниже, тем самым заставляя брать в рот почти до основания. — Ещё, блять, ещё… — урчал Адриан, вплетая пальцы в волосы девчонки, сжимая по самые корни, заставляя её едва пикнуть от боли, но тут же заткнуться. Парень задавал темп, тот, который был приемлем только ему, толкаясь в рот Маринетт сильнее, и ещё быстрее. В один миг я почувствовала, что меня с силой оттянули, поднимая с колен за волосы, почти сразу впиваясь в мои губы своими. Теперь он имел главенство, давая мне немного отдохнуть, переводя дыхание. Его горячий язык исследовал каждый миллиметр, заставляя меня то и дело постанывать. Парень подхватил меня на руки, не разрывая поцелуя. Я обхватила его стан ногами, стараясь удержаться, пока он нес меня куда-то. Путь был не долгим, состоял он буквально из пары шагов. До ушей донесся звук падающих ключей, и какой-то макулатуры. В следующую секунду меня посадили туда. Тело на половину упиралось спиной в стену, а ягодицы почти свисали с деревянной мебели. Парень хищно улыбнулся, что меня в нем действительно возбуждало, он никогда не прерывал зрительного контакта. Странно, что я не чувствовала страха перед ним, наверное, это из-за того, что я до сих пор думала, что это всего лишь сон, очень горячий, эротический сон. Его руки плавно заползли под кожаную юбку, пальцы аккуратно, словно змеи, продвигались по внутренней стороне бедра, разжигая во мне какое-то неизвестное чувство. От него начинала кружится голова, и тугим, но сладким узлом, завязывался низ живота. Агрест плавно провел пальцами по кружевному белью, наблюдая за моей реакцией, затем, отодвинув их край, провел обстриженными ногтями по разгоряченной коже. На бедро резко попала влага, и только в этот момент я осознала, что это было на моем нижнем белье. Неужели, это такая же смазка, как и у парней? Адриан запустил руки, нежно и аккуратно поглаживая клитор, пальцами раздвигая половые губы для пущего эффекта. Легко надавливая, делая круговые движения, Агрест подготавливал девушку к дальнейшим действиям. Пальцы на сокровенном месте сводили с ума. Я лишь успевала хватать ртом воздух, хвататься за край тумбы, и тихо вздыхать, позволяя себе такую наглость, я изредко постанывала его имя. Что плохого в том, чтобы доставить сексуальное удовольствие своему партнеру оральным путем? В том то и дело, что ничего — именно так и считал Адриан, стягивающий с бедер узкую юбку. Откинув ненужную вещь на пол, парень развел ноги девчонки чуть в стороны, позволяя себе рассматривать девичьи сокровенные места. Поудобнее устроившись меж ног Мелкой, Агрест аккуратно провел языком вдоль малых половых губ, тщательно уделяя внимание каждому сантиметру женского органа, параллельно наблюдая за реакцией Дюпен-Чен. Она мило прикрывала алые щеки, которые стали таковыми от сильного напора смущения, ведь до него вряд ли ей такое делали. Широкий мягкий язык ходил вдоль и поперек, заставляя меня выгибаться навстречу парню, он успевал совмещать всё — ласкать складки языком, помогая иногда пальцами, а после переключаться на маленький комок нервов, едва всасывая его, доставляя нереальное удовольствие, до дрожи в пальцах, у смущенной меня. Я извивалась под ним, словно рыба, пойманная на крючок. Стоны произвольно срывались с губ, спина становилась похожей на дугу, а пальцы кололо от ощущения конца. Мои ноги, время от времени сводящиеся на его голове, преграждали любые пути к отступлению от такого дивного занятия. Руки никак не могли найти себе места, они то и дело останавливались на голове, проводя пальцами по колкой шевелюре, плечах, и крепких руках. Сейчас Адриан был готов признать, что все части её тела были искусством, которые не смог бы даже передать самый искусный мастер своего дела. Нужна ли причина больше, чем то, что партнеру хорошо и он показывает это громкими стонами, приятными слуху. Умелый язык Агреста и низкая опытность девушки сделала свое дело, от чего не прошло и десяти минут, как младшая испытала первый в жизни оргазм. Черт, он не смог протянуть этот сладкий момент истомы, ведь, кажется, их приключения на этой коридорной тумбочке ещё не закончены. Я обессилено облокотилась на холодную стену. Она единственная придавала трезвенности всей происходящей ситуации. В глазах плыло, губы расплылись в счастливой, довольной улыбке. — Умница, но только это ещё не конец, — Адриан окончательно принял условия игры. Он, словно пушинку, легко поднял меня, закидывая на плечо. Я оглянулась, понимая, что он несет меня в гостевую спальню. Неужели сейчас исполнятся все мои мечты? Или я всё ещё сплю? Пожалуйста, я не хочу просыпаться! Парень толкнул ногой приоткрытую дверь, а после кинул Маринетт на широкую кровать. Одним рывком Агрест скинул с тела кожанку, и почти мимолетным движением, резко навис над сестрой своей девушки. Черт, это выражение сейчас звучит бредово, лучше ему забыть об этом, на несколько часов. Его колено уперлось в мои бедра, легонько раздвигая. Я смотрела не него испуганными, но возжелающими глазами. Его томная улыбка, черное кольцо в губе, от которого мне просто хотелось выть. Не придумав ничего лучше, я потянулась к нему, притягивая к себе, завлекая в жаркий, но всё такой же неумелый поцелуй. Языки танцевали страстное танго, то и дело стараясь отнять роль ведущего у друг друга. Адриан запустил ладони за мою спину, расстегивая молнию топа, а после он плавно потянул его вверх, лишь на секунду прерывая поцелуй, чтобы снять через голову ненужную вещь. Я инстинктивно прикрылась руками, стесняясь своего небольшого размера, и глупого кружевного белья. Агрест усмехнулся, всматриваясь в мои глаза, отвлекая, пока его пальцы плавно очерчивали бретельки лифа. Он аккуратно поддел застежку, расстегивая верх кружевного комплекта. Я завороженно смотрела за его действиями, закусив губу, буквально наслаждаясь каждым его прикосновением. Сегодняшний день я определенно отмечу в календаре как праздник! Адриан привстал, чтобы снять с себя лишнюю одежду, но я следом подскочила за ним, прося передать эту инициативу мне. Он кивнул, отпуская руки, так, чтобы они безвольно упали вдоль тела. Я зацепила край футболки ноготками, задирая её выше и выше. Сантиметр за сантиметром я поднимала ткань, сопровождая снятие влажными поцелуями вдоль торса. Парень довольно урчал, закатывая глаза, и закусывая губу, ловя колечко языком. Отбросив вещицу в сторону, я вновь примкнула к выступающим ключицам, оставляя на них множество рваных поцелуев. Подхватив под ноги, парень опрокинул меня на спину. Его губы лишь на секунду прикоснулись к моим, словно прося разрешения, а после мягко продвинулись вниз, очерчивая острые края ключиц, выступающие холмики груди, впалый живот и небольшой бугорок нервов. Я сжимала руками простынь от того, что уже просто не могла справится с собственным телом, не могла расслабиться, чувствуя, как вся кровь огромным комом прилила к низу живота. Оставив чувствительную точку, его пальцы опустились ниже, неглубоко проникая во внутрь, расслабляя напряженные мышцы. От его действий я негромко вскрикнула, ерзая на сером пледе. Некомфортно. — Потерпи, Бемби, сейчас станет приятнее, — я кивнула, доверяясь Агресту, ведь сейчас я могу поверить либо своим инстинктам, либо же ему, и я без сомнения выбирала второе. Плавные, нерезкие движения, которые с каждым поглаживанием доставляли огромное удовольствие, заставляя постанывать от каждого миллиметра их соприкосновения. Агрест прильнул губами к пульсирующей венке на моей шее, заставляя продыхивать каждый стон через раз. — У тебя уже были мужчины? — такой глупый вопрос невпопад заставил меня потеряться и забыть все слова, Адриан заглянул в мои помутневшие от желания глаза, и ещё раз повторил вопрос. — Н-нет… — тихо прошептала я, замечая, как он тянется к прикроватной тумбочке, выуживая оттуда фольгированный квадрат, интересно, у всех в гостевых спальнях там находятся презервативы. Я усмехнулась своим догадкам, сталкиваясь с вопросительным взглядом Агреста. — Что? — неловко спрашиваю я, — просто подумалось кое-что. — Поделишься? — он лукаво посмотрел на меня. — В следующий раз, — шутить перехотелось, когда я увидела, как Агрест раскрывает упаковку тонкого латекса. — Если тебе страшно, я остановлюсь, — прошептал парень, ловя мои пальцы, сплетая их со своими. — Не страшно, — соврала я, сильнее сцепляя свободную ладонь в кулак. Прижав к себе, он затянул меня в поцелуй. Жестоко с его стороны так поступать, лишая последней возможности одуматься, глуша все мысли дикой страстью, от которой ноги становились ватными, а вдоль позвоночника пробегал ток. Я терялась в минутах и секундах, когда он придвинулся к промежности, аккуратно приставляя к горячей плоти, теплый член, обвернутый латексом. Агрест наклонился ко мне, продолжая целовать открытие миллиметры кожи. Я же извивалась под ним, словно кошка в период мартовского цветения. Его губы, такие властные и горячие, его подтянутое тело, крепкие руки — это всё принадлежало сейчас лишь мне одной. Его бедра пододвинулись к моим почти вплотную, а большой палец вновь повторял ритмичные круговые движения вокруг клитора. От всех махинаций я забывала дышать, ладони пытались зацепиться за край реальности, сжимая махровый плед. Бедра едва заметно то поднимались, то опускались, подстраиваясь под темп его пальцев. Я стонала, кричала, разрешая себе всё. Мне не было бы стыдно, если вдруг нас кто-то бы услышал. Эти моменты принадлежали лишь мне. Я не хочу делить их ни с кем. Не убирая палец с комка нервов, Адриан высчитал момент, когда Дюпен-Чен дошла до пика, до тления своего организма. Он толкнулся, неглубоко заходя, от чего мир остановился. Девчушка распахнула глаза, её тело чуть задрожало, возвращая её с границы в реальность. — Потерпи, — приказал он, шепча, — Дыши, — он наклонился, чтобы поцеловать меня в висок, — Доверься мне, — медленным толчком он проник ещё глубже, возвращая саднящую боль. Я словила его губы, обхватила его спину пальцами, немного царапая, пытаясь передать ему мою боль. Он лишь немного рыкнул, кусая меня за нижнюю губу. Казалось, от его тепла я сойду с ума. Я словила его кольцо, оттягивая, затем вновь возвращая владельцу. Агрест усмехнулся, понимая, что я привыкла к непривычному ощущению внутри меня. Ещё одно медленное, томительное продвижение, которое уже совсем не кажется режущим. Мы слились в единое целое, грудью к груди, губами к губам. Он нависал надо мной, стоя на локтях, а я притягивала его к себе, проводя тонкими пальцами по выпирающим ребрам. Тихие движения с каждой минутой надоедали нам обоим. Агрест старался не навредить мне, делая аккуратные движения. В один момент он задел слишком чувствительную точку, от чего я буквально взвыла под ним. — Ещё, прошу… — и парень подчинился, проходясь по ней снова. Агрест понимал мое тело, как никто лучше. По крайней мере, сейчас мне это не казалось абсурдным. На моей коже не осталось тех мест, которых бы он обделил поцелуем, или приятным поглаживанием. Постепенно Адриан оставлял излишнюю аккуратность, ускоряя толчки, двигаясь ритмично, то почти выходя, то проникая вновь. Я быстро сообразила, что чтобы получить должное удовольствие, нужно подстроится под его темп. И оказалась права, внизу живота развязался узел, растекаясь приятным теплом по всему телу, заставляя меня перестать двигаться, и просто обмякнуть на скомканном сером пледе. Я прикрыла глаза, в которых потемнело от удовольствия, я застонала, чувствуя, как сокращаются мышцы матки. Агрест зарычал, ускоряя темп на всего несколько толчков, но и этого хватило, чтобы дойти до желанного пика. Я ахнула, чувствуя, как орган полностью вышел из меня, и закатила глаза от вновь нахлынувшего удовольствия. Тело меня не слушалось, словно разум давным давно покинул нас. Мне так была необходима эта близость, что от неё, казалось, я вновь собрала себя по кусочкам. Я знала, что последствия будут весьма плачевны, ведь он больше никогда на меня не посмотрит. Но этот секс навсегда останется в моей памяти, как лучшее событие за шестнадцать лет жизни. Этот момент придавал сил двигаться дальше, идти к своей цели, но уже без него. Без Адриана. Нам никогда не быть вместе. Остается только надеяться, что после этого он не перестанет со мной разговаривать. Между нами все так же останутся разные секреты, помощь с физикой, и просмотр разных мультиков. Наверное, он всё также продолжал считать меня ребенком. Ребенком, которому нужно внимание. Я улыбнулась ему, сквозь слегла приоткрытые глаза. Да какая, к черту, разница. Главное, что мне с ним хорошо. Адриан упал рядом, накрывая нас какой-то простыней. Я даже не могла ожидать такого, что ещё недавно я просто проснулась здесь после неудачной вечеринки, а сейчас я находилась рядом с любимым человеком. Я потянулась к нему, обнимая. Губы потянулись к пульсирующей венке на шее, проводя по ней едва влажным языком. Агрест устало улыбнулся, прижимая меня к себе. Барьеры между нами оказались разрушены. Правда, временно. Спустя несколько часов он вновь будет сидеть на нашей кухне, обедая приготовленной Бриджит едой. Но это потом. Сейчас он рядом со мной. И эти бесценные минуты таят в себе вечность. Уже после, сидя в своей маленькой комнатушке, я буду строить планы на жизнь. Развеивая все сомнения, как утренний туман лжи. В глубине души теплилась мысль, что возможно, когда-нибудь, он наберет мой номер. Но так не будет, я зря тешила себя несбыточными мечтами. Мы оба расставили приоритеты, оставалось лишь надеяться на то, что он сам их разрушит. Сегодня, завтра, через много лет. Если конечно, я не была для него очередной игрушкой. Я не могла надышаться воздухом, пропитанным его ароматом, его феромонами. Адриан лежал рядом и его рука всё так же прижимала мое тельце к своему стану. Я же рассматривала съехавший красный браслет на своем запястье. Ведь именно с него все и началось. — Нас прибьет Бриджит, — он усмехнулся, смотря на мои взлохмаченные волосы, — если она узнает… — А ты сделай так, чтобы она не узнала, — я перебила его ход мыслей, — Сохрани нашу тайну, ведь о большем я не могу просить. Просто я могу сказать тебе спасибо, за то, что ты подарил мне такие ощущения, за то, что сделал меня женщиной. Я ни капли не сомневалась в своем решении. Я обещаю тебе, что об этом никто не узнает, а если узнает, то я отрежу себе язык… «ведь все равно больше не смогу жить без тебя, твоего тепла и прикосновений…»