Вновь обретённый рай

С каждым днём Снейпу становилось всё лучше, и Гермиона всё чаще ловила себя на мысли, что при взгляде на него её сердце замирает, пропуская несколько ударов, а счастливая улыбка сама собой появляется на лице. Если бы девушку попросили сказать, когда именно в её сердце появились чувства к профессору, она бы только пожала плечами в ответ, гася смущённую улыбку. Она с самого первого курса пыталась защитить грозного и злого профессора перед мальчишками просто из - за чувства справедливости. Её ужасно злило предвзятое отношение к этому порой резкому и отстранённому, но не знающему себе равных в деле человеку. Потом, после рассказов Гарри о том, кем на самом деле был Снейп, и как благородно и сильно он любил Лили Эванс, уважение Гермионы к профессору возросло ещё больше. Ведь получалось, что всё это время угрюмый зельевар был на стороне Ордена Феникса, рискуя быть пойманным Тёмным Лордом в любой момент! А когда его, почти умирающего, принесли на носилках в лазарет Хогвартса, гриффиндорка окончательно приняла свои чувства, не надеясь на взаимность. Она просто была рада, что может хотя бы изредка видеть его, порой невесомо касаясь его разгорячённого лба или отросших жестковатых чёрных волос. А теперь она с трудом удерживала в сердце рвущееся наружу счастье, ведь он, тот, который окончательно покорил её сердце, был рядом. Был так же сильно влюблён в неё. Северус заметил, что в эти несколько недель стал буквально другим человеком. Он порой и сам себя не узнавал. Улыбка всё чаще трогала его тонкие губы, а тёмные глаза загорались при воспоминании о том, что теперь его жизнь обрела новый, невероятно важный смысл. Если бы его спросили о том, когда первые ростки чувств пробились в его замёрзшее за все эти годы без любви сердце, он бы, не колеблясь, назвал первый курс. Поступление Гермионы в Хогвартс. Уже тогда что - то в его душе перевернулось при виде пушистых непослушных кудряшек, огромных шоколадных глаз и заливистого, звонкого смеха новоиспечённой ученицы львиного факультета. Северус тщетно пытался всеми силами подавить такое странное и неправильное чувство, невольно жалея, что родился слишком рано. Он пытался испытывать к ней такое же равнодушное презрение, как и к остальным гриффиндорцам, но его жалкие попытки всегда разбивались о потерянное выражение её лица и туманную пелену в её невероятных карих глазах. Профессор винил себя в том, что не может вырвать её из своего сердца, злился, что раз за разом причиняет ей боль, клеймя "невыносимой всезнайкой". Он и понятия не имел, что Гермиона всеми силами старается привлечь его внимание своей успеваемостью и правильными ответами. Что она пытается хоть как - то соответствовать ему... Девушка стояла у окна в пустынном холле замка, кутаясь в утеплённую мантию. Осень полностью вступила в свои права, кружа охапку золотых листьев по внутреннему двору Хогвартса. За её спиной раздались быстрые шаги и чьи - то сильные руки обняли её со спины, крепко прижимая к груди. - Северус... - выдохнула Гермиона, пытаясь развернуться. Но спиной почувствовала лишь его низкий смех и лёгкий поцелуй в макушку. - Отпусти сейчас же! - притворно - строго проворчала девушка, пытаясь поймать его взгляд. Крепкая хватка немного ослабла, и кареглазая волшебница ловко развернулась к нему лицом, поднимаясь на цыпочки и касаясь его губ в лёгком поцелуе. Отстранившись, она заметила его взгляд - её обожгла смесь нежности и страсти, разгоравшаяся в его глазах тёмным пожаром. - Тебя уже выписали? Почему так скоро? - прошептала она, прижимаясь к нему как можно крепче и пряча лицо в складках его мантии. Он еле слышно вздохнул, обвивая её руками : - Мадам Помфри сказала, что опасность для жизни миновала, и я могу спокойно продолжать преподавать дальше. Правда, в более облегчённом варианте, всего пару раз в неделю. Он замолк, слегка покачивая её в своих объятиях, с удовлетворением замечая, как она расслабляется, полностью ему доверяясь. - Мне нужно будет отмечаться в лазарете каждый месяц, чтобы выяснить природу болезни. Но опасность позади... Гермиона вслушивалась в его низкий бархатистый голос, наполняя лёгкие до отказа его запахом - смесью мяты, полыни, хвои и, почему - то, земляники. В его объятиях, отгороженная от всего мира его широкой грудью, девушка старалась запомнить каждое мгновение, проведённое с ним. Каждое мгновение, проведённое в их маленьком мире.