Я тебя убью и знаю, как это сделать!

Извините, изменила имя куратора, решила вплести знакомые лица. На мой взгляд, так будет интересней Джин терпеть не мог, когда его называли "принцессой". Но любовь к розовому цвету всегда выдавала его, и ему приходилось менять школы всякий раз, как только встреча с одноклассниками вне школы в последующем оборачивалась глупым прозвищем. И его не волновало, что многие считали это "милым", а девчонки предлагали вместе ходить по магазинам. Неужели любовь к розовому цвету делает вас неполноценным мужчиной? Только из этого принципа Джин оставался холодным и замкнутым вне своей комнаты. Его раздражали толпы девчонок-фанаток, но, опять же для подтверждения своей мужественности, он менял их как перчатки, оставляя очередную жертву за бортом своей жизни без всякого сожаления. Сначала он, не подумав о последствиях, бывало встречался с понравившейся девочкой пару-тройку раз. Но бесконечные звонки, смс-сообщения с сердечками и тому подобная чушь настолько его достали, что он решил ограничиться одним разом, а все последующие встречи оставить только в фантазиях фанаток. Но и этого оказалось недостаточно. Очередной "подружке на ночь" пришлось выслушать от него все, что он о ней думает, после ее слов об ответственности за проведенную ночь. В следующий раз он предпочитал все условия обговаривать заранее, и его не волновало, что настроенные на романтику девушки выливали на него весь негатив неоправданного ожидания от "ловли парня". Кто же пытается найти свою половинку в ночном клубе? Правильно. Одни идиотки... Пару раз у него был секс и с парнями, но история вылезла дальше спальни, и ему пришлось скрываться от прозвища похлеще уже совсем в другой, новой для него, школе. *** Несмотря на то, что родители делали для него все, что ему было необходимо, и даже выполняли его нередкие капризы, он привык принимать обожание родных и близких как само собой разумеющееся. Да, он любил их, но по-своему. Ему казалось, что подарка на День матери, День рождение и Рождество достаточно, поцелуй на прощание считал блажью скучающей от безделья женщины. Терпеть не мог, когда родители, особенно мать, появлялись в школе, потому что всегда это были слезы, обнимашки и поцелуйчики при всех. Даже отец не мог удержаться от того, чтобы не растрепать волосы или не ущипнуть за щеку, как будто ему 5 лет. Поэтому он и попросился в эту школу. Во-первых, новое место, и можно "построить" себя заново, примерить на себя новый образ, чтоб отгородиться от "старого", который в очередной раз "вылез" из него в прежнем учебном заведении. Во-вторых, здесь нет родителей, которым тоже нравилось называть его "принцессой" и которые не смогут сбить его с нового пути. Иногда ему казалось, что родители, когда ждали его появления на свет, отчаянно хотели девочку, поэтому и привили ему любовь к розовому цвету, обставив его комнату розовыми вещами и одевая во все розовое до сознательного возраста. Но сколько бы он об этом не разговаривал с ними, они не признавались, всегда переводя разговоры на что-то другое. В-третьих, он много слышал про эту школу, и ему понравились отзывы, особенно те, в которых говорилось о крайне нелицеприятных вещах, которые здесь творились. Возможно, здесь он сможет закопать свой образ "розовой принцессы" глубоко в землю и показать себя совершенно с другой стороны. *** Этот день был для него особенным. Первый день в новой школе. Он всегда немного пугал. Хоть он и часто менял учебные заведения, но никогда не привыкнет к этому чувству страха, надежды, смущения, что отражалось в горящих глазах, дрожи в коленках, хрипоте в голосе от пересохшего горла и влажных ладонях. Он ненавидел это состояние, но избавиться от него не помогали ни чашка горячего кофе, заботливо приготовленного матерью утром, ни успокоительное, которое он выпил второпях, перед приездом такси. Он специально отказался от того, чтобы в новую закрытую специализированную школу, которая находилась за пределами Сеула, его отвез отец или шофер. Не хотел показывать свой статус "золотого мальчика", не зная, что и кто будет его окружать в новой обстановке. С особой тщательностью Джин выбирал вещи, которые он возьмет с собой, начиная с нижнего белья и заканчивая канцелярскими принадлежностями. Перед этим ему пришлось обойти не один магазин, чтоб выбрать то, что ему нравилось, и, что самое главное, не розового цвета. В итоге он остановился на черном, белом, фиолетовом (для особых случаев, когда тоска по розовому взорвет мозг) и красном, чтоб разбавить слишком скучные на его взгляд черный и белый. Чемодан оказался не таким уж и тяжелым, так как большинство вещей, особенно домашних, пришлось выкинуть из-за преобладания в них розового цвета. Не задумываясь о том, что, возможно, что-то ему понадобится, он застегнул портмоне с золотой кредитной картой, оглядел себя в зеркало, подхватил чемодан с рюкзаком и спустился в прихожую попрощаться с матерью. С отцом они поговорили накануне. Тот, как обычно, был неразговорчив, только обнял на прощание, потискал за щеки и просил не забывать звонить матери, чтоб она не беспокоилась. "Он все еще думает, что я ребенок!" - думал Джин, спускаясь со второго этажа. Такси уже сигналило о своем приезде, и Джин быстро обнял мать, чмокнул во влажную от слез щеку и быстрее скрылся за дверью, чтоб не слышать те причитания, что он выслушивал уже всю неделю. Он понимал, что ему повезло с родителями, как очень немногим, но их чрезмерная, как ему сейчас казалось, любовь, часто выводила его из себя. Пересилив себя, уже сидя в такси, он написал матери сообщение, чтоб не волновалась и что он будет звонить. Успокоив себя тем, что все необходимое сделано, новоявленный студент Высшей школы искусств закрытого типа откинулся на спинку сиденья и прикрыл глаза, полностью погружаясь в мир фантазий своего нового будущего и своего нового "я". *** Школа встретила его каким-то скандалом. Он сразу это понял по взбешенному лицу директора, который по телефону показался ему хоть и строгим, но справедливым и чутким человеком. А сейчас весь его вид прям кричал о том, что его достали все студенты вместе взятые и никого младше 25 лет он видеть в ближайшее время не хочет. Сквозь зубы он поприветствовал новичка, сказал, что они поговорят чуть позже, и передал на руки куратору актерского отделения, в которое поступил Джин. Куратор, он же преподаватель актерского мастерства, был довольно молодым парнем для своей профессии или так выглядел. На вид ему было не более 27-28 лет, но уже одно то, что он преподавал предмет в такой элитной школе, чьи выпускники пользовались большим авторитетом в профессиональных кругах не только Сеула, но и всей юго-восточной Азии, говорило о многом. - Меня зовут Шивон, - сказал он. - Кстати, у большинства здесь псевдонимы, в основном на западный манер. И мне очень нравится твое имя. Джин, ведь так? - Да, - пробормотал студент, не совсем пока понимая, куда он клонит. - Ты что больше предпочитаешь, бар или сказки? - со смехом уточнил Шивон, наблюдая за вытянувшимся лицом новичка. С таким "милым" трёпом они дошли до кампуса, куда его заселили, получили ключи от будущей комнаты студента и поднялись в его комнату. Комната была неплохая, на троих человек, с душевой кабинкой и кухней с многочисленными бытовыми приборами, даже со стиральной машинкой. Таких условий Джин не видел нигде. Поинтересовавшись у Шивона наличием столовой и другими бытовыми мелочами, парень только в последний момент, уже у самой двери, спросил заторопившегося преподавателя: - А что у меня за соседи? И когда начало занятий? Шивон стукнул себя по лбу, ткнул в табличку у двери, на которой красовалось два имени и одно, пока еще пустое, место. " Пак ЧиМин" и " Чон ЧонГук". Что же, скоро он с ними наверняка встретится. На второй вопрос куратор тоже прямо не ответил, только нажал на кнопку у висевшего над дверью репродуктора. - Никогда его не выключайте, даже на ночь, тогда будешь знать все новости. Школьное радио работает с 07.00 утра и до 22.00 часов, времени отбоя, и передает не только все новости учебного и педагогического совета, но и свои передачи, студенческого кружка журналистики. - Кружок журналистики? - Джина заинтересовал этот проект. - У нас много подобных проектов, тем более с направлением "актерское мастерство", - и напоследок заинтриговал его странной фразой: - Мы здесь учим, как стать профессионалами своего дела не на сценках и спектаклях, а на собственных чувствах.