Атомное Сердце. Раскол.

выйдя из лифта в комнату отдыха, майор подошел к ремшкафу и отдал на сканирование заработанный огромным трудом чертеж магазина для дробовика. засунув своего покорного огнестрельного раба в лапы красного шкафа, майор достал металлические детали из навороченного рюкзака Ярова-Аблакова, которым его лично снабдил товарищ Сеченов. достав металлолом, Нечаев засунул его в специально открывшийся для этого карман ремшкафа. в это время Аркадий смотрел «Ну, погоди!» по телевизору, который, на удивление как Нечаева, так и Арсения, все еще работал, не смотря на картину, творящуюся на предприятии, что в очередной раз доказывало стойкость и гениальность его экосистемы. на время, пока огромный красный ремонтник создавал улучшенный магазин, майор присел к Арсению на диван, стоящий прямо перед тумбой с зомбоящиком, и спросил у рабочего: — ты чем занимался то хоть, на этом дьявольксом полигоне? — я? да так, настраивал куклы для испытаний в невесомости.- ответил Аркадий — может показаться, что работа эта несложная, да только не для слабонервных она. куклы эти уймой датчиков долбанных фаршированы, и каждый настраивать по отдельности- сущий ад, так еще и когда приемники на руках и груди ему настраиваешь, он на тебя пустыми безжизненными глазами-бусинками пялит, так и хочется этому ублюдку голову открутить. говорили мне, что некоторые в психоневрологические диспансеры попадали с паранойей после этой работенки… а я- я уж привык, понимаю, что нету у него ни души, ни воли, ни разума… в это время ремшкаф, закончивший работать над дробовиком, издал звук, похожий на звон колокольчиков, означавший окончание работ. майор поднялся с дивана, забрал пушку и начал ее рассматривать. под стволом он заметил небольшой появившийся отсек, который, по всей видимости, служил для хранения дополнительных патронов, по крайней мере, так думал майор. попробовав улучшенного друга, он удивился, запихав в патронник аж 10 ружейных патронов 23×75мм, снабженных полимерным спреем, что являлось новейшей разработкой предприятия. при попадании в цель, полимерная субстанция загоралась, нанося колоссальный урон поверженному противнику. положив оставшийся металлический хлам в нейрокомпрессионный рюкзак, майор позвал Аркадия и они наконец вышли на поверхность советской земли, на солнечный свет. но камера «Ромашка», заметившая двух мужчин, выбиравшихся с полигона, (точнее одного, поскольку камера приняла Аркадия за «Лаборанта») забила тревогу, прервав прекрасное настроение обоих. — да ебучие пироги, хоть что нибудь сегодня пойдет по плану? — сказал замотанный майор. — мужик, не время прелюдий, если мы отсюда не смотаемся куда подальше, нам крышка! — быстро парировал Аркашка и побежал, подзывая майора к себе. скооперировавшись, они побежали по хрустящему февральскому снегу, быстро сели в машину и майор вдавил газ в пол. «Волга», как бешенная собака, сорвавшаяся с цепи, полетела по серой дороге вдоль бесконечного поля. — куда едем, Аркадий? — куда куда, туда, где эта тварь Петров может скрываться! — ответил работник. — а тебе то откуда знать, мать твою? — озадаченно и раздраженно спросил Нечаев. — так его к нам отправили, на принудительные работы, и оставили под нашим присмотром! я его файл прочитал, теперь как облупленного его знаю! — ну и гдеж этот подонок может скрываться? — он- человек- искусство, как ты думаешь, какой раздел предприятия может быть связан с этим? — да я то откуда знаю, а? столовая может? готовка- искусство и все дела… — театр, повар ты недоделанный! — ну чтож, звучит логично… ХРАЗ, построй маршрут до театра! — маршрут построен, время пребытия- 13:46, через 8 минут. загруженность дорог составляет- 0 процентов. — да ладно, еб твою мать, а я и не знал! давай маршрут показывай! — так точно, товарищ майор. через 130 метров поверните направо и едьте по прямой 2 с половиной километра, потом поверните направо и едьте по прямой 200 метров. — ну ладно, погнали…- сказал майор. через восемь минут и несколько лежащих на капоте обездвиженных роботов, майор и Аркадий направились в сторону театра. спустя некоторое время, пролетевшее в неловком молчании, Нечаев заговорил: — красиво здесь. скалы, словно копья, торчат из земли, и омываемые водой, они не стираются миллионами лет… — майор, ты че, подошел к театру и в тебе проснулся спящий гений поэтического искусства? — ладно, забудь. лучше вход в театр ищи. заметив перекрытую решеткой лестницу, судя по всему ведущую в здание театра, Аркадий подозвал майора. они пытались отодвинуть решетку, распилить ее, расплавить огромной температурой, разбить, заморозив, но ничего не помогало. даже спустя двадцать минут издевательств неумолимый полимерный сплав оставался неприклонен. в отчаянии, Аркадий и майор решили присесть на край поребрика лестницы, ведущей в театр. вдруг решетка, закрывавшая лестницу, начала отьезжать, открыв горе- детективам путь к зданию. оказалось, Аркадий опять случайно спас себя и майора, нажав спрятанную в поребрике механическую плиту, которая открывала решетчетую дверь, когда сел на него. — охереть, как же нам повезло! — сказал Аркадий, чуть ли не пытаясь поцеловать свой счастливый зад. — мда, чтобы я без тебя делал, гениальный сыщик! — иронизируя сказал майор и в насмешку смотря не на Аркадия, а на его булки. войдя, мужчины увидели лифт, ведущий вниз к подземному зданию театра. — да как же я задолбался кататься в этих адовых комнатках! — закричал майор. несмотря на недовольство, другого выбора не было. пришлось ехать в лифте с болтливым работником, который вновь не замолкал ни на секунду, еще и лампочка, как и в прошлый раз, удваивала плохое настроение майора, мигая не переставая. майор хотел было долбануть током по обоим, но боясь перегрузить и так еле работающий лифт и убить единственного человека, которого он встретил за 2 дня на мертвом предприятии, он не делал этого. вместо агрессии, майор вновь вспоминал свое детство и отрочество, что его успокаивало в трудные моменты, хоть воспоминания и мутнелись в его полуполимерной голове.