Вновь обретённый рай

... Северус сжал челюсти, устало проводя рукой по волосам - перед ним лежал чуть желтоватый листок бумаги, на котором проступал профиль Гермионы. Всего несколько штрихов, но и по ним можно было догадаться, кем вдохновился автор. Профессор рвано выдохнул, сминая листок. Пагубная привычка что-то рисовать, когда мозг одолевали тяжёлые мысли и сомнения теперь выдала его с головой. Казалось, он и сам был удивлён получившимся результатом. В памяти вспышками проносились обрывочные воспоминания - её прохладные ладони на его горящем лбу, внимательный и чуть грустный взгляд карих глаз, холодные компрессы и ночи, полные горячечного бреда. Она была рядом, когда он балансировал на грани жизни и смерти. И, кто знает, может быть именно ей он обязан своей жизнью... Снейп встал из-за стола, подошёл к окну. С каждым разом становилось всё труднее скрывать при ней свои истинные чувства. Мучительно сильно хотелось подойди, сжать в объятиях, вдыхая аромат её пышных волос. Провести кончиками пальцев по подбородку, любуясь её смущённой улыбкой и, наконец, поцеловать... Он отшёл от окна, прикрывая глаза. Этому не суждено сбыться. Значит, его тайна умрёт вместе с ним. ... Гермиона отложила книгу, прислоняясь спиной к стене. Она всегда любила сидеть на широком подоконнике их с Джинни комнаты, запасясь томиком рассказов и парой тыквенных пирожков миссис Уизли. Однако сейчас чтение не шло. Мысли разбредались, не сосредотачиваясь на линии повествования, упуская детали сюжета. А Герми любила читать вдумчиво, в красках представляя всё, изображённое автором. Стоило закрыть глаза, как тут же появлялся образ профессора - холодного, неприступного, но в сущности такого одинокого... Интересно, как давно его кто-нибудь обнимал?... И каково это - оказаться в коконе его сильных рук?... - Великий Мерлин! - прошептала девушка, соскакивая с окна. - Мне определённо нужно проветриться. И постараться избавиться от этих мыслей. Что толку изводить себя несбыточными образами?... Вот только непослушное сердце гриффиндорки считало иначе.