Tom and his puss

      Библиотекарь — ворчливый лысеющий волшебник — не планировал проводить каникулы в школе, а учеников больше привлекали теплые кровати в общежитии или слепящее зимнее солнце. Тишину пустой библиотеки нарушал лишь едва слышный гул защитных заклинаний Тома. Возможно, будь это любой другой день, им не сошла бы с рук такая наглость — единоличное присвоение целой библиотеки. Но замок был почти пуст, а оставшиеся на каникулы студенты — блаженно ленивы.       Гарри зажмурился, подставляя лицо теплым лучам, проникающим сквозь широкое библиотечное окно. Открыв глаза, его внимание привлекли капли смазки между розовых половых губ. Утренний свет делал их похожими на маленькие жемчужины. Или лучше сравнить с алмазами? Гарри не мог отказать себе в удовольствии податься вперед и деликатным движением слизать драгоценную влагу. Он старался действовать аккуратно и избегать чрезмерно чувствительного после оргазма клитора. Вместо этого Поттер прижался к нему неторопливыми, нежными поцелуями, за что получил одобрительное поглаживание по голове. Он воспринял это как сигнал к продолжению и легонько пососал чувствительную горошину. Рука в волосах напряглась, не больно, но твердо отрывая Гарри от его занятия.       Поттер послушно откинулся назад, любуясь. Том выглядел, как гребаное произведение искусства. Растрепанный, с легким румянцем и лукавым огоньком в глазах он смотрел на Гарри сверху вниз, как милостивое божество смотрит на особо рьяного последователя. Простой деревянный стул был трансфигурирован в кресло, больше напоминающее трон, чем функциональный предмет мебели. Одна нога Риддла была закинута на библиотечный стол, вторая — покоилась на плече Гарри. Штанов на Томе не было, и ничто не мешало наслаждаться километрами бледной кожи и пиздой, блестящей под солнечными лучами от слюны и смазки. С озорной улыбкой Поттер легонько подул на промежность, из-за чего расслабленная ранее дырочка тут же сжалась, и Том закатил глаза в притворном, как они оба знали, раздражении.       Гарри поудобнее устроился на полу, облокотившись о чужое бедро и давая им обоим время передохнуть. Том шелестел страницами в поисках места, на котором остановился.       Гарри мог заниматься этим часами, если его не останавливать. Том мог заниматься этим часами, если у него было время. Однажды это продолжалось так долго, что они оба заработали обезвоживание. После на какое-то время любимой игрой Поттера стало пить наколдованную Томом воду прямо из его киски. К сожалению, они не могли делать это часто — сложная микрофлора, все дела. Но это не значило, что им не нравился обычный куннилингус.       Гарри любил Тома, правда. Он любил его мозги — Риддл был умнейшим студентом Хогвартса, в гениальной голове которого иногда рождались абсурдно безумные идеи. Он любил длинные пальцы, которыми Риддл делал поистине волшебные вещи. Любил магию Тома, что так преданно ластилась к Гарри, дополняя его собственную. Любил красивое лицо Тома. Любил его неуемное любопытство и чувство азарта. Любил странный юмор и эго размером с замок. Любил, каким отвратительно бодрым тот был по утрам и как быстро выходил из себя, когда был голоден. Любил его ручную змею, которая повадилась гнездиться в старых футболках Гарри. Любил его пизду.       Гарри не знал, чего такого в прошлой жизни он совершил, что магия подарила ему Тома. Должно быть, спас волшебный мир или победил драконью оспу. В целом, наличие у Тома вагины даже не считалось чем-то из ряда вон. У Гарри были неукротимые волосы и паршивое зрение, Тонкс была метаморфом, у Гринграссов была аллергия на желтый цвет, а Том мог говорить со змеями и имел гениталии, которые чаще встречаются у ведьм, чем у волшебников. Магглы в его приюте наверняка подняли бы панику, но маги предотвратили это простеньким заклинанием. Конечно, оно никогда не действовало на Тома, но тот просто занес аномалию в список «почему я самый особенный» и забыл, пока они с Гарри не начали встречаться.       С самого начала их отношений Гарри морально готовился потерять анальную девственность. Не то чтобы у него были какие-то предпочтения, просто Том производил определенное впечатление. Он был властным, уверенным, доминирующим, из-за чего Поттеру особо не приходилось сомневаться в своей будущей пассивной роли. А потом, прямо во время жарких поцелуев, Риддл направил руку Гарри себе в штаны. Оправился от удивления Поттер довольно быстро. Тогда он едва мог предложить больше, чем поглаживания сквозь нижнее белье, но он быстро учился. Риддл любил узнавать новое так же сильно, как гиппогрифы любили летать, так что их учебные сессии проходили с завидной регулярностью.       И если с практикой проблем не было, то найти подходящую учебную литературу было не так просто. Но недостаток теории они с лихвой восполняли собственными исследованиями.

***

      Это было первое лето, которое Том провел в Годриковой Впадине. Парни только вернулись с Косой Аллеи и были необычайно воодушевлены. Причиной их хорошего настроения была тонкая книженция, всунутая в середину аккуратной стопки в комнате Гарри. Конечно, волшебники писали о сексе, и много. К сожалению, у них была аллергия на систематизацию, и они имели дурную привычку раскидывать крупицы ценной информации по дневникам и мемуарам. То, что они нашли целую книгу — большая удача. — Не забудьте поужинать, не уходите из дома и, прошу, никакой экспериментальной магии, — наставляла парней Лили, суетясь перед визитом к Лонгботтомам. — Мы вернемся, как только сможем. — Но не раньше полуночи, — прошептал Джеймс заговорщицким голосом и подмигнул сыну.       Гарри изо всех сил старался не покраснеть. Приятно быть на одной волне с родителями, но лекция папы про пестики и тычинки еще долго будет его боггартом. Рядом с ним Том являл собой образец послушания, терпеливо кивая словам миссис Поттер. Кроткий вид не помешал ему начать командовать, как только камин потух, и парни остались в доме одни.       Гарри заканчивал менять простыни, когда до этого почти час торчащий в ванной Том тихо вошел в комнату и запер дверь. Поттер замер, волнуясь, как перед экзаменом. Риддл внешне выглядел спокойным, но по сжатой челюсти можно было легко угадать истинные чувства парня. — На кровать, — коротко приказал Том.       Приятно было услышать в его интонациях не только нервозность, но и нетерпение. Гарри тут же подчинился, с ногами забираясь на свежезастеленную кровать и откидываясь к изголовью. — Нет, с другой стороны, спиной ко мне. И не поворачивайся, пока я не разрешу.       Гарри с готовностью подчинился, меняя положение. Ему нравилось следовать простым командам Тома. Это мысленно возвращало его к комфортной динамике, которую они установили на уроках зелий годами ранее. Послышался шорох ткани, а затем в поле зрения вошел Риддл.       Совершенно без одежды.       Гарри еще не приходилось видеть его полностью обнаженным. До этого все их эксперименты проходили в основном в одежде, с парой расстегнутых пуговиц или в полумраке балдахина.       При свете дня Том был потрясающим зрелищем. Он уже пережил скачок роста, легко приспосабливаясь к изменениям своего тела. Хотя он никогда не занимался спортом, его нельзя было назвать худым, скорее изящным. Гарри подозревал, что Том регулярно отжимался где-то в недрах Тайной комнаты. Или качал пресс. Или приседал, если судить по подтянутой заднице, которой хотелось коснуться, желательно зубами.       Не давая себе передумать, Том залез к изголовью кровати, устраиваясь напротив Гарри. С палочкой в одной руке и книгой в другой, он лукаво улыбнулся и широко раздвинул ноги.       Гарри задохнулся. Он не осознавал, что двинулся навстречу, пока в грудь не уперлась чужая ступня, отталкивая на свою половину кровати. Было почти стыдно за вырвавшийся скулеж. Почти.       Теперь было понятно, чем Том занимался последний час. Это был первый раз, когда Гарри видел чью-то вагину (тот журнал в гриффиндорской спальне — не в счет). Полностью выбритая, с намеком на влажный блеск между складками кожи, это было самое прекрасное зрелище в его жизни. Низ живота приятно тянуло, а в штанах стало тесно, и Поттер раздвинул ноги, невольно повторяя позу парня напротив. Судя по всему, Тому понравилась реакция, и он откинулся на подушки, полностью расслабляясь. — Могу я? — начал Гарри, но тут же сбился и покраснел. — Что? — спросил Том, прекрасно зная, чего хотел Гарри. Он отложил книгу, и принялся лениво поглаживать себя свободной рукой.       Гарри не мог отвести взгляд. — Могу я коснуться тебя?       Очевидно, это был правильный вопрос, судя по зубастой улыбке, которая переросла в ухмылку. — Нет, — неприлично довольно протянул Том. — Но ты можешь посмотреть. Я даже разрешаю тебе раздеться и подрочить.       Уговаривать Гарри не пришлось. Он быстро стянул футболку через голову и принялся стаскивать штаны вместе с нижним бельем. Непрошеный стыд наверняка заставил его уродливо залиться румянцем, но он не мог ничего с собой поделать. Поттер знал, что объективно был довольно симпатичным парнем, а постоянные квиддичные тренировки сделали его тело подтянутым и приятным глазу. К сожалению, ему не пришла в голову идея как-то подготовиться, но поймав на себе жадный взгляд Тома, он немного успокоился и занял прежнее место, скрещивая ноги. — Знаешь, это была очень полезная книга. Думаю, каждый из нас найдет в ней что-то по вкусу. Но сперва я хочу поделиться чем-то из своего личного, так сказать, арсенала, — начал Том тем же тоном, каким проводил их учебные сессии в библиотеке. Картину портила легкая хрипотца и лихорадочный огонь в глазах. — Начнем с Expecto lubricant. Делаешь малый круг палочкой и перечеркиваешь вертикальной чертой. Вот так!       Том направил палочку на промежность и произнес заклинание. Секунду спустя на коже конденсировалась прозрачная жидкость на вид слегка гуще слюны. Том кончиком пальца аккуратно размазал смазку, легко поглаживая себя. — То, что ты видишь, называется «вульвой». Но я не против, если ты будешь называть это вагиной. Или пиздой. Или киской. Вообще-то это довольно нежное место, и мне нужна смазка, чтобы не травмировать себя.       Внезапно Том замер, прикрывая длинными пальцами щель. Убедившись, что Гарри слушает его, не отводя взгляд, парень развел пальцы в стороны на манер ножниц, раздвигая складки кожи. Услышав жалобный стон, он лишь довольно улыбнулся, продолжая демонстрацию. — Большие половые губы защищают мое влагалище. Видишь эти две складки? Это «малые половые губы» или «внутренние губы». Когда я возбужден, они наливаются кровью и становятся чувствительней. Да, прямо как твой член. А вот это, — Том использовал палочку, чтобы указать на часть себя. — Ты знаешь, что это такое? — Это клитор, — немедленно ответил Гарри, на секунду удивившись, насколько хриплым был его голос. — Не совсем, — протянул Том, будто говорил с несмышленым, но старательным первокурсником. — Это всего лишь видимая его часть. Сам клитор довольно большой. Как-нибудь покажу тебе рисунки. Сейчас тебе важно знать, что это самая чувствительная часть моего тела. Именно клитор я стимулирую, когда хочу кончить. Вот так, — влажные пальцы широким жестом прошлись по малым половым губам, останавливаясь на клиторе. Том повторил это еще несколько раз, вращательными движениями поглаживая обнажившуюся горошину. — У меня может быть эрекция, я могу стать гиперчувствительным и… Думаю, стоит относиться к головке клитора, как к маленькому и очень чувствительному члену. Lumos Maxima.       Между ног Тома зажглась сфера света. Мгновение спустя она стала меньше и не такой яркой, позволяя в деталях разглядеть блестящую красную плоть. Гарри больше всего на свете хотелось податься вперед и припасть к ней губами. Он силой заставил себя сидеть на месте, хотя это практически причиняло ему боль — Том не разрешал распускать руки, и Поттер будет это уважать.       Том отложил палочку и теперь использовал обе руки, чтобы раскрыть себя. Гарри поразила интимность момента. С большим трудом он оторвал взгляд от киски, переведя его на лицо Риддла.       Том выглядел пьяным. Раскрасневшийся, со зрачками, почти закрывшими радужку парень являл собой образец чистейшего бесстыдного разврата. Не оставалось сомнений, как сильно ему нравилась эта демонстрация.       Гарри накрыл себя рукой, не сильно сжимая. Сейчас он был готов кончить от одного лишь вида шального слизеринца. — Обычно клитор скрыт под капюшоном, но сейчас его прекрасно видно. Это крошечное отверстие под малыми губами — уретра. А ниже идет влагалище, — Том опустил одну руку, чтобы погладить сморщенную дырочку. — Влагалище ведет к моей матке. Но без специальных зелий я не способен забеременеть. У меня нет цикла и не бывает менструации, что очень удобно. Влагалище тоже чувствительно, но не так сильно, чтобы можно было кончить от одних только фрикций. Но иногда я дрочу пальцами. Вот так, — с этими словами Том медленно ввел в себя длинный средний палец. Он не спешил, скорее дразня себя, чем действительно мастурбируя перед Гарри. — Сейчас я возбужден и становлюсь очень влажным, поэтому я могу сделать так, — он медленно ввел в себя уже два пальца. Они двигались почти лениво, внутрь и наружу, с тихим влажным звуком, заставившим Гарри покраснеть. Иногда Том возвращался к поглаживанию клитора, чтобы потом вновь ласкать себя изнутри. — Знаешь, фрикции очень приятны, если я буду достаточно хорошо стимулировать себя. Когда я еще только учился, у меня быстро уставала рука. Хорошо, что я нашел пару заклинаний.       Том вынул пальцы, вместо этого потянувшись к палочке. К этому моменту он уже не сидел, а почти что лежал перед Поттером с широко разведенными ногами. Даже в такой позе он умудрялся выглядеть, как хозяин ситуации. Очевидно, он был хозяином ситуации. — Cunnus penetratio, — произнес Том, указывая палочкой себе между ног. Сперва казалось, будто ничего не произошло, но вскоре Гарри увидел, как дырочка Риддла раскрылась, будто принимая небольшой невидимый член. Том откинулся назад, покачиваясь телом в такт толчкам. — Я могу контролировать все: обхват, степень проникновения, скорость. Нет ничего приятного в том, чтобы что-то толкалось мне в матку, но вот ширина… Я понемногу растягиваю себя, чтобы привыкнуть к размерам настоящего члена. Мне нравится, когда он трется о верхнюю половину влагалища. Ох, я бы мог лежать так часами, ускоряясь и замедляясь, доводя себя до пика снова и снова. — Я могу помочь тебе, — вызвался Гарри. К этому моменту возбуждение было почти что болезненным. Он нетерпеливо облизал ладонь и обхватил сочащийся член, ловя каждое движение Риддла. — Мы обязательно попробуем это в следующий раз. Сегодня у нас теория, помнишь? Сlitoris palpitatius — это заклинание будет напрямую воздействовать на мой клитор. Вкупе с давлением на орган изнутри это заставит меня кончить очень-очень быстро. Смотри внимательно. Сlitoris palpitatius.       Результат у этого заклинания был мгновенный — Том вздрогнул, выгнулся и застонал. Он развязно подавался навстречу невидимым фрикциям, иногда вздрагивая. Гарри наслаждался открывшейся перед ним картиной, надрачивая в том же темпе. В какой-то момент он почти оказался на четвереньках, стремясь стать ближе, но все еще не касаясь Тома. Внезапно Риддл сделал странный жест рукой — его влагалище раскрылось сильнее и толчки стали быстрее, скорее наводя на мысль о яростном трении, чем о полноценном проникновении.       Том встретился с ним взглядом. Секунда, и Риддла мелко затрясло. Удовольствие, которое до этого Гарри отодвигал на второй план, стало слишком острым, и он сорвался в мощнейший оргазм, в последний момент останавливая себя от падения на тело под ним.       Когда Гарри пришел в себя, Том снова был собран и неприлично самодоволен. Вид собственной спермы, лениво растираемой тонкими длинными пальцами по влажной киске почти заставил Поттера кончить во второй раз. Том только понятливо улыбнулся и толкнул белесые капли в слегка зияющую дырочку. Игла возбуждения, пронзившая тело Гарри, была почти болезненной, а начавший опадать член снова вздрогнул. — Сейчас я гиперчувствителен, поэтому стараюсь избегать клитора. Но скоро я смогу начать снова. В целом, это только что была самая обычная вагинальная мастурбация, только вместо рук я использовал заклинания. В книге есть более специфичные чары. Конечно, в конце концов я хотел бы попробовать твои губы, пальцы и твой член. Знаешь, у тебя очень хороший член. — Твою мать, Том, — выругался Гарри. От откровенного бесстыдства его нереально вело, а только что опустошенный член вновь наливался кровью. — Ты когда-нибудь меня убьешь.       Вместо ответа Том поднялся, чтобы прижаться к Гарри в поцелуе. Это был очень хороший поцелуй, по завершении которого Риддл выглядел приятно удовлетворенным. — Per rectum ad astra. Говорят, простата заставляет мужчин видеть звезды. Думаю, мы должны это проверить. Какое заклинание нужно использовать? — Expecto lubricant.       Этим вечером Гарри был самым старательным учеником во всей Британии.

***

      Гарри сонно поморщился, потираясь щекой о теплое бедро. Должно быть, он в какой-то момент задремал. Благодаря заклинаниям библиотечный пол под ним был теплым и мягким, и хотелось, подобно коту, свернуться на нем в клубочек и снова заснуть. Рука в его волосах принялась нежно царапать кожу головы, и Гарри замурчал бы, если б мог. Вместо этого он уткнулся лицом в бледное бедро и легонько укусил.       Сейчас Гарри мог написать докторскую диссертацию о теле перед ним, благо материала было в избытке. Он с завидным упорством документировал в своем сознании каждую реакцию, каждую маленькую деталь. Том не был особо громким любовником, и Поттер научился читать его дыхание, видеть даже крошечные импульсы удовольствия в мышцах, вслушиваться в магию и считать довольные стоны. Конечно, он всегда мог спросить и получить в ответ подробное и совершенно бесстыдное описание. Проблема заключалась в том, что Том не всегда знал, о чем говорил.       К примеру, Тому на самом деле не нравилось много кончать. Для него ценность имело время, которое он проведет, предвкушая оргазм. И когда Гарри наконец-то даст ему кончить, это всегда несло сильное, глубокое наслаждение, отголоски которого будут гудеть в Риддле еще долгое время. Ну или пока Поттер не начнет лизать вновь, мягко заводя их на новый круг.       Соски у Тома были практически нечувствительны, в отличие от шеи. Ему нравились долгие прелюдии, и он был склонен к эксгибиционизму. Его бедра были сплошной эрогенной зоной и местом ежедневного паломничества Гарри, но он не любил, когда касались ступней. Вот и сейчас Поттер аккуратно посасывал кожу на внутренней стороне бедра, растирая второе руками. Учащенное дыхание лучше любых слов говорило о том, насколько его действия приятны.       Гарри поднялся поцелуями выше, уделяя внимание лобку, руками гладя бледную кожу бедер — от колена, выше, обратно к колену, с каждым разом подбираясь все ближе к заветному местечку между ними. Большие пальцы легли на внешние половые губы, несильно растирая. Ноги раздвинулись шире, и Гарри услышал тихое довольное шипение, действующее на него, как валерьянка на кота.       Гарри поднял ногу Тома, помогая устроить ступню на своем плече. Это заставило Риддла открыться сильнее и почти соскользнуть задницей с сидения.       То, что нужно. Поттер аккуратно раздвинул ягодицы в стороны и широко лизнул открывшееся колечко мышц. Том одобрительно застонал.

***

             Их первый секс с проникновением был анальным. Гарри это нисколько не смущало. Он в каком-то смысле ожидал именно этого, особенно после того, как Риддл трахнул его пальцами тем летним днем, когда впервые показал себя. Поттеру это понравилось, возможно, даже слишком, и он отказывался чувствовать неловкость по этому поводу. В конце концов Том был прав, говоря, что удовольствие — это удовольствие. И когда дело касалось его парня, Гарри нравилось как дарить, так и принимать наслаждение во всех формах. Поэтому сейчас, стоя в коленно-локтевой перед Томом, он отказывался смущаться. — Что ты задумал? — спросил Гарри после долгой паузы, когда Том не спешил использовать свои пальцы и делать вообще хоть что-то. Оглянувшись, он заметил долгий задумчивый взгляд Риддла. — Тебе бы понравилось, если бы в этот раз это были не только пальцы? — Хочешь использовать игрушку? — спросил Гарри, не понимая сути драмы. — Стой, ты же не собираешься засунуть в меня кулак?! — Кулак? — Том растерянно моргнул, будто совсем не ожидал вопроса и сейчас пытался это представить. Очевидно, придя к какой-то ментальной картине, он хмыкнул и замотал головой. — Нет. Я думал, что ты мог бы… Что я мог бы использовать что-то вроде страпона. Его магический аналог, конечно, — ответил он со слегка смущенной улыбкой.       Гарри бы это понравилось. Очень. О чем он открыто сообщил. И теперь Поттер сидел, приличия ради прикрывшись подушкой, и смотрел, как Том колдует над какими-то ремешками.       Риддл за работой — прекрасное зрелище, которое не переставало восхищать, сколько бы Гарри им ни упивался. Сосредоточенный, с легкой складкой между густых темных бровей, парень был похож на оживший образец высокого искусства. Было загадкой, как кто-то мог описать Риддла «ну норм, 7 из 10». У Рона, наверное, действительно нет вкуса.       Было легко понять, в какой момент Том добился успеха, по тому, как он горделиво расправил плечи и улыбнулся с таким довольством, словно только что единолично выиграл кубок школы. — На кровать? — спросил Гарри, заранее зная ответ и получая нетерпеливый кивок от Тома.       Поттер вернулся к прошлой позе: локти под подушкой, колени широко раздвинуты, открывая прекрасный вид на сжатую дырочку и полувставший член. Возможно, в иной раз была бы уместна прелюдия, но ему не терпелось наконец-то почувствовать Тома в себе. Он уже использовал все нужные заклинания и даже те чары для депиляции.       Холодные пальцы коснулись задней стороны бедра, неторопливо поглаживая, наслаждаясь текстурой мгновенно покрывшейся мурашками кожи. Руки легли на ягодицы и несильно сжали, массируя, совсем немного разводя их в стороны. Длинный теплый язык широко прошелся от мошонки к анусу, вновь и вновь дразня чувствительное отверстие, но не делая попыток проникнуть внутрь. Гарри потерялся в ощущениях, когда к языку присоединились пальцы. Один, два, три… Он сбился со счета. В какой-то момент Гарри показалось, что Том действительно трахнет его кулаком. Сейчас он легко смог бы согласиться на все, о чем его попросит Риддл.       Слишком быстро пальцы пропали, и Гарри почувствовал себя слишком пустым и слишком возбужденным. Теплая головка прижалась ко входу. Удивительно, насколько правдоподобной она ощущалась. Том не спешил толкаться глубоко, сперва засовывал лишь самый кончик, вынимая, дразняще поглаживая, пока Поттеру это не надоело, и он не попытался насадиться сам. С низким смешком Риддл наконец-то вошел до конца, протяжно застонав. — Магия удивительна, мой дорогой Гарри. Я могу почувствовать, какой ты горячий и узкий внутри, — он принялся неторопливо толкаться. — Мне так приятно… Ты такой красивый подо мной.       Руки Тома легли по обе стороны от головы Гарри, и Поттер поднялся, прижимаясь спиной к накрывшему его телу, встречая чужие толчки своими.       Долго это не продлилось. Гарри хватило пары движений рукой, чтобы кончить. Над ним задыхался Том. Оставалось надеяться, что это от удовольствия, а не из-за интенсивной физической активности.

***

      Гарри оторвался от потемневшего колечка мышц, посасывая кусочек кожи между двумя дырочками. Носом он нежно провел вверх-вниз, вдыхая пьянящий запах возбуждения, притягивая чужие бедра ближе. Том был чертовски мокрым, обильно пачкая смазкой лицо Гарри, и он не смог удержать себя, гоняясь за каждой каплей, наслаждаясь солоноватым вкусом. Том был, как амортенция, и Поттер хотел упиваться им вечность.       Он поднялся выше, нежно посасывая набухший клитор, заставляя Тома задыхаться от острого удовольствия. Гарри использовал свои руки, чтобы раздвинуть половые губы, и прижаться долгим поцелуем к влагалищу, аккуратно входя внутрь языком, чувствуя, как Риддл сжимается на нем при каждом движении. Поттер закатил глаза от чистого, ничем не замутненного наслаждения. Он бы так и кончил, находясь языком глубоко в пизде Тома, просто от ощущения горячей плоти и этого волшебного вкуса. Он поднялся ртом выше, ритмично стимулируя клитор. Бедра напротив дернулись, и вот уже Риддл сам подмахивал чужим движениям, подводя себя к краю.       Гарри отстранился, вернувшись к спокойному посасыванию. Он аккуратно ввел в Риддла сразу два пальца, чувствуя, как те утопают в слюне и смазке. Их почти до боли сжали, словно Том мстил за упущенный оргазм. Но к этому моменту они оба уже знали, что есть лучший способ кончить, чем простое надрачивание клитора.       Конечно, у них не всегда были силы и время на долгие игры. Иногда Том был на взводе и жаждал быстрой разрядки. В такие моменты Гарри давал трахнуть свое лицо, помогая как можно скорее прийти к финалу. В другом настроении Том даже не всегда хотел кончать. Анатомия позволяла ему немножко завестись, получив короткий петтинг или легкие облизывания в уборной. Просто чуть-чуть наслаждения, чтобы облегчить день. Ему не приходилось потом неловко ходить со стояком или дрочить на скорость. Все это выпадало на долю Гарри.       Но настоящее удовольствие… Гарри знал, как сделать Тома абсолютно счастливым.

***

      Трансфигурация была очень важным и очень скучным предметом. Вообще-то Гарри довольно хорош в магии, но он всегда был человеком практики, а не теории. Увы, большая часть трансфигурации состояла из зубодробительных формул, графиков и таблиц, сосредоточиться на которых могли либо бешенные энтузиасты, либо гении. — Гарри? — позвал Том шепотом. — Да, да, слушаю я, — на автомате ответил Гарри, на самом деле не слушая Макгонагалл последние минут двадцать.       Том скривился на очевидную ложь, не собираясь тратить время на выяснение отношений. — Ты бы хотел меня трахнуть? — Да, конечно, — ответил Гарри, потому что это была правда, и они оба это знали. — А можно?       Том кивнул и отвернулся, возвращаясь к конспекту.       Весь оставшийся день Гарри не мог думать ни о чем другом. Том не помогал ситуации, лишь подливая масло в огонь постоянными поддразниваниями. Очевидно, он ждал, пока Гарри не изведется полностью.       Поттер рассеянно ковырялся в ужине, думая, что стоило запретить на законодательном уровне сбрасывать на людей такие потрясения. Вот наверняка же Том ходил весь день и хихикал, видя состояние Гарри. — Свидания — это жесть. И вот о чем мне с ним говорить? — причитала Джинни. Когда-то аккуратные картофельные дольки на ее тарелке давно превратились в пюре, но казалось, ее это не очень волновало. Она обвела трио глазами и вздохнула: — Конечно, вы не понимаете, о чем я. — Почему это? — начал недовольный Рон. — Да потому, что вы трое встречаетесь со своими лучшими друзьями! Если что-то пойдет не так, вы переключитесь на дружеские посиделки и наоборот. — Эй, это я лучший друг Гарри! — возмутился Рон. — А Риддл… — Риддл — это коварный змей, который утащил нашего львенка в свое гнездо, — согласно кивнула Джинни. — Но это не отменяет того факта, что Том успел подружиться с Гарри, пока приглядывался к нему. — Мы с Томом лет с 12 дружим, — закатил глаза Гарри. — Он, конечно, любит долгоиграющие планы, но не настолько. — Мы говорим о парне, который решил стать Министром магии в 11. Я бы не была так уверена, — влилась в разговор Гермиона, просто чтобы поддразнить Гарри. — Кстати, из тебя выйдет отличная первая леди. — Мы с мужем так обеспокоены цветом обоев в Святом Мунго, — продекларировал Рон со странной интонацией.       Знакомые бледные руки с восхитительно длинными пальцами легли на плечи Гарри, легонько разминая напряженные мышцы. — Первая леди — это Люциус Малфой? — спросил Том с веселым любопытством.       Рон лишь важно кивнул. Какое-то мгновение над гриффиндорским столом повисла пропитанная взаимопониманием тишина, пока Том не нарушил ее с нарочитым дружелюбием. — Надеюсь, вы не против, что я украду вашего друга на вечер? — спросил он, на самом деле не интересуясь ответом. Гарри уже активно собирался, поспешно вылезая из-за стола. В душе он был счастлив, что близнецы выпустились, и ему не пришлось выбираться под свист и улюлюканье. Только под подмигивание Рона и ухмылку Джинни. Он мог с этим жить.       Стоило двери Выручай-комнаты закрыться за ними, как к Гарри прижалось твердое тело Тома, мгновенно вытесняя все беспокойство. Он потянулся за поцелуем и тут же получил его и даже больше. Ловкие руки принялись стягивать с него мантию, а чужая магия выталкивала пуговицы из петелек на рубашке. Твердое бедро прижалось к стремительно твердеющему члену, и Гарри несдержанно застонал, покачиваясь навстречу. Том низко рассмеялся, из-за чего в штанах стало лишь теснее. — Весь извелся, бедняжка, — с наигранным сочувствием протянул Риддл. — Не делай вид, что ты не этого добивался, — в отместку Гарри куснул его за подбородок. — Было весело наблюдать? — Вполне, — коротко ответил Том и отстранился. Легким шагом он направился к кровати, стягивая на ходу одежду, и совсем неэлегантно запрыгнул на чистые простыни.       От вида раскинувшегося, как мешок с картошкой Тома, в груди разлилось тепло, а губы сами собой растянулись в улыбке. Гарри поспешил к своему парню, запрыгивая на него и неглубоко целуя, делясь хорошим настроением. Оторвавшись от любимых губ, он ткнулся носом в висок, вдыхая ни с чем не сравнимый запах Тома. Приятный запах. Гарри потерся щекой о щеку, не сдерживая чувств, кожей чувствуя чужую улыбку.       Гарри спустился ртом к шее, целуя и покусывая тонкую кожу. Руками он гладил бедра Риддла, зная, где нужно растереть, а где провести ногтями, чтобы это было приятно. Тонкие пальцы Тома скользнули за пояс штанов, сжимая вставший член Поттера и легонько поглаживая сквозь нижнее белье. Кажется, усилия Гарри были должным образом оценены.       Поттер отстранился, полностью раздеваясь. Пристальный взгляд Тома вызывал приятное покалывание на коже, которое тут же устремилось в подрагивающий член. Удовлетворенный зрелищем, Том откинулся на подушки, раздвигая ноги в приглашении, которое Гарри поспешил принять.       Наколдовав немного смазки, он принялся нежно массировать промежность Тома, внимательно следя за его реакцией. Тот одобрительно улыбнулся, глядя на Гарри из-под ресниц, очевидно наслаждаясь, но не стремясь брать на себя инициативу.       Гарри использовал обе руки, чтобы развести половые губы в стороны, наслаждаясь видом самой красивой в мире киски. Нагнувшись, он нежно поцеловал открывшуюся головку клитора, используя язык, чтобы собрать порцию появившейся естественной смазки. Он не стеснялся ни громких чавкающих звуков, ни того, как неряшливо он выглядел, когда смесь из слюны и смазки размазалась по лицу. Он не был аккуратным едоком в постели, но Том ни разу не высказал и слова против.       Кончиками пальцев Гарри аккуратно огладил розовые складки, просто наслаждаясь их деликатной текстурой. Это так разительно отличалось от члена и ануса Гарри. Конечно, когда он трогал себя, это тоже требовало определенного рода осторожности, но киска Тома была другой. В ней была нежность и сложность, которая наводила на мысль о цветке. Ею хотелось любоваться, лелеять, пока бутон не нальется цветом, распускаясь. И тогда Гарри смог бы прильнуть лицом к сердцевине, чтобы насладиться благоуханием возбуждения. Он смог бы зачерпнуть языком самый сладкий в мире нектар и смаковать капли росы меж нежных лепестков. — В тебе умирает поэт, — со смешком прокомментировал Том. В ответ Гарри согласно загудел куда-то в промежность Риддла.       Поттер поцеловал коленку, медленно поднимаясь губами к животу. Аккуратно он ввел в Тома сперва один, затем второй смазанный палец. Внутри было скользко и горячо. Он аккуратно развел пальцы, втискиваясь в открывшееся пространство языком. Рука в волосах оттянула его к клитору, и Гарри покладисто подчинился.       Гарри оторвался с громким чмокающим звуком. — Никогда в жизни не пробовал ничего вкуснее тебя, — он вновь нагнулся, покрывая поцелуями нежную плоть. — Ты само совершенство. — Вкуснее, чем пирог с патокой? — спросил Том, невинно вскидывая брови.       Поттер задумался, но только на секунду. — Пирог с патокой на третьем месте, — ответил он, на секунду отвлекаясь от облизывания влагалища. Медленно, выискивая любые следы дискомфорта, Гарри шире раздвинул пальцы, возвращаясь ртом к головке клитора. — А что на втором? — спросил Том, искренне заинтересованный в ответе. — «Кремовый пирог», — ответил Гарри с неприлично широкой улыбкой. — Еще не пробовал, но, надеюсь, сегодня мне выпадет шанс.       Третий палец вошел без сопротивления, и Гарри продолжил оглаживать Тома изнутри. Рука Риддла легла поверх Гарри, и, с очередным заклинанием смазки, Том добавил свои два пальца к тем трем, что уже двигались внутри него. Он тихонько зашипел, и Гарри тут же замер, улавливая в интонациях дискомфорт, давая привыкнуть к растяжке. Свободной рукой он успокаивающе гладил чужое колено, отвлекая от неприятных ощущений.       Том начал медленно потирать себя, скользя ладонью по клитору при каждом движении. Вскоре в нем уже свободно помещалось пять пальцев, и Гарри больше не переживал, что сможет случайно травмировать Риддла членом. Теперь он мог предложить кое-что еще. — Я прочел об одном заклинании в запретной секции. Его относят к пыточным, хотя оно само по себе не вызывает боль. Просто после его использования пораженная область становится… очень чувствительной. Попадание любым поражающим заклинанием — гарантированный болевой шок. Так вот, я подумал… — Гарри сглотнул, нервничая. Том вопросительно наклонил голову, без слов прося продолжить. — Ты же говорил, что внутри влагалище не особо чувствительно. Так вот, если бы мы- — Ты предлагаешь заколдовать мое влагалище пыточным заклинанием? — Нет! В смысле да, но я уже пробовал это на себе, в том числе и на члене. Плохая была идея, член и так чувствительный. Но если подобрать нужную интенсивность, то получаешь массу удовольствия от проникновения. Просто… — Гарри замер, выводя подушечкой пальца узоры на бледной коже. В конце концов он поднял взгляд, открыто смотря Тому в глаза. — В каком-то смысле это наш первый раз, и я хочу, чтобы тебе было так же хорошо, как и мне.       С мягкой улыбкой Том потянулся к щеке Гарри, давая потереться о ладонь в утешении. Казалось, ему требовалось время на размышления, которое Поттер с готовностью предоставил. — Хорошо, — наконец кивнул Том. — Давай попробуем.       Гарри пришлось отстраниться за палочкой. После нескольких успокаивающих вдохов, он твердой рукой вывел движения заклинания: треугольник, спираль, взмах. Его невербальные заклинания были не так сильны, чем он и воспользовался. — Ну как? — Не чувствую никаких изменений, — сказал Том, после небольшой паузы. Затем он медленно ввел в себя палец, подвигав на пробу. — А знаешь… это очень приятно.       Гарри облегченно выдохнул. Руками он вновь широко развел чужие бедра и вжался лицом в пизду Тома, лаская растянутую дырочку твердыми движениями языка. В этот раз реакция была в разы ярче обычной. Длинные ноги моментально сомкнулись вокруг головы, и Поттер почувствовал искушение заставить Тома кончить вот так — лишь от языка, проникающего в него. Возможно, это план для другого вечера.       Гарри наколдовал еще смазки, обильно растирая ее по члену. Наконец-то он подвинулся выше, располагая бедра Тома на своих, приставил головку члена к подрагивающему входу. Он не стремился войти, ограничиваясь лишь поглаживаниями, еще немного дразня их обоих. На лице Тома читалось то же предвкушение, что испытывал Гарри. Знать, что они вот-вот это получат, было почти так же приятно, как и получить. Почти.       Когда Гарри аккуратно надавил, вокруг члена сомкнулся обжигающий жар чужого тела, и пришлось приложить усилия, чтобы не кончить мгновенно. Было скользко, туго и очень-очень хорошо. Поттер чувствовал, как влагалище Тома пульсирует от возбуждения, как подергиваются чужие мышцы, приспосабливаясь к новым ощущениям.              Поттер двигался медленно, давая им обоим привыкнуть. Риддл приподнялся на локтях, с любопытством наблюдая, как в его раскрасневшуюся киску входит блестящий от смазки пенис. Очевидно, зрелище ему понравилось так же сильно, как и Гарри, и он расслабленно откинулся обратно на подушки, тихо ругнувшись. — Выглядишь так, будто у тебя религиозный опыт, — прокомментировал Риддл, тяжело дыша.       И черт возьми, секс с Томом был религиозным опытом. Гарри переживал второе пришествие Мерлина каждый раз, когда касался этой потрясающей киски, но проникновение в Тома тянуло на визит в Авалон. Он медленно толкался по влажному шелку влагалища, упиваясь довольными вздохами и влажными звуками трения. Бедра сжались по обе стороны от Поттера, притягивая его ближе, побуждая толкаться глубже. Резче. Быстрее.       Гарри больше всего на свете хотелось задать бешенный темп. Единственное, что могло превзойти необходимость потакать собственным желаниям — это необходимость доставить удовольствие Тому. Поэтому вместо того, чтобы толкаться, Поттер начал неспешно вращать бедрами. Не противясь потребности быть ближе, он накрыл тело под собой, утыкаясь лицом куда-то в шею Тома, обеспечивая максимальный контакт кожи к коже. Мерлин, это было так приятно! Широким движением языка он прошелся по бледной коже, посасывая чувствительное местечко за ухом. Тому не нужно говорить — Гарри почувствовал, когда Риддл утратил контроль. Ногти впились ему в спину, посылая приятную боль прямо в член. Просьба, нет, приказ более чем очевиден.       Как Гарри мог отказать?       Откинувшись назад, он принялся толкаться всерьез, больше не сдерживаясь и не сдерживая стоны. Было так хорошо, и он знал, что долго не продержится. Гарри облизал пальцы и начал интенсивно тереть клитор Тома, вызывая почти мгновенную реакцию.       Гарри впервые почувствовал, как Риддл кончает на его члене, и это было просто слишком… Собственный оргазм почти ослеплял, и Гарри толчками излился глубоко внутри пульсирующего жара, безвольно падая на задыхающегося Тома.       Потребовалось смущающе много времени, чтобы прийти в себя. Очень медленно Гарри вытащил член, стараясь причинить минимум неудобств. Киска Тома выглядела хорошо использованной, влажной и покрасневшей. Риддл слегка свел ноги, и первые капли семени просочились наружу. Гарри зачарованно коснулся их пальцами, размазывая собственную сперму. Белесая влага до неприличия хорошо смотрелась между складок нежно-розовой плоти. Аккуратно, он ввел пальцы обратно в Тома. Заклинание еще действовало, и Риддл застонал, несдержанно насаживаясь, очевидно, не удовлетворенный одним оргазмом. — Как это было? — спросил Гарри.       Пальцами он продолжал оглаживать влагалище изнутри, помня об особой чувствительности Тома. — П… — начал Том, но Гарри его перебил. — Прекрасно? — Пойдет, — недовольно ответил Том, задыхаясь при очередном толчке.       В отместку Гарри ввел еще один палец, что только сильнее понравилось Риддлу. Решив действовать по-другому, Поттер вытащил пальцы, на мгновение залюбовавшись паутиной из смазки и спермы между ними. Это выглядело… На ум приходило слово «изысканно», словно перед ним был бесценный, единственный в своем роде деликатес. Он использовал большие пальцы, чтобы пошире раскрыть киску Тома и припал к ней в несдержанном поцелуе. Их общий вкус на языке Гарри заставил член мгновенно затвердеть. Он вжался лицом глубже и застонал, почувствовав, как Риддл сжался на нем. Пальцы Тома запутались в его волосах, с силой притягивая ближе, прямо меж нетерпеливо дрожащих бедер. — Хочешь мой член? — спросил Поттер, оторвавшись. — Боже, да! — Правильно говорить: «Мерлин», — Гарри перестроился, чтобы упереться головкой в блестящую дырочку, не спеша входить, вновь дразня Тома легкими поглаживаниями. — А волшебное слово?       Том резко подался вперед, переворачивая их слитным движением, и секунду спустя уже Гарри лежал на спине, надежно придавленный чужим телом. — Imperius, — начал перечислять Том опасно нежным тоном. Не торопясь, он поудобнее расставил ноги, придавливая промежностью колом стоящий член к животу Поттера. С каждым произнесённым названием Том скользил по всей длине, имитируя фрикции без какого-либо проникновения. — Cruciatus, Petrificus Totalus, Incarcerous, Confundo, Impedimenta, Legilimens… — Гарри попытался схватить бедра Риддла, но не смог пошевелить руками в стальной хватке. — Я могу продолжать до утра, но мы оба знаем, что мне не нужна магия, чтобы получить от тебя все, что захочу.       Риддл подался вперед, распластавшись по чужому торсу, нависая над Гарри почти угрожающе. Хищнически. Поттер почувствовал, как головка члена уперлась во влагалище. Когда на этот раз Том подался назад, Гарри сжала горячая теснота, и он несдержанно застонал. Том над ним зачарованно ловил каждое выражение лица. — Не смей шевелить руками, — приказал Том и откинулся, чтобы опереться о напряженные бедра Гарри. Он сразу задал бешеный темп, прыгая на члене так, будто уже делал это сотни раз. Конечно, великий (и великолепный) Том Риддл был гениален во всем. Он даже не старался, совершенно не заботясь, как выглядит со стороны, и Гарри все еще не мог отвести взгляд. Собственное удовольствие казалось не таким важным, как наблюдение за этим невозможным волшебником.       Том сменил угол, принявшись вращать бедрами, руками упираясь по обе стороны от головы Гарри. Теперь он больше терся клитором о Гарри, чем реально трахал себя на члене. Поза — отражение той, в которой Том любил брать его страпоном — лицом к лицу, чтобы он мог видеть, как сильно это влияет на Гарри.       Было легко заметить, что Том уже близок к оргазму — по рваному темпу, по поверхностному дыханию и выражению лица Риддла, наполненному мукой подступающего удовольствия. Ругань на парселтанге и влажные звуки секса служили прекрасным аккомпанементом неизбежному финалу.       Чувствовать оргазм Тома своим членом было одной из прекраснейших вещей в жизни Гарри. Кончать в Тома — шло сразу следом.

***

      Послышался звук упавшей со стола книги, на которую никто не обратил внимания. Гарри начал двигать пальцами в Томе быстрее и мощнее, потирая так, как он знал, нравится Риддлу. Внутри было настолько мокро, что шипение парселтанга было неразличимо за хлюпающими звуками. По напряжению чужой магии он чувствовал, как близок Том к оргазму. Гарри снова накрыл ртом клитор, устанавливая языком такой же быстрый темп, какой задал пальцами. Бедра Риддла мелко затряслись, нога соскользнула с плеча, теряя точку опоры, и Поттер подхватил ее свободной рукой.       С громким стоном Том сорвался в оргазм, но Гарри не дал ему кончить так просто, продолжая терзать клитор и игнорируя сомкнувшиеся вокруг него бедра. На мгновение он сосредоточился на своей магии, направляя ее в язык и пальцы. Затем, после особо резкого движения, Поттер вытолкнул ее из себя, ударяя в гиперстимулированные нервные окончания.       Риддл вскрикнул. Книги с соседних полок выбило мощной ударной волной. Гарри оторвался от пульсирующей киски, наблюдая, как Том полностью теряет контроль. Любуясь им.       Поттер быстро наложил еще одно заклинание для безопасности Тома. Пальцами он продолжал вбиваться, с каждым ударом посылая внутрь новый поток магии. Второй рукой Гарри накрыл клитор, посылая самый сильный и длинный импульс. На пальцы обильно хлынула влага, и Том закатил глаза, теряя себя в чистом, глубоком наслаждении.       Гарри аккуратно вытащил пальцы из бешено сокращающегося влагалища и поднялся с колен, притягивая подрагивающего Тома в надежные объятия, нежно поглаживая его по мокрой от пота спине, шепча, как сильно он его любит. В штанах было неприятно мокро, но это могло подождать. Гарри и сам не заметил, в какой момент кончил, так ни разу не прикоснувшись к себе. Никакая стимуляция не принесла бы ему больше удовольствия, чем моменты абсолютной близости, которые он мог разделить с Томом.       Поттер аккуратно стащил парня себе на колени, нежно целуя влажные от пота волосы. Их магия смешивалась в красивом сложном узоре, почти что сияя. Именно магия подсказала Гарри, когда Том пришел в себя. — Отнеси меня на кровать, — раздался хриплый, сорванный голос, в котором шипения было столько же, сколько расслабленного довольства. Очевидно, Том все еще пребывал на седьмом небе, плавая по волнам дофамина.       Гарри потянулся за палочкой и наколдовал им двуспальную кровать прямо посреди библиотеки. Подхватив Риддла под бедра, он осторожно поднял ни разу не легкого парня, устраиваясь вместе с ним на мягких, теплых простынях. Следующим заклинанием он вернул книги на полки и убрал сперму из нижнего белья. Немного подумав, он снял свою одежду следом, вызывая довольное гудение Тома. В последний раз сыто облизнувшись, Гарри очистил лицо от слюны и смазки. Сейчас, пока Том был особенно чувствителен, Поттер не стал использовать на нем магию. Втайне он рассчитывал убрать Тома самолично, вылизывая дочиста. В идеале он хотел засыпать и просыпаться с лицом в киске Риддла. Возможно, у него появится такая возможность во время медового месяца, когда никто неделями не будет мешать им наслаждаться друг другом.       Но это все были планы. Сейчас он обновил защитные заклинания и приготовился немного подремать в объятиях любимого человека.