Деньги вперёд

Почему все в этой жизни измеряется деньгами? Почему человек, как личность, потерял свою значимость? Ценность людей теперь измеряется в акциях и нулях на счету? Почему? Потому что мир прогнил? Нет, он всегда был таким. Так что же с ними со всеми не так? Он равнодушно смотрит по сторонам. В зале, пропахшим всевозможными духами и алкоголем, только и есть место продажности... Толстосумы магнаты - глупцы, добившиеся власти кровью, деньгами, связями или попросту через постель... И такие же продажные девицы, сидящие у них на коленях, сладко шепчущие им на уши нужные слова соблазнения, пытаясь увести из зала в укромное место, где они смогут хорошенько поработав своим телом, заработать пару сотен йен. Как банально... Как раздражает... Он переводит взгляд на напарника, что стоит неподалеку и разговаривает с каким-то парнем. Беседа, видимо, непринужденная, пару раз ему даже удаётся увидеть улыбку на его лице. В какой-то момент, Чуя наклоняется и что-то тихо шепчет. Парень немного мнётся, но потом достаёт что-то маленькое из кармана и осторожно передаёт Накахаре. Они перекидываются еще парой фраз и расходятся. Довольный рыжеволосый идет к нему, улыбаясь. "Интересно, что на этот раз?" - Эй, ты чего здесь такой хмурый стоишь? Смотри, что я отхватил. - он потряс перед его лицом маленьким пакетиком из целлофана, наполовину наполненным белым порошком. Этот порошок он знал слишком хорошо. - Кокс. - констатировал он. - И чему ты радуешься, Чуя-кун? - Мори-сан приказал принести ему этот пробник. Тот парень - представитель организации из Киото, жаждующей заключить с Портовой мафии торговые отношения, уверил, что порошок чистейший. Не знаю, правда ли это, но не хочешь попробовать? Я слышал при передозировке коксом вероятность выживания - минимальна. Особенно, если вводить внутривенно... - Чушь, но спасибо за заботу. - сухо ответил Осаму, усмехнувшись. Ему, как никому другому известно насколько ложна эта информация. За все те годы, что он провел в мафии, трудно сказать, чего он еще не пробовал. Он, как исполнитель и правая рука босса со своей идеальнейшей репутацией хладнокровного убийцы, всегда получает то, чего хочет. Неважно, насколько изощрены его желания. А наркота, уж тем более... Мало того, что от нее умереть не получится (видимо, Огай просекал его тайные увлечения и заменял препараты), так после этого еще и голова раскалывается на протяжении следующих нескольких дней. Поэтому нет, спасибо. Напарник улыбается, забирая у проходящего мимо официанта два бокала вина. Вино... И как ему может нравиться эта сласщавая гадость? Его голубые глаза лучатся счастьем и беззаботностью. Такой жизнерадостный... Интересно, с чего вдруг? Как ему это удаётся? - Выпьем? - он протягивает Дазаю бокал и тот с неохотой его принимает. - За что будем пить? - За успех мафии! Они чокнулись. Пить за успех организации, чьим рабом ты в итоге стал? Как глупо... Чуя и раньше не отличался сообразительностью, но сейчас он только доказывает, какова пропасть между ними. Не только в интеллекте. Допив напиток, они стояли рядом и молчали. Им не о чем было разговаривать. Вернее, не находилась тема, с которой можно было начать разговор и прервать это нагнетающее молчание. Со стороны такое поведение парней казалось крайне странным, но им наоборот, так комфортнее. Спустя пару минут Осаму окончательно потерял всякий интерес к окружающей обстановке и не попрощавшись с напарником, он поспешил скорее покинуть помещение. Никому и в голову не пришло его останавливать. Как только дверь за ним закрылась, Чуя раздражённо выдохнул, сжал челюсти, и последовал за ним. ***** На улице уже давно стемнело. Ночное небо, усыпанное миллиардами ярких звёзд, застелила плотная завеса облаков. Прохладный ветер гуляет по пристани. Холодно. Дазай этого не замечает, облокотившись на стену здания, продолжает смотреть вдаль, пребывая в раздумьях. - Сигарету? - отвлекая от внутреннего шторма, разыгравшегося в голове, спросил подошедший парень. Юноша, не удостоив его взглядом, кивнул. Чую это раздражало. Его вечная скрытность, недомолвки, стремление всегда одерживать над ним превосходство. Даже сейчас в ночной тишине, Накахара чувствует, давящую атмосферу и то ли от холода, то ли от пустого взгляда карих глаз, он ёжится, припадая к стене. Тянется в карман пиджака, вытаскивает две сигареты с ментолом. Поджигает новенькой зажигалкой, передаёт безумному напарнику. Дазай пристально смотрит на тлеющий огонь, делая затяжку. Хватило несколько минут и сигарета полностью скурена до фильтра, окурок потушен о запястье, оставляя болезненный ожог и брошена на грязный тротуар, впоследствии он притоптал её ногой. Шляпник шокированно уставился на него. "Да что у этого парня в голове? Совсем чокнулся?" - мысленно вопрошал Накахара, хотя ответ был более чем очевиден. - Ты сегодня более мрачный, чем обычно. Что-то случилось? - Ах, если бы всё просто забыть... вызжечь из памяти... в воде утопить... - тихо напевает Дазай, ступая в сторону пристани. Океанический бриз, тёмная вода с редкими отблесками луны манит его существо. В голове рисуются пугающие завораживающие картины. Интересно, как долго он будет тонуть, если шагнёт в эту туманную пропасть? Его всплывшее бледное тело, наверняка, будет удачно сочетаться с люминесцентным светом ламп портового морга... - Эй, Дазай, ты чего творишь?! - рука в кожаной перчатке ловит его в тот момент, когда он уже сделал шаг в неизвестность, ощутив под собой водную прохладу. - Да, что с тобой не так?! Ты идиот?! Жить надоело?! Сумасшедший... Терпение Чуи окончательно подошло к концу. Теперь уже не стесняясь применять грубые выражения, Накахара материл обмякшего на тротуаре Осаму. "И в этот раз не получилось..." - только устало заметил Дазай, затыкая уши, не желая слышать ругательства коротышки. У распаленного Чуи нервно дернулся глаз при виде поведения напарника. Он вновь потянулся к сигаретам, ведь как уже давно понял без алкоголя и никотина, он этого душевнобольного не вынесет. Жадно затянувшись, Накахара закашлялся, обнаружив свой нож в руках суицидника. - Дазай... - процедил сквозь зубы рыжеволосый, опасной тенью надвигаясь на вора. Шатен не обратил внимания, вертя в руках занятную вещицу. В нем не было ничего особенного : обычный металл, оплетенная рукоять, но при этом коротышке он был очень дорог. Иначе он не встрепенулся бы так, неожиданно широко распахнув глаза, не подошел ближе, потянув свои маленькие руки к колющему оружию... Хах, наверняка, в этом есть своя прелесть, когда ты также по-особенному относишься к человеку. Или он к тебе. - Отдай мне нож! - потребовал юноша, наклонившись над ним. Так странно... Его рыжие волосы во тьме ночи, кажутся сейчас менее несуразными и вычурными, чем обычно... Сейчас, наоборот, они отливают каким-то величественным отблеском благородной меди. Кажутся какими-то не такими, но это и неплохо... Они кажутся ему... красивыми? А голубые глаза, полны холода и льда, с прищуром, впились в него намертво. Осаму уверен, Чуя воображает как будет медленно его душить за то, что он не возвращает его прелесть обратно владельцу. Осаму улыбается своим мыслям, почувствовав сильную хватку на шее. - Забирай. - тихо шепчет, вкладывая оружие ему в ножны за пазухой. Надо же вроде бы конфликт исчерпан, а хватка не ослабевает и глаза по-прежнему отстраненные. Интересно, что же заставит их потеплеть к нему? Есть ли что-то такое вообще? - Чуя, обними меня. - шепчет Дазай, насмешливо улыбаясь, смотря прямиком в голубые глаза. Это обман зрения или в них действительно на секунду что-то промелькнуло? Какой-то таинственный огонек... Накахара опешил, убрав руки с его шеи. Он смутившись, посмотрел на напарника и видя в его глазах потеху, рассерженно выплюнул : - Ни за что на свете! Осаму на секунду замер, вмиг стал серьёзным. Задумчиво обвел взглядом рыжеволосого, добавляя, с некой иронией в голосе : - Сколько? Чуя удивился ещё больше, но решив подыграть неугомонному парню, ответил : - Миллион йен. Шатен усмехнулся, закусив губу. Для мафиози такая сумма денег - пустяк. И всё же он был прав. Всё продажно. Всё подкупно. Особенно такие люди как они. Постигшее разочарование омрачило его молодое уставшее лицо, но он всё же взглянул на напарника еще раз и безэмоционально добавил : - Хорошо, я заплачу, но... - Деньги вперед! - ухмыльнулся Накахара, перебив его. Эта фраза как ножом по сердцу Осаму. Стирает все остатки человечности, в очередной раз подтверждая его догадки. Интересно, почему же он всегда прав? Не было еще ни разу, чтобы он не опровергал свои доводы. И причиной тому может быть два варианта : либо он гений, либо безумец. И тот, и другой термин подходит под его характеристику как нельзя кстати. И тем самым в очередной раз расстраивает, вгоняя в тоску и скуку. Всё стало так предсказуемо, оттого зачем жить дальше? - Держи свои деньги. - достав из портмоне купюры крупного нала, он не глядя, передал их Накахаре. - С вами приятно иметь дело. - деловито отозвался Чуя, засовывая наличку во внутренний карман пиджака. - И как ты хочешь : стоя, сидя? - придавая этой фразе двусмысленный характер, он поправляет галстук, усмехаясь в ответ на скривившееся лицо. - Ты можешь просто заткнуться?! - спрашивает Дазай, с силой притягивая его к себе. Парень, потеряв равновесие, падает к нему в объятия. Осаму бессильно кладёт голову ему на плечо, зарывается в рыжие волосы, желая почувствовать хоть что-то искреннее вместо притворной фальши. Но вместо этого вновь чувствует пустоту. Слова Накахары о деньгах вызывают горькую усмешку и намерение сбежать. Он невольно дергается, отстраняясь, как будто от огня. Воспитанник Кое завороженно смотрит на него, краснея. Осаму неожиданно для себя чувствует влагу у глаз. Он что.... плачет?! Чуя понял, что шутки кончились, поэтому хватает Дазая за плечи, с силой притягивая к себе, несмотря на его протесты. - Ты не должен... К тому же у меня нет наличкой еще миллиона... - тихо шепчет кареглазый ему в ключицы. - Какой же ты мудак... - закатывая глаза, отзывается шляпник, зарываясь ему в волосы. Слышатся всхлипы, тихие смешки обоих. Дует холодный ветер, мурашки пробегают по спине как только теплая ладонь напарника исчезает с нагретого участка на лопатках. Дазаю хочется скрыться, спрятаться, более никогда не возвращаться к этому моменту. Стереть напарнику память, опасаясь, что этот момент слабости, он будет припоминать ему еще очень долго. Он был воспитан Мори так, что если есть какие-то данные, которые способны тебя компрометировать, избавься от их источника, заставь замолчать навсегда. Но сейчас, он не готов следовать заветам мафии, понимая, что впоследствии, в похожий день как этот, Чуя ему еще пригодиться. Ведь сегодня то ли из-за прохладного вечера, то ли от избытка разочарования, то ли всему виной конопатый напарник, но он уловил теплящееся в груди чувство. Оно не было похоже на сквозной выстрел из дула пистолета врага на перестрелке. Нет. От него исходили приятные волны спокойствия и умиротворения, чем-то схожие на то, что он ощущал при взглядах Чуи во время званного вечера. И как это называется? Зачаток мафиозной дружбы? Дазай устало облокачивается на напарника, слыша над ухом его ровное дыхание. Довольно прикрывает глаза. Сегодняшний вечер выдался лучше, чем он предполагал. Пожалуй, за это можно выпить ещё вина...