Лучшее стихотворение

У Тодда Андерсона имелось две веские причины писать великолепные стихи. Первая была легка и понятна. Ему нравилось писать, нравилось чувство потока, чувство бога и красоты. Нравилось, когда навык совпадал со сложностью поставленной задачи, нравилась лёгкость при написании, нравилось придумывать несопоставимые рифмы. А вторая была более спорной и глубокой. Тодд давал своему соседу по комнате Нилу Перри свои стихи на прочтение и критику по возможности. Другу стихи безумно нравились, так, что парень приносил их на вечера Общества мёртвых поэтов и декламировал, самым красивым обворожительным образом. От тех прочтений замирало сердце юного поэта. Это невероятно мотивировало, и когда наступала глубокая ночь после собрания, Тодд не спал. Юноша сочинял невероятные стихи. И только листы тетради перелистывались на другие. Под светом луны в то время выделялась фигура сочиняющего поэта. А потом Нил вновь декламировал эти стихи. Обворожительным тоном и с большой артистичностью. На самом деле Тодд минутами глубоко задумывался о второй причине своего писания стихов. Чем Нил хорошо читал его стихи? Но как только сосед читал, все сомнения пропадали, как страшный сон. Когда он читал эти стихотворения, Тодд хотел лишь сидеть рядом-рядом и слушать слова, вылетающие из рта Нила. Перри был красивым, притягательным с красивыми тёмными горящими глазами и выраженными скулами при тусклом свете. Нил поздней ночью после собрания, желающий Тодду спокойного сна, был завораживающим. Тодд не осознавал всю суть трагедии, пока не увидел Нила на его первом спектакле. Нил с невероятной лёгкостью исполнял свою роль. Зачитывая слова, летал по сцене его лик. Тодд был обворожён, и тогда начались вечные рассуждения о искренности его чувств, и откуда они взялись. Андерсон боялся, что кто-то узнает, ведь если это дойдёт до его семьи, ему крышка. Также юноша боялся до чёртиков, что об этом узнает сам виновник торжества. Увидеть негативные эмоции на лице Нила, было самым страшным кошмаром. Именно поэтому Тодд ввёл эвакуацию и начал медленными шажками отдаляться от Нила. Было это, конечно, безумно сложно. Не только из-за трепещущего чувства любви, но и из-за того, что они были соседями по комнате. Принимая крайние меры, Тодд перестал давать свои стихи на прочтение полюбившемуся, пряча свои рукописи за стопками учебников. И Нил, конечно, это подметил. И ему это не понравилось, ведь всё парень принял на свой счёт. Видеть обиженного Нила было физически невозможно. Лицо Тодда краснело, и он совершенно точно не знал, как оправдываться перед таким великолепным человеком. В тот день Нил, одетый в милый свитер, стоял посреди комнаты и глядел прямо в душу соседа. Тодд перепугался и сидел на кровати, уставив глаза в пол. Волосы спадали на его лицо. В спальне чувствовалась крайняя напряженность. - Я что-то не так сделал? - повторно спросил Нил. Из-за ужаса ситуации, а в большем всё-таки из-за прекрасного голоса, Тодд поджал свои колени, ещё сильнее сгорбившись. Парень мечтал провалиться сквозь землю, ощущая беспомощность и гнев на себя. Так бы и случилась бы истерика Тодда, если бы не Чарли, появившийся на пороге комнаты без приглашения и начавший говорить что-то выразительное. Перри окинул новоприбывшего хмурым взглядом и, сменив свой взгляд на безумно ласковый, сказал Тодду: - Расскажи потом, пожалуйста. Андерсону оставалось лишь кивнуть и слушать рассказы Чарли, занимаясь самокопанием и внутренними терзаниями. *** Это произошло ночью. Члены общества только вернулись с собрания. Ноги Тодда время от времени не гнулись. Присутствие Нила навевало на ученика плохие мысли. В один момент казалось, что это ничего не значит, но в другой, как будто бы ломалась жизнь. Зайдя в комнату, Андерсон вновь залез в кровать, а Нил возвышался над ним. Он включил ночник и неуверенно переминался с ноги на ногу. Тодд прикусил щёку, ждя, что потребует или скажет его возлюбленный. Чувства накалились. - В общем... - начал Нил, и сердце Тодда ухнуло вниз. - Я не должен был давить на тебя. Не пойми меня не правильно, но ты мне важен. Я хочу поддерживать с тобой как минимум дружеские отношения, как бы не желал чего-то большего. Вероятно мои чувства и портят нашу дружбу, но я не могу ничего поделать с собой, а твоё отсутствие, боюсь, разобьёт мне сердце. И Тодд поплыл. Полетел. Сначала не поверил, подумав о неудачной шутке Нила, но парень никогда не врал без повода. А потом сердце вспорхнуло в груди, а в голове поселилась туманная дымка. Кажется, юноша даже перестал дышать на долгую минуту. Казалось, что это сон. Нереальный. А Нил неуверенно продолжал, не зная, что происходит с Тоддом, избегая его взгляд: - Я не хочу, чтобы между нами были секреты, так как они ломают отношения людей. Так твердят многие книги, и я им верю. Я скрыл от тебя чувства, мы начали отдаляться. Глаза Нила блестели от испытываемых чувств. И Тодд, не выдержав ни секунды более, приподнялся с кровати и повис на шее соседа, уткнувшись ему в плечо. Хотелось кричать и шептать. В голове Андерсона летало так много различных мыслей и слов, что юноша попросту не знал, как начать говорить. Нил тоже приобнял его, и Тодд начал пытаться сложить мысли в слова: - Ты ведь мне тоже! Я начал отдаляться только из-за проклятых чувств. Я... чёрт, я так счастлив, что у тебя они тоже есть. Я так люблю твою артистичность, ты прекрасно играешь! Ты... Возбуждённые речи Андерсона прервались Нилом, который прижался к губам говорившего. Сосед был прекраснее, чем в любой фантазии. Движения соседа заполонил мир Тодда. Мягкие губы на его, руки на лопатках, чужое лицо в миллиметрах от его лица. Андерсон был в замешательстве, но ему было слишком хорошо. Воздух быстро покинул лёгкие, и Тодд оторвался от лучшего человека на свете. Глаза Нила были слишком близко для понимания его соседа. зрачки расширены. Тодд смотрел завороженно, вдохновляясь моментом. - Ты?.. - неуверенно промямлил взволнованный Нил. Смотря на красивые глаза соседа, Андерсон прошептал: - Я напишу лучшее стихотворение о лучшем человеке. Тодд вновь прижался губами к чужим, наслаждаясь моментом. Они обязательно это обсудят, и он обязательно напишет свой лучший стих.