Альтернативные проблемы

      Возвращение в офис агентства всегда давалось ему тяжело. Атмосфера там была сгущенной, как дым от покоящейся буржуйки. Слишком много мертвых для тех, кто должен был быть живым. Рен знал, что его поджидал страх, какой бы жалкой ни казалась ему эта бесконечная череда убийств. Убить — значит одержать победу в этой борьбе с ветром, но что, если ветер уже сбивает его с ног?       Когда он вошел в кабинет, где ждал Фрай, все пришло в обычное русло, но замешанное на гневе. Алекс сидел за столом, окинув Рена студеным взглядом.       — Тодд, что с тобой не так? — начал он. –Я давал тебе цели! Убить — это твоя единственная задача! У нас все было хорошо, но ты решил возомнить себя рыцарем на белом коне и думать о том, о чем не способен?!       — Ты, мать твою, заметил, что я не просто орудие? — выпалил Рен. Он бросил на стол пистолет, будто это был брошюр для вегетарианцев. — Не просто робот на твоих батарейках! Каждый раз, когда я выхожу на задание, я рискую всем — и не только собой.       Фрай вздернул бровь, и его лицо приняло выражение, излучающее надменность. — Ты ведь знал, куда ты идешь. Не тешь себя иллюзиями. Это бой, Тодд. Ты тут не для того, чтобы чувствовать. Ты здесь, чтобы выполнять задачи, чтобы мы все не тонули в этом аду.       — А что, если я не хочу больше убивать, Алекс? — его голос дрогнул, но он твердо смотрел в глаза собеседнику. Фрай аккуратно взял с стола большой красный файл, разложив его на столе.        — Ты должен видеть дальше своих собственных эмоций, — произнес он, будто это было прописным истиной. — Время — это лишь иллюзия, а наш долг — управлять этим временем. Ты должен стать собой, а не тем, кто уходит в тень.       Рен задумался о словах Фрая. Мечты о жизни, о Эве, ему кажутся призраками, не дающими покоя. Умереть ради заветов и обещаний было просто. Но что, если он сумеет выбраться не с помощью еды или времени, а с помощью этого дьявольского браслета и своих решений? Что, если у него получится стать последним светом в темной вселенной?       — Ты считаешь меня игрушкой, Алекс? — с яростью произнес он. — Это уже пятнадцатое задание, пятнадцать жертв — и ты ожидаешь, что я выполню всё это, как настоящая машина? Но это не так просто! У меня уже шарики за ролики ебашат, не думаешь?!       Громкий гул разразившегося немого конфликта затопил их пространство. Фрай обиженно прищурился, словно запертый за решеткой.  — Ты не понимаешь всей картины, Тодд, и это твоя проблема! Мы все здесь для чего-то большего. Уничтожая эти признаки зла, мы очищаем время. Ты не просто человек — ты агент времени! Это твое предназначение!       С каждым его словом Рен чувствовал, как границы его мира начинают рушиться. Где-то в глубине души он знал, что Вельт прав. Но в то же время он чувствовал в этом своего рода взлом правды. За каждой жертвой скрывалась толпа движений, невидимых нитей, соединяющих судьбы. Уважал ли он себя, когда убивал таких же, как он, тогда как в этом мире орудовал Настоящий Зверь — не он, а смерть?        — Ты ждешь, что я закрою глаза на то, кто я есть на самом деле? Позабудусь в своих желаниях и мечтах? — небольшая ярость разгорелась внутри Рена, как огненный шторм. — Можешь забрать свои деньги. Я гораздо больше, чем просто орудие. Если так будет продолжаться - я просто откажусь и закончу это..       Фрай изменился в лице, голова чуть наклонилась вперед. Его безразличный имидж начала трещать по швам. — Тогда какого черта ты здесь делаешь? Ты думаешь, что я не вижу, как ты разрываешься между Реном и Тоддом? Что ты не понимаешь, что без этой работы, без меня, не осталось бы и того, что ты есть        — Я остаюсь собой! — закричал Рен. — Не забудь, я был человеком до того, как ты выдернул меня из той беззаботной жизни. Я всё еще помню, что это значит — быть живым, смеяться, любить… даже если этого больше нет…       — Любить? — Фрай усмехнулся, будто это было явным признаком слабости. — Ты не поймешь, как сильно я ждал тебя, чтобы вернуть мир. И бороться за свои теплые воспоминания! Ты чудак, Тодд. Печаль. Это всё, что тебе осталось.        Рен остался в бездне молчания, пытался уложить все в голове. Возможно, он и не знал, что делать, но точно знал, что песочек в этих часах скоро закончится. И для ничего другого, кроме той мгновенной искры, что он мог бы вернуть. Не будет ни простых решений, ни исчезающих целей; будет только он, Рен, человек, с его нестерпимой надеждой, грызущим внутренним конфликтом и стремлением к свободе.        И, как бы ни выстраивались события, он точно знал одно: он на первом этапе этой своей борьбы с самим собой, и даже если его ждет опустошение, он готов к этому. — Я пойду отдохну, Алекс, — произнес он, находя в себе внутреннюю силу. — Пока что… придется идти вперед, несмотря ни на что        Фрай лишь усмехнулся, но в глазах его уже не было того презрения, как раньше.  — Тогда я не могу остановить тебя. Набирайся сил, Господин Тодд, скоро будет новое задание        Рен вышел из кабинета, все еще слыша эхо своего имени — Тодд. Но это больше не было просто позывным. Это стало частью его. И он не собирался терять себя в бездне.  Он снова ступил к себе «домой», где время могло расстаться с собой. И это была его свобода. Призрачная свобода