Переломный момент.

Диану, как и говорила Евгения Армановна, перевели в палату к Этери Георгиевне. - Дишенька, - улыбнулась Этери, глядя на дочь, которую доставили на перевозной койке. - Привет, мам, - улыбнулась Диана, слегка повернув голову на маму. - Я скучала по тебе. - Я тоже скучала, доченька, - слезы счастья навернулись на глаза женщины и она стерла их указательным пальцем руки. - Не плачь, всё хорошо, - Диша слегка улыбнулась. - Евгения Армановна классная. Ты с ней разговаривала? - воодушевилась Диана. - Она столько всего знает, мы с ней много разговаривали вчера. Задачи мне прикольные задавала, так классно было, время даже незаметно пролетело. - Да, Женечка у нас, действительно, классная! - Этери слегка улыбнулась, вспоминая свою девушку. - Очень чуткая и понимающая. Я рада, что вы поладили. - Расположились? - в палату входит Женя, осматривая Диану и Этери. - Всё в порядке? - Да, Женечка, спасибо, - улыбнулась Этери. - Я хочу с тобой поговорить. - Что-то касаемо работы? - Женя взглянула на часы. - Моя смена закончилась пол часа назад. И я уже собиралась домой. - Хорошо, поговорим, когда ты вернешься. Отдыхай, - Этери закатила глаза. - Это было важно, Женя. - Ничего не может быть важнее здоровья близких. Диана Сергеевна, Этери Георгиевна, всего хорошего, - Женя улыбнулась Диане и помахала той рукой. Диша заулыбалась в ответ и слегка кивнула. - Мы будем ждать вас с новыми задачками! - улыбаясь, проговорила Диша. - Хорошо, я куплю сборник задачек специально для тебя, - хихикнула Женя и покинула палату. Когда Диша уснула, у Этери появилась возможность побыть наедине со своими мыслями. Дочь была рядом, поэтому беспокоиться о её состоянии не было необходимости. Правильно говорил Даня, что Женю терять нельзя. Но, кажется, Этери всё-таки её потеряла. Женщина гнала от себя такие мысли. Да, она была резка по отношению к любимой, но извиняться и совершать какие-то поступки воимя любви и отношений было не для неё. Этери никогда не бегала за людьми. Если они уходили от неё, то и флаг в руки. Но Женя была не такой. Тутберидзе желала сохранить отношения с этой маленькой брюнеткой, которая стала для неё личным сортом героина, но из-за неопытности в делах сердечных, попросту не знала, как это сделать и как подступиться к Жене. Да и за эти несколько дней эмоции смешались. Диша очнулась и пошла на поправку, что делало женщину счастливой и радостной. Но Женю она очень обидела, сама не до конца осознавая глобальности проблемы. А проблема действительно была. Любила ли Этери Женю? Определенно да. Понимала ли Этери, что Женя сможет от неё уйти? Определённо нет. А Женя могла. Сейчас, сидя в излюбленном баре, Женя крутит стакан с виски, гипнотизируя обод стекла взглядом. В голове - Этери, которую она хочет выбросить. Этой женщине она отдала всю себя. Первый поцелуй, первый секс, своё сердце. Но Женя не тот человек, который прощает за обидные слова. Тем более прозвучавшие из уст любимых и важных. Жалела ли Медведева о том, что отдалась этой блондинке? - Нет. Жалела ли, что вложилась не только морально и физически, но и материально в здоровье Дианы? - Нет. Хотела ли Женя забыть Этери и отпустить? - Да. Допив бокал и расплатившись с барменом, Женя отправляется в институт, слегка поддатой. - Здравствуйте, - голова брюнетки просовывается в кабинет деканата. - О, Женечка, здравствуй, - улыбается методист Евгении и взглядом указывает на стул. - Как практика? Что-то случилось? На тебе лица нет. - Практика идёт полным ходом. Сегодня отсыпной, - слегка улыбнулась Медведева и присела на стул. - Я хотела бы узнать, есть ли возможность сменить место прохождения практики? Не срабатываемся с заведующей отделением. Тяжелая женщина, - Женя поджимает губы. - Женечка, это лучший специалист. Тебе очень повезло с ней. Может не стоит упускать свой шанс? У неё многому можно научиться, - вздыхает девушка и начинает искать какой-то в файл в компьютере. "Ага. Научиться жить с разбитым сердцем..." - подумала брюнетка, но вида о грустных мыслях не показала, а лишь выдавила из себя улыбку. - Я не сомневаюсь. Но можно меня перевести в более простую больницу? - Медведева сглатывает слюну. - Хорошо, я подам на тебя заявку. А пока вот, - методист распечатала бланки заявления и передала Жене. - Вписывай свои данные и иди к главврачу своей больницы, в которой сейчас проходишь практику. Отказывайся. Он должен подписать. Я думаю вакантные места в других больницах остались, и уж кого-кого, а тебя-то точно возьмут, - девушка улыбнулась. - Спасибо. Пойду немного отдохну в общежитии, вечером отнесу заявление, - Женя поднялась со стула и убрала заявление в сумку. - Всего доброго, - Медведева кивает и удаляется из деканата. Придя в общежитие, Женька кидает сумку на пол и бахается без сил в кровать, крепко засыпая. Вечером в комнату приходит Саша Трусова и тяжело вздыхает. - От зари до зари... Бедная Женя, - поджимает губы Саша и снимает с Жени джинсы. - Ээээй, - вопит Женя. - Этери, не сейчас, я сплю, - бубнит Медведева, поворачиваясь. - Оп-па, Этери - та блондинка? - прыскает смехом Сашка. Женя тут же раскрывает глаза и смотрит на часы. - Япона мать, чуть не проспала! - Медведева тут же подскакивает с кровати под шокированный взгляд Саши, хватает сумку и, по пути застегивая джинсы, бежит из общежития. К больнице Женя пребывает к концу рабочего дня, но успевает застать Глейхенгауза в его кабинете, когда тот уже переобувается. - Ты почему не дома? - выгибает бровь Даня и распрямляется. - Жень, я понимаю, что ты молодая. Но нужно отдыхать. - Да я не на работу, - отмахнулся Женя и протянула лист Дане. - Это что? - Даниил, взяв заявление в руки, хмурится, пробегаясь глазами по строчкам. - Сядь, - приказным тоном рычит Глейхенгауз. Медведева покорно садится, не желая тратить своего и Даниного времени. - Ну, а причина какая? - Даня вздыхает и садится рядом с Женей. - Не сработаемся, - пожимает плечами Медведева. - Тяжелый у неё характер. - У тебя будто лучше, - буркает Даниил. - Жень, она не хотела тебя обидеть. Просто такой человек, понимаешь? Резкий. Ляпнула, не подумав. Любит она тебя, лю-бит. - Любимых людей предателями без оснований не называют. Это очень серьезные слова. Раз я в её понимании предатель, ни о какой любви и речи быть не может. Вы думаете мне легко? Нет, мне не легко! Мне больно. Невыносимо больно, но я держусь. Это моя первая любовь. - Обалдеть, - Даня вскинул бровями. - Ты серьёзно? - А похоже, что шучу? - хмыкнула Женя и сложила руки на груди. - Я только ей открыла своё сердце. Всегда знала, что ни к чему хорошему это не приведет. Подпишите, да я уйду. Окунусь в другую работу, чтобы не видеть и не слышать её. - Попрощайся с ней хотя бы, Жень. Будь ты человеком, - Даня похлопал девушку по плечу. - И не подумаю. Предатели так и уходят - молча. Вот и всё. Подпишите, пожалуйста, - Медведева взяла ручку со стола и протянула её Даниилу. - Но ты не предатель. Поэтому иди и предупреди заведующую отделением о своём решении. Она - твой ответственный. Должна знать от тебя, а не от меня, - Даниил поставил подпись, написав "согласовано", и отдал листок Жене. - В любом случае нужна еще её подпись. Иди. - Дурацкие бумажки, - вздохнула Медведева и, взяла заявление и сумку, покинула кабинет главврача, отправляясь в палату к пока еще своей Этери. "Надеюсь, вы, две балбески, поговорите, а не упретесь рогом и переругаетесь в больнице" - вздыхает Глейхенгауз и, поправив костюм, отправляется к палате Тутберидзе и Дэвис, чтобы в случае чего, спасти ситуацию. Или хотя бы попытаться.