Последний раз

Когда за окном темнело, а в квартире становилось ужасно душно от постоянных стычек и чрезмерной траты воздуха, Пик открывал окно и мешкал не пойми чего. Вероятно, он уставал от брани по всему дому, желал подышать воздухом, не грузить себя домашними заботами. Запретами. В такие минуты хотелось лишиться чувств и упасть в бездну. А потом кромешная темнота, свист ветра в ушах. Это длилось буквально считанные секунды. Затем приземление, но не больно. Его подхватывают большие ладони и прижимают к себе. Почти невесомо, растворено чмокают в макушку. И он успокаивался. Мнилось, что он совсем рядом, может обнять и сказать приятные слова. Но он не мог. — Пик, не бездельничай, ещё продует у окна, — раздраженно прокряхтел мужчина и аккуратно уселся на кресло рядом с диваном, — лучше давай Джокеру помоги, а то он сам не справится, — Риккардо отнюдь редко говорил помочь ему, весьма эксцентрично. На кухне тоже славно. Ввиду того, что Риккардо остался сидеть в кресле. Пик метнулся. — Джокер, — он нескладно сел за стол, взял вилку с салфетки, — тебе нужна помощь? — уточняет он и с противным лязгом водит вилкой по столешнице. — Не стоит, — мужчина пустился к своему скипетру и, собираясь открыть проход, замешкался, — ты можешь взять мой телефон на время, — улыбается Джокер, — только Риккардо не говори. Юноша натянуто кивает и кривит улыбку. Пройдя мужчина в портал, как Пик, не задумываясь, схватил чужой телефон и унесся подальше. В свою комнату. Он тихонько закрыл щеколду и сел на кровать, скрупулезно щупая матрас и маленькую бумажку с недозволенным номером телефона. Проверив всё ещё раз, не желая остаться наказанным за такое, он ввел его в строку и позвонил. Частые гудки заставили затаить дыхание. В ожидании чуда. В ожидании ответа. — Да, — раздается мужской голос с того конца. Юноша зарывается ладонью в свои волосы и прерывисто вздыхает. Трепетно прислушивается к знакомому голосу. — Вам что-то нужно? — ещё раз, но едва грубее, спрашивает он. И собирается закончить несложившийся разговор. — Да? — почти шепотом говорит Пик. Перебирает волосы. Мужчина молчит. Словно уверяется. — Пик? — уточняет он, вжимаясь в телефон. — Фёдор, — точно кто-то видит его улыбку, словно лучик солнца. Юноша было хотел радостно шепнуть что-то ещё, такое приятное и долгожданное, как в дверь раздался пронзительный стук. — Пик, ты чего закрылся? — мужчина безотрадно дергает дверную ручку и хмурится. Спохватившись, он сбросил звонок и, слегка оклемавшись, отпер дверь. — Что? Риккардо щурится и стискивает зубы, будто видит насквозь. Будто хочет пристыдить одним взглядом. Хотя Пик знает, что Риккардо не слышал. — Что ты делаешь? — от безделья спрашивает он и собирается завалиться в комнату племянника, но его не пускают. — Нет, — шипит юноша, прикрывая дверь, — это моя комната. Риккардо вскидывает брови и через оставшуюся щелочку, что показывала лицо Пика, заглядывает в комнату. Шарится в карманах и закатив глаза, молча уходит к балкону. Чтобы подслушать оттуда, чтобы выкурить пару сигарет. Парень закрыл дверь на щеколду. И снова сел на кровать к телефону. Он беспокойно вздохнул. Пропущенный вызов. Фёдор Нечитайло. Он с ногами забрался на мягкий матрас и, накрывшись одеялом, повернулся к стене. Начиная вбивать номер в поиск. И понимая, что если издать один лишний звук, его лишат всего. Начиная возможности выходить из дома, заканчивая возможностью взять гаджет в руки. И найдя нужного человека, он написал сообщение.

22:45.

Кто пишет: Пик. Кому: Фёдор Нечитайло.

Привет, Федь! —

Как твои дела? —

Непринципиально и бестолково задает он, переваливаясь с боку на бок. Волнение пробирало до кончиков ушей. Фёдор. Кто пишет: Фёдор. Кому: Пик. — Пик? Так давно не виделись. Где ты пропадал? Почему звонишь с чужого номера? Позвонишь мне еще? — Разве важно, как мои дела? Где ты? Риккардо?

Кто пишет: Пик. Кому: Фёдор Нечитайло.

Я был так рад тебя услышать, Федь. Твой голос такой.. очень такой.. Приятный? —

Пальцы на ногах сжимаются, дыхание учащается, и он клюет носом в телефон, словно котенок в миску с молоком. Так странно. Кто пишет: Фёдор. Кому: Пик. — Тебе ведь всё запретили после того, как узнали обо мне? Так? Поэтому ты не общался со мной? — Пик, мне жаль.

Кто пишет: Пик. Кому: Фёдор Нечитайло.

Это неважно. Сейчас ведь.. Так хорошо. —

Кто пишет: Фёдор. Кому: Пик. — Надолго у тебя телефон? Давай я позвоню? Мы поговорим, и ты услышишь меня ещё раз. Мужчина сжимает телефон в руках. Ладони его потеют, а брови хмурятся.

Кто пишет: Пик. Кому: Фёдор Нечитайло.

Я больше не могу с тобой говорить. —

Но, думаю, несколько минут на сеть у меня найдется, —

Кто пишет: Фёдор. Кому: Пик. — Несколько минут - это ведь так мало. Возможно, ты бы хотел поговорить о чем-то определенном?

Кто пишет: Пик. Кому: Фёдор Нечитайло.

О тебе. —

Как ты сейчас выглядишь? —

Кто пишет: Фёдор. Кому: Пик. — Я в домашней одежде. В черных шортах и синей рубашке, в твоих любимых бежевых носках. На моём лбу очки, на лице борода. Я работал весь день. Как всегда. — Как выглядишь ты?

Кто пишет: Пик. Кому: Фёдор Нечитайло. Я в бледной футболке и черных спортивных штанах, фиолетовых носках. Под одеялом. Улыбаюсь и радуюсь тебе. — Твоему приятному голосу. —

Кто пишет: Фёдор. Кому: Пик. — Что ещё ты хочешь обо мне знать? Возможно. Где я? — Я бы тоже хотел радоваться твоему голосу, но ты почти ничего не сказал. Я плохо слышал.

Кто пишет: Пик. Кому: Фёдор Нечитайло. Чем ты занимаешься? Я не отвлекаю? —

Кто пишет: Фёдор. Кому: Пик. — Ты меня никогда не отвлекаешь. Мужчина улыбается и мешкотно потягивается. Что-то приятное завозилось в желудке после этого сообщения. Вдруг стало так отрадно и весело. Словно они чересчур близко. Телами. Мирами. — Лучше скажи мне чем ты сегодня занимался?

Кто пишет: Пик. Кому: Фёдор Нечитайло. Сидел дома, пытался помочь Джокеру. Смотрел в открытое окно. — Ты работал? —

Кто пишет: Фёдор. Кому: Пик. — Я работал и рисовал. Что интересного было на улице?

Кто пишет: Пик. Кому: Фёдор Нечитайло. Я не знаю. Не помню. То есть.. я был в себе, смотря в окно. Не смотрел почти. —

Кто пишет: Фёдор. Кому: Пик. — О чем ты думал?

Кто пишет: Пик. Кому: Фёдор Нечитайло. О тебе думал. Как ты поймаешь, поцелуешь. Мне как-то не по себе в последнее время. —

Кто пишет: Фёдор. Кому: Пик. — Плохо себя чувствуешь? Может, заболел, тебя действительно могло продуть от открытого окна. Будь осмотрительнее, за здоровьем нужно следить.

Кто пишет: Пик. Кому: Фёдор Нечитайло. Да, я знаю. Риккардо тоже говорил мне. —

С балкона вполне ожидаемо раздался грохот, и пока Риккардо тушил сигарету, пытался поставить гладильную доску обратно к стене, Пик печатал последнее сообщение. «Я напишу позже. Пока.» — так и не было отправлено. Было так приятно снова общаться с Фёдором. Хотелось безотрадно вбирать воздух носом, буквально выть от переполняющих его чувств. Впервые за долгое время он чувствовал себя таявшим. Буквально распадающимся на части. Фёдор был больше, чем просто знакомый, в большей мере, чем просто хороший друг. Он был очень-очень близким. И то сказать, Пик не был уверен в нём, как в приятеле. О тебе думал. Как ты поймаешь, поцелуешь. Мне как-то не по себе в последнее время..

***

Мешкотно пройдясь по квартире и проверяя, лег ли мужчина спать. Он прошёл на кухню и налил стакан воды. Это не помешает в позднюю ночь, да он и не жаждал ходить всю ночь к кухне за напитком. К тому же, раз Джокер ещё не пришёл, у мальчика была возможность к Фёдору. Ближе к Фёдору. Он осторожно поставил стакан с водой на стол, исхитрился закрыть щеколду в своей комнате и, перепроверив мужчину, закрыл замочек в коридоре. Выдать себя за переписками с Фёдором крайне не хотелось. Что сделает Риккардо, если узнает. Неукоснительно. Наказания за непослушание не избежать. Но подливать масла в огонь тем, что Джокер сам разрешил взять телефон, хотелось ещё меньше. Тогда ни Фёдора, ни доверия ему в глаза не видать, а Риккардо.. навсегда разочаруется в нём. Осталось лишь дождаться Фёдора в сети, а остальное неважно. Ведь мальчик снова сможет читать его приятные сообщения. И писать такие же. Со всеми чувствами, накопившимися за долгое время, со всеми пристрастиями, что он таит так глубоко внутри. Таит их не просто так. Для Фёдора. Ведь Фёдор его понимает. Не то, что непутевый Риккардо. Кажется, доходил уже час, как мужчины не было в сети. И Пик всё думал, а зайдет ли он вообще. Ведь то сообщение он так и не отправил. А стоило бы. Ведь сейчас он может видеть десятый сон и даже не знать о том, что Пик ждет. Ждет, затаив дыхание, сидя прям на духу у гаджета. Остро реагирует на каждый звук. Телефон завибрировал. Экран засветился. Юноша тотчас схватил его. Собираясь читать сообщение, как осмысляет, что вибрирует он вовсе не от сидящего в сети Фёдора, а от звонка. Настойчивого звонка, который даже спустя пару минут гудит, не умолкая. Но Пик неуверен, стоит ли отвечать. Наверное, это Фёдор, но зачем звонит? Можно ведь написать. В какой-то момент кажется, будто телефон лопнет от настойчивости человека с того конца, и Пик срывается. Подносит телефон к уху и сжимает губы. — Пик? — спрашивает мужчина. Он поправляет волосы и слегка дергается, от чего кровать противно скрипит, выдавая юношу с потрохами. — Пик, — ещё раз, но только тихим-тихим шепотом говорит мужчина и прислушивается, — Пик, могу я услышать тебя? — Фёдор прерывисто вздыхает и проводит кончиками пальцев по простыне в ожидании чуда, — я знаю, что ты боишься, — он улыбается на мгновение, — скажи шепотом, как я. Пик мешкает. И через время молчания кладет трубку.

2:37

Кто пишет: Пик. Кому: Фёдор Нечитайло. Зачем ты позвонил? А если бы Риккардо был рядом? Он ведь на тебе живого места не оставит, если увидит или внимет около меня. —

Кто пишет: Фёдор. Кому: Пик. — Пик, я знаю. Просто очень хотелось услышать тебя. — Ты столько прождал меня. Я бы хотел хотя бы услышать, если не увидеть. «Тебя прекрасного.» — Добавил мужчина про себя, но не стал смущать подростка такими глупостями. Он насмешливо улыбнулся и вспомнил то прекрасное чувство, распирающее внутри. Такое родное, будто только Пик мог вызвать его. Словно только этот подросток в силах довести до бреда своими исчезновениями и приятными комплиментами. — Извини. Больше не буду звонить. — О чем хочешь по-переписываться в этот раз?

Кто пишет: Пик. Кому: Фёдор Нечитайло. Можешь скинуть свою фотографию? — Хочу увидеть тебя. —

Кто пишет: Фёдор. Кому: Пик. — Только если ты свою. Через пару минут ожидания на телефон пришла красивая фотография знакомого лица. Пик считал, что она очень красивая. Крайне красивые глаза, неправдоподобно бледного цвета, вялая улыбка, что грела душу, красивый, слегка вздернутый нос. Буйные, непослушные кудри лезли в лицо, а очки криво сидели на ушах. Фёдор был немного сонным, но всё равно улыбался и отвечал на сообщения, как бы не хотел спать.

Кто пишет: Пик. Кому: Фёдор Нечитайло. Ты не изменился. —

Юноша начал фотографировать и себя, но всё никак не выходило. То нос казался слишком большим, то глаза разного размера. Не вдаваясь в подробности, претензий было много, и не только к своему лицо, но и к плечам, что казались слишком грубыми, груди, которая на фотографиях мерещилась слишком широкой. Он не хотел портить впечатление Фёдора о себе настоящем. Он хотел такую же красивую фотографию, как скинули ему. Кто пишет: Фёдор. Кому: Пик. — Ну что там? Мужчина откладывает телефон и в ожидании нового сообщения стучит пальцами по тумбочке. Сжимает губы. Он не понимал, почему фотографию делают так долго. А Пик еще возился, пытаясь найти нужный ракурс, выпрямить спину и сделать всё, что в его силах для красивой фотографии. Собираясь удалить ещё одну пачку неудавшихся снимков. В коридоре он услышал шорох и тут же спрятал телефон, притворяясь спящим. Равным образом фотографии никуда не делись. Почти никуда. Только убедившись в том, что Риккардо прошел мимо, он снова достал телефон. И был просто в ужасе. Все те фотографии, что он хотел удалить, отправились в переписку, и прямо на его глазах под каждой со временем появлялось «просмотрено».

***

Фёдор неспешно разглядывал каждую фотографию, коих было немало. Всматриваясь в красивые черты лица и надутые губки от непонравившегося результата. Аккуратные ладошки, что пытались показать какой-то жест, но у него все не получилось. Возможно в силу возраста Пик выглядел чересчур красивым. Точно Фёдор не знает. Рассматривая, кажется, последнюю фотографию, он резко для самого себя перелистнул на самое начало всех снимков и заметил ту, что пропустил ранее. Юноша на ней лежал на кровати и, видимо, смеялся. Волосы непослушно разлеглись по всей подушке, мягкая мальчишеская ладонь придерживалась щеки, а футболка задралась почти до самой груди, открывая впалый живот и зазывно выпирающие ребра. Беспричинно стало так приятно. Приятно от увиденной фотографии, которую Пик даже не хотел отправлять. От одного лишь счастливого юношеского лица и откровенной улыбки. От будоражившего сознание тела, от гладких непослушных волос.

2:56

Кто пишет: Фёдор. Кому: Пик. — Во-от эта фотография очень-очень красивая.

Кто пишет: Пик. Кому: Фёдор Нечитайло. Я случайно отправил. Спасибо. —

Кто пишет: Фёдор. Кому: Пик. — У тебя есть еще такие?

Кто пишет: Пик. Кому: Фёдор Нечитайло.

Что значит «такие»? —

Пик сощурился и непонятливо нахмурился. Возможно, у Фёдора такой тип речи, и это «такие» ничего не значит, но он просто не мог оставить такую странность на самотек. Кто пишет: Фёдор. Кому: Пик. — Боже, ничего, забудь. Я что-то не подумал. Мужчина прерывисто вздохнул. Очевидно, ночью всякое взбредет в голову, особенно при таком усталом состоянии.

Кто пишет: Пик. Кому: Фёдор Нечитайло. Ты имеешь ввиду такие? —

И минуты не прошло, как телефон звенит, оповещая владельца приходом новых фотографий. Своеобразных фотографий. Можно подумать, в них нет ничего необычного. Все они были сделаны в разные промежутки времени. Юноша стоял и улыбался. Он был рядом со своей семьей, но не для Фёдора. На всех них в какой-то мере одежда не покрывала кожу полностью. То живот открыт, то ноги обнажены, оставаясь лишь в тонких купальных шортах. Или вообще видны трогательные ключицы и округлые ягодицы. Взгляд то и дело падал на грудь и скользил по ней долго-долго. Потом мелькнул по стройным ногам и приятным на вид ладоням. Рука неосознанно тянется вниз, к штанам, залазит по резинку нижнего белья и касается разгоряченной плоти.

Кто пишет: Пик. Кому: Фёдор Нечитайло. Фёдор, ты тут? Всё нормально? —

Кто пишет: Фёдор. Кому: Пик. — Господи, ты такой красивый. Рука двигалась в ходу быстрее губ. Каждый вздох концентрировал его на красивой фотографии и выделял непристойное положение ладони. Хотелось упереться во что-то мягкое, прижаться к чему-то. К человеку на той стороне экрана. — Я бы мог поцеловать тебя?

Кто пишет: Пик. Кому: Фёдор Нечитайло. Что? Не знаю. Риккардо бы не разрешил. —

Кто пишет: Фёдор. Кому: Пик. — Риккардо ведь не узнает.

Кто пишет: Пик. Кому: Фёдор Нечитайло.

Фёдор, напиши прямо, что ты хочешь. Знаешь же, что по этим намекам я не пойму. —

Кто пишет: Фёдор. Кому: Пик. — Я бы хотел, чтобы мы были близко. Очень близко. Дыхание срывается, и у него не хватает сил написать ещё что-то. Ладонь сжимает и замедляется.

Кто пишет: Пик. Кому: Фёдор Нечитайло.

Что ты сейчас делаешь? Можешь скинуть фотографию? —

Кажется, Пик понимает, но он неуверен. Не может же Фёдор вот так взять и начать делать это. Фотография от «Фёдор Нечитайло». Рубашка была расстегнута, а рот слегка приоткрыт. Глаза не видно вообще. Шорты удерживались на мужчине, но отнюдь не на бедрах, где должны быть. Открывался обзор на вставший член, кой был обхвачен его ладонью. Не отдавая себе отчета происходящего, юноша задрал футболку и, рассматривая картинку, начал поглаживать себя. На мгновение останавливается у одного из твердых сосков. Гладит ладонью и прокручивает между большим и указательным пальцами. Потом приятно проводит подушечками пальцев по животу и снова дотрагивается до чувствительной горошины соска. Выпирающие ребра медленно поднимались, с каждым вздохом всё чаще и трепетней. Кто пишет: Фёдор. Кому: Пик. — Пик тебе нравится? Дыхание учащается, и Фёдор стискивает зубы. Откладывает телефон и блаженно выгибает спину.

Кто пишет: Пик. Кому: Фёдор Нечитайло. Да. —

Дальнейших сообщений не последовало. И Пик, не желая больше ждать, оставляет свои соски в покое. Скользя рукой вниз по животу, он приспускает штаны и сдавливает пальцы на головке органа. Медленно опускается к самому основанию и, наконец, с глухим стоном обхватывает член ладонью. Он полу-прикрывает глаза и, шумно дыша, резко проводит рукой. Останавливается на мгновение, а вслед за тем запрокидывает голову назад. Он ритмично двигал одной рукой, другой гладя себя по животу и груди. Всё вспоминал те фотографии, что скинул Фёдор. Такие приятные и сильно волнующие. Заставляют его щеки алеть, а тело делать непристойные вещи. Со временем внизу живота появляется некое чувство наполненности. Оно приятное и расслабляющее, но не надолго. Вскоре мальчик заходится крупной дрожью и, зажав свой рот ладонью, кончает в другую. Всё еще сжимая свой член, юноша пытается привести дыхание в норму и безнадежно хватает ртом воздух. Телефон вибрирует. Орган дрогнул. Нащупывая в кровати гаджет и читая строку первого сообщения. Морщится. Кто пишет: Фёдор. Кому: Пик. — Ты хороший мальчик. Я надеюсь, что увижу тебя. Спокойной ночи.

***

В дверь назойливо стучали и грубо вскрикивали. Пик сжал губы и зажмурился. — Пик! Открой немедленно! — Риккардо дернул за ручку со всей силы и злостно прошипел, когда дверь не поддалась, — это был последний раз, когда ты получал телефон в руки! Как не стыдно?! — наконец, оставив пострадавшую дверь, он сжал телефон в руке сильнее, — мы поговорим ещё! И о тебе, и о Фёдоре! Послышались удаляющиеся шаги, и юноша с силой провел ладонями по лицу. Ведь он знал, что это действительно последний раз. Последний раз всего. Жизни. Свободы. Фёдора.