Счастье сквозь смерть

Золотое трио, отдохнувшие и повзрослевшие входили в двери старинной школы, где они провели большую часть своего времени, где потеряли многих друзей и знакомых, где нашли союзников и лучших преподавателей, в место, которое для каждого стало домом. Хогвартс был наполнен тихими, редкими голосами первокурсников, направляющимися за своими старостами в главный зал, на распределение, которые стихали при виде героев войны. В этом году не было слышно громкого смеха и разговоров, атмосфера была подавляющей и мрачной. Друзья остановились перед алтарем, алтарем памяти погибших. Траур в школе, длился довольно много времени и закончится еще не скоро, ведь большая половина учеников, так и не смогла вернуться с той жестокой и кровопролитной войны. Присев на колено, откинув полы мантии, Гарри провел рукой по колдографиям своих друзей. Сильная тоска и вина снова подняли рычащую голову в груди. Он не может простить себя за их смерти, но осознает, что все эти люди, пожертвовали своими жизнями, ради спокойного мира над головой. Друзья, тихонько стояли рядом, стеной огрождая от любопытных взглядов учеников, безмолвно поддерживая. -Гарри, это же. — тихий вздох Гермионы и рука, указывающая на одну из фотографий. Гарри и Рон повернули головы в ту сторону, куда указывала подруга. Взгляд словно в замедленной съемке, прошелся по очень знакомому лицу, лицу человека, которого он долгое время считал врагом, предателем. Но в итоге, этот человек, сыграл одну из важных ролей в победе. Рука, с подрагивающими пальцами, медленно приблизилась к колдографии Драко Малфоя. Вечного соперника, вечного врага. -Д.Драко. Почему он здесь? — на глаза набежали непрошенные слезы и с одного колена, парень опустился на два, медленно осознавая истину. — как так? Герми, как так? С ним же все было хорошо. Что могло случиться? -Я не знаю Гарри, не знаю. — девушка, впервые не могла что-то сказать, как-то поддержать своего друга. Рон, поддерживая, обнял подругу, ему нечего было сказать, несмотря на помощь Малфоя, он все еще не простил слизеринца. Недалеко от друзей, скрываясь в тени колонн, остановился силуэт, в котором не без труда можно было разглядеть Теодора Нотта. — Я знаю. — тихий, но злой голос, прорезал, могильную тишину. Парень сделал несколько шагов и его лицо осветили факелы. Небольшая группа второкурсников с Рейвенкло, проходивших мимо, в испуге отпрянули от слизеринца и поспешили быстро пройти мимо. Три пары глаз, резко обернулись на неожиданного гостя. Гарри вскочил на ноги и в растерянности смотрел на парня. Слишком изможденным выглядел слизеринец, ранее всегда сверкавший непревзойденной харизмой и жизнерадостностью. — Что с ним произошло, Тео? — выйдя вперед, инстинктивно защищая, поинтересовался Поттер. — И что с твоим лицом? — Боишься Поттер? — выплюнул Нотт, делая несколько шагов вперед, не обращая внимания на вопросы — бойся, герой. Бойся также, как боялся за нас — он. Как защищал, от таких ублюдков, как вы и весь ваш гребаный Гриффиндор. — Что произошло Теодор? — подняла голос Гермиона, делая шаг навстречу к нему. Она уже начала понимать, что произошло что-то ужасное, из-за чего колдо Малфоя находится среди погибших. — Чертова половина пятого, Грейнджер. Чертова половина пятого утра. — лицо парня замкнулось, и показалось, что слизеринец, как будто, осунулся. — Что с этим временем? Это время его смерти? -с опаской, не переставала допытываться ученица. Она делала маленькие шажки, чтобы не спугнуть парня. Гарри, предупреждающе схватил ее за рукав, но девушка вырвалась. -ДА! Он умер в это время, гребаные Грифы! — слизеринец психанул, ударив со всей силой по колонне, послышался противный хруст, сломанных пальцев. «Сломал ” — быстро пронеслась мысль у Гарри. — Брахиам Эмендо — наведя палочку, произнесла Гермиона и кости сломанной кисти, стали срастаться. Теодор скривился, злобно оглядывая брюнетку. — Я не просил, оставь свою помощь при себе, Грейнджер — выплюнул парень, протирая руку от крови. — Объясни. Что. Произошло. — сжимая кулаки от злости, прошипел Рон. Он хуже всех переживал последствия войны и не мог, так спокойно относиться к слизеринцам. Ему очень хотелось наброситься на проклятого слизеринца и уничтожить его. Если Гарри при помощи психотерапевтов смог как-то стабилизировать свое состояние, если Гермиона оплакала горе и ей хоть немного стало легче, то Рон не мог переступить через себя и свою ненависть и отпустить ситуацию. Ребята не замечали вокруг себя людей, которые по тихоньку начали собираться. Лишь громкий цокот каблуков, смог вытянуть их из начинавшегося конфликта. -Мистер Нотт, за мной, — послышался громкий, властный, но уставший голос Минервы Макгонагалл, развернувшись, она окинула своих учеников, внимательным взглядом, отмечая, как все трое, повзрослели. Больше на их лицах не было улыбок, а взгляды отдавали холодом — Мистер Поттер, Мистер Уизли, Мисс Грейнджер, благодарю вас, что откликнулись на просьбу. Давайте обсудим все, в моем кабинете. Ребята переглянувшись кивнули. Они не думали, что дело приобрело серьезный оборот. Но видя своего профессора, осунувшуюся, побледневшую и как будто постаревшую, начали волноваться.