Атомное Сердце. Раскол.

войдя на сцену, майор и Аркадий, который немного очнулся благодаря действию нашатырного спирта, начали рассматривать все на предмет каких либо улик. вдруг, из динамиков начал раздаваться довольно молодой ехидный голос: — пришли за мной, собаки, в мой же дом, и думаете, что сможете отыскать меня? невероятная самоуверенность. вы никогда меня не найдете, пройдут декады, но вы не разгадаете сию тайну! — хватит лирики, мразь! ты хоть знаешь, что из-за тебя и твоего сбоя твориться на предприятии? кругом кровь и трупы, а ты сидишь, как крыса, забившись в свою коморку и боишься попасться нам на глаза, ведь когда дело доходит до реальности, ты не способен ни постоять за себя, ни принять последствия той адской каши, которую ты тут заварил! — все свойственны ошибаться, майор, и в своих словах ты совершил ошибку, причем огромную и не одну! — ответил Петров, злобно смеясь.- как ты думаешь, почему роботы после введения в базу одного ничтожного кода начали косить людей направо и налево? — потому что ты этим самым кодом создал боевой режим! — неверно, майор. я не создавал боевой режим, я лишь активировал его, заставив механических человечков убить все предприятие. — и что ты хочешь этим сказать? — *смеется*, майор, как же ты беспробудно туп! я хочу донести до вас всех то, что боевой режим был заложен в машины еще на этапе конструирования! Сеченов создавал эти машины с заложенным в них режимом убийцы, и следует ему лишь щелкнуть пальцами, и любой ненавистный ему человек будет зажарен роботизированным грилем, заморожен автоматической морозилкой, раскромсан автокосилкой и спален до тла робогорелкой. возможно, вы и поймете, что Сеченов затеивает что-то неладное, встраивая в мирных роботов режим выкашивания людей, но я уже в этом не уверен…*смеется вновь* — этого не может быть! Сеченов не мог сотворить такого! — вмешался в разговор Аркадий. — ух ты! это же… Галимов Аркадий Семенович, работник полигона 08, настройщик куколок! какие люди!.. что же ты здесь делаешь, мой дорогой друг! — какой я тебе друг? ты был прислан нам как помощник, можно сказать, заключенный! — да ты что? и поэтому, я никогда не забуду вашего ко мне отношения. как вы издевались надо мной, заставляли делать всю грязную рабочку и использовали меня, как собачку на побегушках! — а что мы по твоему должны были делать с заключенным, обвиненным в предательстве родины? мы, люди, уважающие нашу великую непобедимую страну, уничтожаем тех, кто несогласен с ее неоспаримыми принципами! в это время майор, просканировавший все окружающие его стены, заметил за одной из них живое существо. — нам наверх, Аркадий, он сидит там! — закричал Нечаев, и побежал обратно к воротам. — хорошая работа, Аркашка… занавес. звук выстрела. пуля попала майору в сердце и он, упав на землю, начал корчиться от боли. в это время Аркадий, довольный выполнением миссии забрал у майора рюкзак с ценными материалами и вприпрыжку направился к выходу со словами: «сайонара, собачка!» но майор его уже не слышал. задыхаясь от боли, он утопал в луже крови. в этот момент он смог вспомнить все то, чего никогда не помнил: свою милую жену, подрыв в Болгарии, операции и эксперименты. темный коридор. мертвая тишина. взрыв белого света в конце тоннеля. в это время, его сердце, пораженное пулей, расщиплялось на атомы нейрополимерной субстанцией, изобретенной Сеченовым на проклятом предприятии… но все это было не важно. «как же прескорбно, что именно так и закончилось мое путешествие…» подумал майор и его разум потух, как свеча, над которой поставили стакан и перекрыли доступ к кислороду. таким стаканом для майора оказалась ничтожная маленькая пулька, перекрывшая его жизненный путь раз и на всегда. вознесение. облака. встречи. слеза. холод. боль. конец.