Say Hello Melancholia

Can't shake the headaches Can't break the chain I ache for your touches Bittersweet foreplay

В Интернет Бояну удалось попасть только на следующий день после возвращения в Словению. После самолёта и душного салона такси он почти сразу же завалился в постель, успев перед этим только отмыться от пота и пыли. Телефон он успешно потерял где-то в Ливерпуле, а ноутбук включать сил не было. Он и уснул, понадеявшись на остальных ребят и менеджера. На следующий день он проснулся около полудня, позавтракал, ополоснулся, полюбовался зеленью и солнцем за окном и только после этого выудил из ящика с проводами и старой техникой свой предыдущий мобильник, поставил заряжаться. Гаджет включился спустя пару минут, мгновенно подключился к сети, и на Бояна разом высыпались уведомления из всех существующих соцсетей. На понимание происходящего ушло ещё полчаса. Бояну стало ясно, что, во-первых, его успели потерять и отправить к Йере в Финляндию (ах, если бы), и, во-вторых, Йере страшно переживал из-за второго места, за что все успели его загнобить. Боян поморщился от одной только мысли о том, что кто-то плохо говорит о Йере, которому и без того погано на душе. Бояна и самого не радовали расстроенные сторис Йере, он был готов улететь к нему в Финляндию прямиком из Ливерпуля, как и шутили все вокруг. Но умом он понимал, что Йере должен прожить эти эмоции сам, разобраться в себе, отпустить всю ситуацию. Никакие слова поддержки не выкинут из головы дерьмовые мысли о том, что ты ничтожество. Для этого нужно время. Которого у Йере, как у публичной фигуры, не было. Боян стиснул зубы. Чёртовы фанаты. Вернее сказать, хейтеры? Или всё же переобувшиеся фанаты? Однако игнорировать состояние Йере показалось Бояну кощунственным, всё же они за эти недели стали очень близки. Может, внимание Бояна и не рассеет туман сомнений, но хотя бы чуть-чуть скрасит его день. Боян зашёл в Инстаграм, нашёл профиль Йере и написал: «Привет, прости, я потерял телефон. Ну, ты видел, наверное, в сторис группы. Как ты?» Ответ прилетел незамедлительно: «Привет, Джастин Бибер. Я в порядке, ну, более-менее. Ты написал, и солнце из-за туч вышло». Боян фыркнул и напечатал: «Поэтично». «Нет, правда, — написал Йере. — Прям синхронно получилось. Как там говорится? Perfect timing?» «Вау, твой английский становится всё лучше». «Опять шутки шутишь, ха-ха? Но писать в любом случае легче, чем говорить. Можно в гугле перевести». «Так я общаюсь с нейросетью?» «Ваше сообщение не было отправлено. Попробуйте ещё раз через несколько минут». «Придурок!» — отправил Боян. И добавил, чтобы не прозвучало излишне грубо: «Но я тебя за это и люблю». Наступила неловкая пауза. И что дальше? На этом закончить? Вывести Йере на серьёзный разговор? Продолжить валять дурака? Сообщение Йере разрешило эту дилемму: «Джокермэн, ты когда освободишься?» «Ну, до четверга я свободен, отдыхаю, набираюсь сил, все дела. А что? У тебя на меня какие-то планы?» «Я соскучился». Боян пялился на экран, не моргая. И что на это ответить? Йере в целом был очень искренним человеком, но иногда выдавал что-нибудь излишне искреннее, и у Бояна колени подкашивались. «Знаешь, я всю жизнь провёл в Финляндии и привык к самым страшным морозам, но сейчас мне непривычно холодно. И одиноко. И очень-очень стрёмно. Будто я подвёл целый мир. Я понимаю, что второе место — это замечательно и не мне жаловаться, тем более тебе…» Боян выдохнул. Меланхоличное настроение Йере передалось ему через экран. Вот бы обнять его крепко-крепко и не отпускать. Пусть он прижимается, сопит, плачет, выговаривается — делает всё, чтобы отпустило, стало легче дышать. «Слушай, я не ехал побеждать, — Боян застучал пальцами по экрану. — Ну, понятное дело, я бы обрадовался, если бы мы победили. Но это что-то из разряда невозможного, особенно с нашей-то заявкой. Ты же ехал с другими намерениями, и нет ничего зазорного в том, что ты переживаешь по этому поводу. Все мы люди. Кто там говорил, что звёзды тоже срут, хах?» Через минуту прилетело следующее: «Прости за весь этот бред. Мне некому выговориться, правда. Все начинают говорить о том, что я на самом деле молодец, в топку жюри и бла-бла-бла. Я это знаю. Но чувствую себя всё равно отвратительно». Боян ответил: «Разум чаще всего не может совладать с эмоциями, это нормально. Тебе нужно «переболеть», никакие чужие утешения тебе в этом не помогут. Только время. Но я всё равно буду рядом, если понадобится помощь. Буду до посинения тебя развлекать». На экране высветилось: «Ха-ха, ты лучший, знаешь? Люблю тебя». Ну вот опять — хоть стой, хоть падай. Боян предпочёл присесть. Йере тем временем продолжил писать: «Может, созвонимся? Переписка — это круто, конечно, но мне хочется услышать твой голос. Хотя бы пару слов». Боян улыбнулся: «У меня есть идея получше. Я же говорил, что свободен до четверга, да?» * * * — Боян!!! — гневно орали в трубку. — Боян, хренов ты говнюк, ты сейчас где находишься? Раздалось характерное трещание. — Что-что? Прости, Грегор, не слышу тебя. — Я знаю, что это ты там шуршишь пакетом! Не выставляй меня идиотом! — Ничем я не шуршу, — как можно более спокойно возразил Боян. Это было правдой. Технически. Пакетом шуршал Йере. — Я дома, э-э-э, моюсь. Не могу открыть, прости, — Бояну пришлось приложить максимум усилий, чтобы не начать смеяться. Это, в общем-то, тоже было правдой. Он был дома. Сидел в ванной. Вот только дом принадлежал Йере, как, собственно, и ванная, в которой они чудом уместились вдвоём. Посмотрели какие-то смешные видео, попили пиво, пообнимались, поцеловались, Йере даже лепестки роз разбросал для атмосферы. Благо, букетов ему надарили с лихвой. В общем, ленились они романтично. — Ничего, я подожду, — Бояну показалось, что Грегор гаденько ухмыльнулся. Это ж надо было спалиться сразу же. — Скажи, пожалуйста, почему весь Интернет пестрит твоими фотографиями в финском аэропорту? — Грегор вдруг заговорил по-английски, видимо, чтобы пристыдить ещё и Йере за компанию. — Э-это, не я. Обознались. — Боян, кончай комедию ломать, — Боян на это лишь вздохнул: отпираться больше не было смысла. — Я знаю, что ты у Йере. Даю вам времени до четверга, как мы и договаривались тогда о твоих выходных. Если не успеешь, пеняй на себя. — Ага, ладно. Спасибо за понимание, — Боян облегчённо осклабился. — Кстати, телефон где в итоге нашёл? — Его Йере спиз… ай! — Боян вскрикнул, когда Йере ущипнул его бок. — Йере нашёл его в номере и не успел отдать в аэропорту: мы уже улетели. — Боже, дай мне сил с этими идиотами. Ну, передавай привет Йере, что ли, — и Грегор положил трубку. Боян отложил телефон и в голос засмеялся — он и без того терпел несколько минут, задерживал дыхание, зажмуривался, сжимал руку в кулак, чтобы не разозлить Грегора ещё больше. Йере подхватил его смех. — Мне на мгновение стало за тебя страшно, — признался Йере, когда они отсмеялись. — Ничего, он отходчивый. И вообще, всё же получилось! Так чем займёмся? Ты слышал — я до четверга весь твой. — Будем развлекаться до посинения! — провозгласил Йере. — It’s crazy, it’s party!