Осколки падающих звезд

Щелчок камеры.       Заснят прекрасный пейзаж, который было бы нелегко повторить.       Светился огромный университет, вокруг которого было море деревьев, словно защищая от всего остального мира. А перед кафедрой болтались студенты, проживая свой обычный день.       Еще один щелчок.       Парень сделал еще один кадр. Почти такой же, как прошлый, но чуть светлее.       Камерой темноволосый управлялся ловко. Казалось, что он был рожден, чтобы делать снимки, да и только.       — Эй, Нишимура! — кто-то поднял руку, привлекая внимание японца. — Засними нас!       Студент лишь кивнул с улыбкой и сделал пару шагов вперед, с радостью делая новый кадр с толпой друзей, что мило позировали.       Да, этот парень любил свое хобби.       — Отправлю потом по какао (корейская соц. сеть), — оповестил Рики, получая в ответ крик «окей». — Надо новую сим-карту купить.       Он сделал в голове пометку и двинулся дальше по знакомому двору.       Университет Чонбук, в котором он учился, был изображен на многих фотографиях, которые парень делал.       Да, это место довольно-таки красивое. Кажется, только красивый вид уговаривал парня не отчислиться.       — Привет, — какая-то девушка подошла к нему, пытаясь показать свою уверенность. — Это твой фотоаппарат?       Она выглядела очень мило. Темно-каштановые волосы, кончики которых были окрашены в ярко-розовый цвет, аккуратные черты лица, подчеркнутые легким макияжем, да и светло-зеленое платье ей отлично шло.       Таких людей японец называет «искусством».       — Да, мой, — улыбнулся Нишимура, выражая всю свою любезность. — Мне вас сфоткать? Выглядите волшебно.       — Ах… спасибо, — кажется, она немного засмущалась от подобного комплимента. — Я Чхве Солли, с третьего курса сестринского дела.       — У вас очень красивое имя, нуна, — Рики подчеркнул последнее слов, уловив чужие мысли. — Вам подходит.       — Нуна? — шокированное выражение лица девушке как-то не шло. — Ты не старше меня? Высокий…       — Я с первого курса, нуна, — но улыбаться темноволосый не переставал. — Так мне сделать вам снимок?       — Нет, не нужно, — как-то тяжело вздохнула старшая, заправив прядь волос за ухо. — Увидимся.       — Хорошего дня, — стоило ей отвернутся, как японец состроил «покер фэйс». — Каждый день в нашем заведении начинается одинаково.       — Чего бормочешь? — вдруг кто-то положил руку на крепкое плечо парня. — С собой снова болтаешь?       — Боже мой, хён, — тот чуть было за сердце не схватился, — я ведь говорил, что нельзя так резко подходить.       — Извини уж, — едва сдерживая смех, выпалил Хисын. — А что за девушка? Наш ловелас нашел себе девушку?       — Она узнала, что я младше, и ушла, — цокнул собеседник и пожал плечами, быстрыми движениями убирая фотоаппарат в специальную сумку.       Почему-то многим казалось, что Нишимура выпускник. То ли аура у него была такая, то ли из-за роста создавалось такое ощущение.       К нему часто подходили знакомиться. Но почти все уходили разочарованными. По какой-то причине их отталкивал возраст этого симпатичного парня.       — Ну, ты бы все равно на нее не посмотрел бы, — Ли попытался взбодрить друга. — У тебя же есть Сону.       — Тихо! — у японца глаза чуть было не превратились в тарелки от такого. — А вдруг кто услышит?!       — Только ты тут кричишь, — звонкий смех шатена привлек внимание многих. — Тем более, об этом знает чуть ли не каждая белка.       — Врешь, — поджал губы Рики, состроив кислую мину. — Где твое обещание никому не говорить?       — Я и не говорил. Любой второй догадается.       — Не так это и заметно.       Старший прищурился, будто молча твердя что-то вроде: «ты что, за дураков всех держишь»?       Если Нишимура Рики был студентом первого курса общего медицинского факультета, то Ким Сону учился на втором курсе в том же отделении.       Что представляет собой этот парень?       Ну, он вполне необычный.       Милое выражение лица и умилительные привычки сталкивались с его взрывным и даже холодным характером, создавая некий диссонанс.       Да, он часто привлекал внимание. Увидев его один раз, больше никогда невозможно забыть, даже если сильно постараешься.       Хисын был вполне в хороших отношениях с Кимом. Он стал причиной их встреч с японцем. А теперь хранит много секретов.       Хотя, мало кто смог бы назвать это секретами. Об этом догадывалась добрая половина университета, не считая тех самых заучек, что никогда не интересуются жизнью своего учебного заведения.       — Две большие стены, — от знакомого голоса у темноволосого пошли мурашки по спине, — не дадите пройти?       — Скажешь говно, вот и Сону, — приподнял уголки губ Ли, заметив младшего. — Ты выглядишь как ослик рядом с нами.       — Если я ослик, то ты Шрек, — а владелец имени в сторонке не оставался, конечно же. — Доброе утро.       — А… да… утро, — японец чуть было не выронил телефон, который держал в руках. — Хорошее утро.       — Пиздец какое хорошее, — сарказм лился из Кима ведрами, значит настроение у него не самое лучшее, — я приехал на трех автобусах.       — Брось, — но Хисыну, кажется, очень нравилось злить своего друга, — надо радоваться каждому дню.       — Через час мне придется радоваться на твоих похоронах, — глаза блондина сузились, отлично подчеркивая лисий разрез, — так что либо найди повод убежать, либо звони близким.       — Божечки, — голос старшего стал наигранным, — у меня пара по анатомии. Я побежал, милые мои.       Улыбнувшись двоим, парень развернулся на месте и вдруг побежал, даже не оглядываясь. Неужели испугался?       — Камера дорогая? — от голоса парня бросало в дрожь. — Я часто вижу, как ты делаешь фотографии.       — А, да… — Нишимура тяжело сглотнул ком в горле. — Я это… долго копил… и… эм…       — Тебе все же стоит сходить к логопеду, — не дав ему закончить, выдал парень. — Еще увидимся.       — Да… увидимся.       Рики хотелось дать себе чем-то тяжелым по голове, ведь он в очередной раз упустил шанс нормально познакомиться с блондином.       По сути, они знали имена друг друга. Им приходилось пересекаться время от времени. Но поговорить и что-то обсуждать они не могли, ведь младший каждый раз вел себя так, будто был готов упасть в обморок в любой момент.       — Я, эм, это… эм, — австралиец принялся передразнивать друга, как только «важная персона» пропал из зоны видимости. — Чувак, он скоро сам сводит тебя к врачу.       — Не дразни его, — тут же огрызнулся Чонвон, но все же пустил хитрую улыбку, — хотя бы за ручку его возьмет.       — Я вас сейчас убью, — хоть Нишимура и понимал, что есть причина дразнить, но все же, был недоволен.       — Утю-тю, — на свой страх и риск, Джейк легко тыкнул пальцем в чужой нос, — наш малыш такой милый.       — Ты пидор, хён.       — Это лучшее, что я слышал за сегодня.       — Боже, почему я дружу с вами?