Просто невероятны

      Дима подозревает, что с Шепсами что-то не так.       Он чувствует — они похожи на него. Их аура отличается от людской: она плотнее, горячее и лабильнее. Она как фантом — показывается, но не даётся в руки. Матвеев не раз пытается проникнуть сквозь глухую оборону братьев, узнать что-то большее, ощутить то, что будет подтверждать его предположения, но у него из раза в раз не получается — словно что-то мешает. Хотя, он догадывается. Скорее всего, Шепсы настолько привыкли держать себя под контролем, прятать свою ауру, что с наскока прочесть их просто невозможно. Но Дима не был бы собой, если бы так просто сдался.       Он становится буквально одержим идеей разгадать загадку этих двоих. Они притягивают к себе, точно магнитами, манят и сводят с ума.       Дима наблюдает за ними больше, чем за течением самого шоу. Программа для него — не больше, чем развлечение, а вот Шепсы… они любопытны. Не часто можно встретить существ в современном мире, а то, что они не совсем люди — это понятно без гадания и ритуалов. Вся сущность Матвеева кричит о том, что они ему нужны. Оба. Его демоническое нутро стелется перед ногами братьев, едва они оказываются рядом. Хочется подчиниться. Сила Шепсов заставляет Диму чуть ли не облизываться. Он хочет их и знает, что получит.       Вот только лишняя торопливость тут ни к чему.       Он ненавязчиво флиртует с Шепсами — в большей степени почему-то с Олегом. Может быть потому, что он моложе — от него прям исходит чистая сила. Если сравнивать, то Олег — яркая, едва образовавшаяся звезда. В нём много неистраченной энергии, ещё больше потенциала и огня. Он буквально горит — каждый раз, как Дима встречается взглядом с младшим Шепсом, он чуть-чуть умирает. Саша же… Саша другой. В нём больше мудрости, больше реализованной силы, он лучше знает свои способности и из-за этого ведёт себя свободнее, чем младший. Но оба красивы, как боги. Оба знают себе цену. А ещё… ещё оба не скрывают свой интерес к Диме. Может они и не демонстрируют его открыто, прямо говоря, вот они мы — бери. Не-е-ет. Они играются, дразнятся, то подпускают к себе, то мягко отталкивают. Это издевательство в горячо-холодно стягивает узел желания в животе. Это манипуляция чистой воды, но Дима охотник по своей сути и не собирается отказываться от такой манящей игры.       Всё время съёмок он ждёт удачного момента. Следит. Многозначительно переглядывается с Олегом в пятом выпуске, когда Марат говорит про группировку шестьдесят третьего региона, и загадочно кидает фразу про сговор. Электрические импульсы в тот момент так приятно бегают по телу, что Дима едва уговаривает себя не распускать собственные силы — от них бы сошли с ума все экстрасенсы.       Он так хочет показать свои намерения, отпустить ситуацию и насладиться братьями, но понять, кто же они такие, оказывается важнее тёмного желания сущности. Это подогревает интерес.       Всё ставят на места съёмки шестого эпизода. У Димы были мысли о природе братьев ещё после слов Саши о чесноке — уж очень он пытался всех убедить, что он его не пугает. Потом были кольца из бирюзы, что Дима заприметил у обоих братьев. Про клыки старшего Шепса можно даже не упоминать — он их даже не прячет, хотя всегда есть шанс, что это просто виниры. Последними причинами убедиться в собственной правоте становятся две вещи.       Матвеев видит, как Саша забирает боль другого человека. Да, такое может сделать каждый второй, кто обладает способностями, но это несёт невероятные затраты энергии — так что делать такое нужно с какой-то сторонней подпиткой. Или если есть уверенность, что это никак не сможет повлиять. Это почти полностью вселяет в Диму уверенность.       И последнее, что прям бьёт в десятку — Саша просит приглашения в дом. Матвеев из любопытства смотрит запись прохождения испытания Влада и Саши. Первого, чтобы посмеяться и мысленно дать ему ответ — кто до кого тут ещё не дорос, а второго, чтобы просто полюбоваться. И всё становится понятно. У Димы просто не остаётся сомнений. Шепсы — вампиры. Скорее всего, невероятно молодые, недавно обращённые. Олег уж точно не больше нескольких лет — в тринадцатом году тот ещё точно был подростком.       Ответ на мучавшую загадку распространяет по телу приятное тепло. Когда заканчиваются съёмки, Дима заставляет себя держаться. Возможно, из-за этого он выглядит расстроенным или слишком отстранённым — ну, пусть думают, что его подкосило голосование. На самом деле, это последнее, что его волнует в тот момент. Он буквально дрожит от предвкушения. Ловит дразнящий взгляд Олега после его девятки. Дима ещё покажет, что кое-что он умеет на все сто. Он чувствует, что братья смотрят на него, изучают — то, что они тоже его чувствуют, понятно без особых стараний. Они медиумы-вампиры. Для них прочесть ауру как щёлкнуть пальцами. Вот только Дима тоже не вчера родился — показывает ровно столько, сколько хочет.       Вечер обещает быть интересным. Давно голодное нутро воет, скребётся, готовое выпрыгнуть от скорой кормёжки. После того, как Дима понял, что хочет Шепсов, он взял себе аскезу не трахаться ни с кем, пока не добьётся братьев. И, признаться, он не ожидал, что это затянется на такой срок. Он чувствует, как слабеет.       Матвеев едет домой, быстро принимает душ и наскоро себя готовит, стараясь не думать, что скоро в нём будет что-то большее, чем собственные пальцы. Он меняет одежду. С довольной усмешкой откидывает нижнее бельё и просто натягивает чёрные джинсы на голое тело. Надевает белую майку, что обтягивает его тело второй кожей, накидывает сверху чёрную рубашку и бомбер, а потом буквально вылетает из дома.       Он знает, где живут Шепсы. В машине ему душно и тесно. Он отбивает нервный ритм по колену и зачем-то смотрит на карту в телефоне, отслеживая дорогу, хотя и так всем нутром ощущает, как приближается к своим целям.       Язык то и дело скользит по губам.       Дима влетает на нужный этаж и не успевает постучать, как дверь перед ним открывается. Чужая аура, непривычно открытая и тяжёлая, бьёт по голове. Хочется заскулить лишь от этого. Дима держится из последних сил, но даёт себе небольшую поблажку — даёт своей силе потянуться наружу и влететь в помещение первой.       — А я говорил, что он придёт, — лениво говорит Олег, что открыл ему дверь.       Саша за его спиной хмыкает, стоя у стены и сложив руки на груди. В их квартире приятный полумрак, что так и тянет шагнуть вперёд. В пропасть. В логово к жадным хищникам. И Дима смело это делает, преодолевая порог. Олег отступает с лёгкой усмешкой.       — Не вампир, — констатирует он.       Дима фыркает в унисон с Сашей. Они переглядываются с одинаково знающей усмешкой.       — А ты мне не верил, — словно поясняет старший Шепс, — это другая энергетика. Тоже тёмная, но иная.       Захлопывается дверь. Нет путей к отступлению — но и не хочется. Дима скидывает обувь и вешает куртку. Руки подло дрожат.       — Зато вы — вампиры, — припечатывает Матвеев, — я прав.       И он не спрашивает. Сейчас он чувствует, как нельзя чётко, что перед ним создания ночи. Они больше не скрываются. Такое доверие пьянит.       — Долго же до тебя доходило, — качает головой Саша, — мы намекали с самого начала.       — Ты намекал, — поправляет его Олег, — я хотел признаться сразу.       Во взгляде младшего читается желание. Чистое, терпкое и невероятно яркое. Осознавать, что Дима не один здесь ходит по грани своего терпения приятно до ужаса.       — И упустить такую увлекательную прелюдию? — Дима разводит руки в стороны, — мне понравилось играть.       — Может, пройдёшь уже в дом? — хмыкает Саша, отлипая от стены.       — Может, сразу в спальню? — нагло интересуется Дима, — все мы знаем, чего хотим.       Олег глухо стонет, а потом хватает Матвеева за грудки, впечатывает в стену и целует. С напором, несдержанно, проталкивая свой язык в рот. Дима уж точно не собирается сопротивляться, так что тут же отвечает, обхватывает Олега за талию и жмёт к себе. Он ещё приотпускает свои силы, позволяя собственному желанию выплеснуться в пространство новой волной. Матвеев не хочет сводить вампиров с ума, но дать им ощутить тот хаос, что творится внутри него — самое большое наслаждение. Тем более, что он явственно ощущает чужую похоть.       Но есть ещё один вопрос, который интересует Диму. Он берёт себя в руки, затягивает удавку на шее внутреннего демона и легонько толкает Олега в грудь. Тот кажется немного разочарованным, но послушно делает крошечный шаг назад.       — А кто же я? — тихо спрашивает Дима, чуть склоняя голову и едва заметно облизывается, всё ещё ощущая вкус чужих губ, — есть предположения?       — Дьявол, — шепчет Олег, так пристально всматриваясь, что Матвеев едва ли не плавится.       Такая высокая оценка льстит его самолюбию. Но он, к сожалению, не высший демон, так что лишь качает головой.       — Инкуб, — внезапно произносит Саша, медленно подходя ближе, — ты легко считал его на своём испытании, смог укротить. А ещё в какой-то момент я сейчас подумал, что свихнусь, если не трахну тебя.       Его ладонь оказывается на скуле Димы, аккуратно очерчивает линию челюсти, а потом приподнимает подбородок. Ярко-синие глаза пронзают насквозь, точно бьёт током.       — Десять баллов, — хмыкает Матвеев, а потом тянет руки к обоим вампирам и переплетает пальцы, — не боитесь?       — А нам нужно? — в лоб спрашивает Саша.       Дима льнёт к братьям, с удовольствием вдыхает запах их тел, смакует его на языке, растягивает себе предвкушение от скорого контакта.       — Идём, — говорит наконец он и тянет Шепсов за собой, безошибочно определяя, где находится ближайшая спальня.       Дима отпускает их в дверях, подходит к кровати и лениво сбрасывает с себя рубашку, позволяя ей упасть к ногам. Он не оборачивается, но чувствует, как внимательно за ним следят. Энергия возбуждения тянется к нему, ещё не питает, но приятно дразнит изголодавшееся нутро.       Матвеев ждёт, пока к нему со спины прижмутся два горячих тела, и только после этого начинает говорить:       — Как бы это не звучало, но я могу затрахать до смерти, — на этих словах Олег фыркает, а рука Саши крепко сжимает за талию, — и не важно, что вас двое, — хмыкает в ответ Дима и откидывает голову чуть в бок, когда чувствует горячее дыхание на шее, — бояться меня не надо, всё же я предпочитаю не сводить с ума тех, кто мне нравится.       Он обвивает рукой голову Олега, когда тот оставляет первый поцелуй на чувствительной коже шеи. Младший подозрительно долго ласкает губами местечко, где ощутимо пульсирует вена, и Дима расплывается в понимающей усмешке. Руки Саши в это время гладят живот, ненавязчиво подцепляют майку, а сам он жмётся губами к плечу.       Олег резко прихватывает зубами кожу, а потом разворачивает Матвеева спиной к себе и низко рычит, крепко прижимая к своему телу. Дима чувствует, как ему в ягодицы упирается вставший под грубой тканью джинсов член. Большие ладони Олега тут же ныряют под белую ткань. От настойчивого прикосновения по коже бегут мурашки. Майка уже задирается к самому подбородку, а младший Шепс с силой сжимает оба соска между пальцев. Дима глухо стонет, но этот звук тонет под губами Саши. Тот ведёт себя сдержаннее, чем Олег, но от него так и веет уверенностью. Шепсы, как два вулкана, только один действующий, извергающийся, а второй только томится, и не понятно, когда его прорвёт.       От такого контраста буквально ведёт. Энергетика обоих одинаково тёмная, сильная, но при этом такая разная, что хочется распробовать каждую буквально по кусочкам. Но это чуть позже.       Олег ощутимо, едва ли не до крови кусает шею, шаря руками по голому торсу. Саша мучает губы слишком ленивым и медленным поцелуем, пока дразняще расстёгивает ремень на штанах. Дима часто и глубоко дышит. Похоть от братьев резонирует с его сущностью. Жадность демона внутри разрастается, тянется, чтобы выбраться. Он чувствует энергию, что вливается в него, но этого так мало. Он выгибается, когда ладонь Саши ныряет в штаны.       — Блять, — ошарашенно выдыхает старший Шепс в самые губы, и Дима находит в себе силы, чтобы открыть глаза и развратно усмехнуться, — ты без белья.       А потом он вытаскивает руку и стягивает с Димы штаны, чтобы откинуть их в сторону, а потом подхватить Матвеева под бёдра и вжаться пахом ему в голые бёдра. Олег обхватывает его за грудь, позволяя упереться в себя. Дима оказывается висящим между братьями. Он буквально не может двинуться — это обостряет ощущения. Он чувствует себя максимально раскрытым, член ласкают чужие взгляды, мышцы рефлекторно напрягаются, не ощущая настоящей опоры. Будь у него желание, он бы легко мог справиться с обоими вампирами. Они сильные существа, но точно не сильнее демона. Вот только Диме не хочется. И в этом вся сладость момента. Он позволяет вертеть собой, как игрушкой, полностью отдаваясь в ощущения. Сегодня у него нет желания доминировать, он и так знает, что ситуацией правит он.       — Такой красивый, — хмыкает Саша, а потом его рука накрывает член.       Дима шипит, откидывая голову на плечо Олега. Тот сразу же мокро ведёт языком по виску, задевает ухо. Матвеев крепче обхватывает старшего Шепса ногами, скрещивая щиколотки у него на талии. Горячая ладонь так правильно его ласкает, практически не шевелясь, сжимает ствол. Олег теребит чувствительный сосок. Кожа горит.       — Давно мечтаешь прогнуться под нами? — тянет Олег, утыкаясь носом в местечко за ухом, — под чей член думал подставиться первым?       Дима мычит что-то нечленораздельное, оборачивает голову и жмётся губами в губы младшего. Получается смазано, мокро и жадно. Он отстраняется нехотя, шумно вдыхает воздух.       — Отпустите, — просто говорит он и держащие его руки тут же мягко опускают его на пол.       Ноги чуть-чуть дрожат. Дима выскальзывает из капкана братьев и стягивает с себя майку. Он делает шаг ближе к кровати и смотрит, жадно улавливая чужие взгляды. Он прекрасно знает, насколько он привлекателен. Как могло быть иначе? Демоническая сущность буквально лепит оболочку под своё желание. Дима высокий, стройный, гибкий. Он умеет привлекать к себе внимание и без особого желания. Матвеев берёт Шепсов за руки и подталкивает их ближе.       — Разденьте друг друга для меня, — шепчет он, ведёт ладонями по плечам братьев и синхронно зарывается в их волосы, — поцелуйтесь.       Олег первым подаётся вперёд и накрывает губы брата своими. Дима хмыкает, с животным интересом наблюдая, как сплетаются чужие языки. Он кладёт руки Шепсов друг на друга, снова приспускает свои силы, чтобы захлестнуть желанием. Единый стон вырывается из вампиров.       Дима отходит к кровати, откидывает мягкое покрывало и падает на подушки. От них пахнет братьями. Матвеев широко усмехается от осознания — постель у них делится одна на двоих. Он представляет, как Шепсы сплетаются на ней в общей агонии. Как Олег отдаётся опыту Саши, бесприкословно принимая любые правила. Или как Саша подчиняется необузданной страсти Олега. Они должны выглядеть прекрасно, дополняя друг друга. Но об этом Матвеев может узнать и чуть позже. Сейчас он хочет вампиров себе. На себе. И в себе.       Шепсы между тем торопливо избавляют друг друга от одежды. На Олеге уже нет ничего, кроме белья, Саша же ещё в мягких домашних штанах.       — Медленнее, — командует Дима, — Олежа, сделай брату хорошо. На колени.       Оба вампира кидают на него мутные взгляды. Матвеев ободряюще улыбается, а затем облизывает свою ладонь и спускает руку к члену. На самом деле его уже мелко потряхивает от витающей в воздухе похоти. Но ему так нравится смотреть, предвкушать.       Младший покорно опускается коленями на пол, кладёт ладони на бёдра Саши и стягивает с него штаны вместе с бельём. Головка возбуждённого члена блестит. Олег склоняется и целует тазовую косточку брата, медленно спускается к лобку, а потом ведёт языком по стволу. Саша шумно выдыхает и откидывает голову. Взгляд его пронзительных синих глаз сталкивается с Диминым. Матвеев прикусывает губу проявившимся клыком и поощрительно кивает. Старший Шепс кладёт руку на голову Олега, нетерпеливо подталкивает. И пронзает взглядом.       Дима отпускает себя ещё больше и позволяет своим мыслям выйти за пределы сознания. Саша стонет, ошарашенно распахивая глаза. Он видит то же, что и Дима. Сумбурные, но яркие образы. Вот он присоединяется к Олегу, и они вдвоём сосут чужой член. Облизывают его, ласкают головку, а потом целуются. Или вот Дима сидит на члене у Олега, плавно раскачивается, стонет, изгибается — Саша в это время за его спиной, смотрит, как вокруг члена растягивается чужое тело. Или другое — оба брата внутри Димы, движутся одновременно, держат, ласкают.       Матвеев чувствует, как горит Саша от губ брата на члене, от мыслей, таранящих голову. Его аура буквально пылает, вспыхивает яркими цветами, скручивается и дрожит.       — Хватит, — говорит Дима, и Олег отстраняется, тут же оборачиваясь к инкубу.       Его губы потеряли контур, припухли. Взгляд поплывший. Он поднимается на ноги, а потом целует Сашу. Тот стонет в поцелуй, но отзывчиво подставляется.       — Идите ко мне, — мурлычет Дима, убирая руку с члена.       Шепсы отрываются друг от друга. Олег быстро скидывает последний атрибут одежды. Теперь они все голые. Дима слышит, как поют их тела. Слышит нетерпеливые вибрации, неразличимые для кого-то кроме него.       Братья облепляют его с двух сторон. Их касания стали ещё более уверенными. Дима закрывает глаза, уходит в ощущения. Ему кажется, что чужие руки буквально везде — на члене, сосках, рёбрах. Губы жалятся, а клыки, больше не сдерживаемые ни одним из Шепсов, приятно царапают кожу. Братья ловят какой-то странный темп: он не быстрый, далёкий от нежности, но при этом такой неторопливый, что хочется выть. И Дима позволяет себе это. Он жалобно стонет под братьями и их ласками. В какой-то момент Саша целует его, а Олег лезет мокрыми от слюны пальцами между ягодиц.       Матвеев расставляет ноги шире, обхватывает старшего Шепса за шею и толкает язык ему в рот. Он максимально расслаблен, когда в него входит первый палец на фалангу.       — Подготовился, — довольно говорит Олег, — знал, что тебя трахнут?       Дима мысленно закатывает глаза. Конечно, он знал. Всегда знал, что их общение обязательно поменяет плоскость. Саша отрывается от него, тянется под подушку и передаёт брату на половину использованную бутылочку смазки.       — Ты спрашивал, кого я хочу первым, — Дима приподнимается на слабых локтях, его тело уже начинает ломать от долгого ожидания, сущность требует большего, — тебя, Олег.       Младший сыто ухмыляется. Вот только не всё так просто. Матвеев толкает его пяткой в грудь.       — Но растягивать меня будет Саша, — он смотрит на старшего, — хочу твои пальцы в себе.       Дима слышит, как фыркает Олег, но послушно отползает к краю кровати, позволяя брату занять своё место. Саша начинает покрывать поцелуями сначала грудь, медленно спускаясь ниже, а потом останавливается около самого члена, только дразнит горячим дыханием. Он подхватывает Диму под бёдра и укладывает его ноги по стороны от своих.       Он льёт смазку себе на пальцы, а потом аккуратно касается выемки между ягодиц, разминает мягкое колечко мышц и наконец толкает палец глубже. Дима старается удерживать ровное дыхание, ему нравится, как его тело подаётся на такие приятные касания. Саша гладит его изнутри, при этом придерживая свободной рукой за бедро.       — Я не умею просто смотреть, — недовольно ворчит Олег и тут же оказывается около Матвеева, чтобы прижаться поцелуем к губам.       Младший более хаотичный, несдержанный, это пьянит и увлекает. Дима теряется в поцелуе и поэтому неожиданно высоко стонет, когда Саша толкает в него уже два пальца и уверенно попадает по простате.       — Безумно отзывчивый, — комментирует старший Шепс, мерно двигая пальцами, — у тебя всегда так?       — Да, — едва выдыхает Дима и ощущает, как в нём начинают двигаться уже три мужских пальца, — блядский боже!       — Не думаю, что это уместно, — со смехом фыркает Олег прямо на ухо и широко мажет языком по скуле, — но ты будешь стонать так, что тебя услышит даже твой Дьявол.       Это обещание разжигает желание новой волной. Саша входит во вкус, закидывает ногу Димы к себе на плечо, что меняется угол проникновения. Он мокро ведёт губами по косточке на щиколотке и резко двигает рукой. Матвеева выгибает, но его удерживают сильные руки Олега. Дима вцепляется в его запястья пальцами и широко распахивает глаза.       — Коснись меня, — хрипит он, находя безумный взгляд младшего.       Тот блядски усмехается и качает головой, что длинные пряди перекрывают лицо.       — Ты кончишь без рук, — обещает он, а потом перехватывает руки Димы и заводит их ему за голову.       Олег склоняется и целует — глубоко, влажно. Он с силой прикусывает губу, и та лопается. Матвеев довольно мычит, пронзённый вспышкой боли. Олег посасывает кровоточащую плоть, и Дима чувствует, как разрастается чужая похоть. Она льётся в него, и нутро тянет от желания.       — Саш, как там? — хмыкает Олег, с влажным чмоком выпустив губу изо рта.       — Уже можно, — сообщает тот, а потом прикусывает щиколотку, и Дима вздрагивает, пронзённый дрожью.       — Отлично, — Олег ухмыляется, отпускает руки Димы и отстраняется, — исполним твои желания.       Саша спускает ноги Матвеева с себя, со вкусом шлёпает по голой ягодице и хватает брата за руку, чтобы потянуть к себе.       — Уступлю тебе, как младшему, так и быть, — с насмешкой говорит он, — ну ты если что не стесняйся сказать, что устал.       Олег фыркает и тянется к Саше. Дима невольно замирает, когда Шепсы сливаются в поцелуе прямо над ним. Матвеев невольно приподнимается на локтях, загипнотизированный действом перед ним, облизывается самым кончиком языка. Он думает, что в следующий раз, который обязательно будет, он просто будет любоваться тем, как братья ласкают друг друга.       Саша отодвигается первым, с нежностью проведя по щеке младшего, а потом усаживается на коленях и приподнимает Диму за плечи, чтобы уложить спиной себе на грудь. Матвеев ощущает, как возбуждённо бьётся чужой пульс, как член упирается в позвоночник. Старший Шепс шумно дышит ему в затылок, целует в загривок, ладони его в это время гладят грудь и дразняще задевают соски. Олег же устраивается между ног Димы, с явным удовольствием ведёт по их длине, и с силой сжимает бёдра.       — Безумно красивый, — шепчет Саша на ухо, — назвал бы божеством, не знай, кто ты.       И прикусывает кожу на шее, что у Димы идёт дрожь по телу. Он буквально растворяется в ощущениях, тонет в них. Олег между тем придвигается ближе, и Матвеев ощущает, как тяжёлый член утыкается ему в промежность. Собственный уже ноет и истекает смазкой. Хочется ближе, больше, сильнее.       Дима призывно вскидывает бёдра, потираясь о чужую плоть, шире разводит ноги и ухмыляется.       — Трахни уже меня, — приказывает он, даже не стараясь придать просящего тона.       И Олег, кажется, тоже больше не выдерживает. Член толкается в подготовленное нутро. Дима прикусывает губу и закатывает глаза, максимально расслабляясь. Олег большой. Матвеев может сказать это абсолютно точно, ведь опыт у него обширный. Он кайфует от каждого сантиметра, что погружается в него, ощущает наполненность и растяжение. Тихо стонет, и Олег подхватывает этот звук, когда оказывается полностью внутри.       — Двигайся, блять, — шепчет Дима.       Его сущность ликует. Он чувствует бешенную силу от братьев — она сильнее, чем у обычных ведьм и колдунов, и уж точно мощнее, чем у простых людей. За многие годы он впервые не боится по-настоящему навредить партнёрам и расслабляется не только на физическом уровне. Сила внутри беснуется, волной накрывая помещение. Шепсы не совсем понимают, что происходит. Их энергии резонируют, словно нагреваются. Олег сжимает бёдра сильнее, выходит почти полностью и толкается вновь, ловит уверенный, размеренный темп. Саша же щиплет за соски, покрывает поцелуями шею и плечи, оставляет свои метки в виде засосов.       Дима глотает стоны, сжимая в кулаках простынь. Он бывал не просто в групповушках — участвовал в оргиях, но Шепсы приятно его удивляют. Они знают свои силы, свои энергии, так что не закрывают их в себе, наоборот — одаривают всем, что имеют, делятся и питают. И Дима жадно это всё принимает. Он заводит руку за спину, выгибаясь в спине почти до хруста и без труда обхватывает член Саши. Тот сдавленно стонет и упирается лбом в плечо. Дима слабо усмехается, а потом громко стонет, когда Олег вдавливает его бёдра в свои и удачно попадает по простате.       — Ещё, — срывается с губ, и Дима скулит от повторной волны удушающего жара.       Ему так нравится, чёрт, просто, блять, безумно. Он оборачивает голову и жмётся губами к Саше. Целовать неудобно, но так сладко. Чужие энергии льются в него, подгоняя к краю. Дима кайфует, вот только краем сознания всё же понимает, что ему хочется ещё большего. Для всех.       — Укусите меня, — выстанывает он в мягкие губы.       — Дима, — предостерегающе шепчет Саша, словно не веря в серьёзность его слов.       Матвеев лишь увереннее ведёт по его члену, обрывая любые следующие слова, и приглашающе отводит голову.       — Оба, — уточняет Дима и дёргает Олега на себя, прижимает крепко, стонет от поменявшего положение члена внутри и обхватывает чужую талию.       — Не отказываюсь, — низко говорит Олег и утыкается губами чуть выше ключицы в свод плеча и шеи.       Матвеев ухмыляется дрожащими губами.       — Давайте, — шепчет он, а потом несдержанно громко стонет от пронзившей с двух сторон боли.       Он полностью отпускает себя и чувствует, как подконтрольная сущность вырывается из него. Ногти трансформируются, удлиняясь и уплотняясь. Проявляются все узоры на теле, меняясь с татуировок на врождённые линии. Вампиры стонут и сильнее вгрызаются в плечи. Дима ощущает, как из него вытекает кровь, но он этого ничуть не боится — в него мощным потоком вливается похоть.       И когда Олег мелко толкается бёдрами, Матвеев тихо всхлипывает. С вампирами он ещё не трахался, так что познаёт для себя новые грани удовольствия. Он через силу приоткрывает глаза и видит, что воздух вокруг них искрится, немного сверкает. Ауры смешиваются друг с другом, но не поглощают. Это завораживает.       Дима ведёт немеющей рукой по члену Саши. Олег двигается в нём. Всего так приятно много, тело пылает. Инкуб призывает к своим силам и направляет их на общее удовольствие. Шепсы практически тут же вспыхивают — температура их тел подскакивает, челюсти ещё крепче сжимаются, а потом они кончают. И Дима стонет от того, как его лавиной накрывает чужой оргазм. Это всегда лучший момент в сексе — его переполняет, разрывает от количества эмоций и ощущений. Он кончает следом и последнее, что чувствует, это как братья расцепляют зубы.       Он вылетает из пространства. Яркие вспышки ослепляют под закрытыми веками. Оглушающе тихо, лишь звук стучащего по рёбрам сердца. Дима давно не получал таких ощущений.       Приходит в себя он медленно, словно выплывая из мягкой неги. Первое ощущение — это жар с двух сторон. Горячие руки на талии. Чужое дыхание. Дима улыбается.       — Бля, жив, — выдыхает Олег облегчённо.       Матвеев слабо смеётся и открывает глаза, чтобы встретиться с двумя обеспокоенными взглядами.       — Сексом меня не убить, — фыркает он.       — А было похоже, — ворчит Саша и ведёт кончиком пальца по рваной ране на плече, — мы увлеклись.       — Ночью затянутся, — отмахивается Дима, — вы сами как?       — Затрахано, — хмыкает Олег и садится на кровати, — ты не шутил, что можешь вывезти обоих.       — Если бы не моя кровь, валялись как овощи сейчас бы вы, — с насмешкой говорит Дима и поясняет: — я взял от вас слишком много. Сорвался.       — Это трудно не заметить, — говорит Саша и его пальцы скользят по груди, по невидимым раньше узорам, обводят как-то любовно и трепетно, — это красиво. Хотя твои когти меня, признаться, немного пугают.       Дима поднимает над собой руку, рассматривая свою нечеловеческую ладонь.       — Что ещё ты скрываешь? — догадливо интересуется Олег, с любопытством склоняя голову.       Матвеев хмыкает и отпускает последние блоки. Раздаётся синхронный вздох удивления. Кончик хвоста игриво покачивается, потом быстро мажет по животу Олега и укладывается на бедро хозяина. Дима ощущает тяжесть небольших рогов на голове.       — Твои глаза полностью чёрные, — комментирует Саша, немного склоняясь, — это завораживает.       — То есть на рога и хвост тебе совсем похуй? — возмущённо спрашивает Олег и его ладонь аккуратно накрывает хвост на бедре Димы, — он тёплый.       — Это же часть тела, — Дима убирает рога и удобно укладывается на плечо Саши, — в полной ипостаси у меня ещё и крылья.       — Звучит так, будто ты хвастаешься, — фыркает Олег, а потом охает, когда юркий хвост оплетает его шею и тянет на себя, — понял. Ты крут.       — Я безумно стар и хочу спать, — Дима укладывает младшего Шепса к себе под бок, — потом расскажу, если хотите. А отдохнуть надо всем.       Братья не спорят — удобно устраиваются с двух сторон. Они все сплетаются конечностями и сыто замирают. Дима ощущает в себе такую силу, что готов мурчать, но лишь утыкается носом в макушку Олега и оплетает хвостом ногу Саши.       Всё же братья Шепсы — медиумы и вампиры — просто невероятны.