Повелители Жизни

Кентаврина перевернула страницу книги, но и там её ждали те же каракули, написанные второпях Арией, которые она уже видела на предыдущей. Общий смысл текста заключался в рунах и химических составах, которыми оные следовало наносить, а также описания какого-то Мира Мертвых, сходные с представлениями о нем пони из Эго. В общем скука смертная, однако ведьма приказала вызубрить и этот и кучу других фолиантов к её возвращению. Но как их учить, если их даже читать-то проблематично! Единорожка перевернула еще парочку листов и посмотрела на набросок изображающий пони посреди нескольких иероглифов, два из которых нарочито выделили красными чернилами. Скука. Голубенькая поняшка проглотила травинку, что задумчиво жевала все это время и взглянула на своего соседа. Старик с головой ушел в чтение. – Эй, дедуль, ты хоть что-нибудь понимаешь в этой писанине? – спросила его Кентаврина. Саддам первое время молчал, но, заметив что любопытная кобылка продолжает на него смотреть, негромко проворчал: – Давай читай, хозяйка велела нам читать и запомнить все, что здесь написано. Нет времени на болтовню. – Это да… – протянула единорожка, – Слушай, а тебя родители Саддамом назвали? – Да. – Когда увидели, что ты не получился? – Что?! – старик даже поперхнулся, услышав такое предположение. – Ну… Просто имя дурацкое – Саддам. Вот меня родители в честь города Кентерлота назвали, а тебя в честь чего? – Читай, давай, – рыкнул культист и приподнял книгу так, чтобы она закрывала его лицо, тем самым подчеркнув, что разговор окончен. Единорожка попыталась сесть поудобнее, но смена позы, не сделала ведьмины каракули более понятными. – А еще ты – горбатый, – подытожила она. – У нас в академии тоже горбатый единорог учился, мы его Дискордовым отпрыском дразнили… – Меня тоже так дразнили, – донеслось из-за книги. – Не удивительно, в сравнении с тобой, тот бедолага выглядел бы гвардейцем Селестии. У тебя, наверное, и жены никогда не было… – Отстань от меня! – не выдержал Саддам. Кентаврина рассмеялась, восстановив в памяти свои будни в академии. Как они ходили на лекции, подшучивали над профессорами, устраивали вечеринки, играли и веселились. Особенно запомнилась игра в «предсказателя» когда ей одной выпала комбинация карт пророчащих великое будущее. «Интерестно, каково им там, без меня…» – она посмотрела в окно, мысленно переместившись в родной город. А по небу летали виверны. Несколько десятков, стараясь держаться как можно выше над землей и иногда издавая противные визгливые крики. Учитывая, как дергались в воздухе эти твари, всадникам сейчас было нелегко. Они куда-то торопились и явно не желали попадаться на глаза. За те несколько дней, что она провела здесь, Кентаврине уже успели приесться и виверны, и красноглазые уродцы, и алый столб за окном, и конечно же грохот, который с разной силой, по нескольку раз в день доносился из-за леса. Даже небо здесь выглядело как-то уныло. «Так, плевать на запрет, я пошла на улицу» – решила для себя пони и подошла к двери, но едва она коснулась её своим магическим рогом, как та отворилась и на пороге застыла Ария. – Ой, привет! – мило улыбнулась лазурная единорожка и помахала копытцем. В ответ, ведьма тоже попыталась улыбнуться, но занятая своими мыслями, разве что смогла приподнять уголок рта. – Ты чем-то расстроена? – Твари заполонили лес своими тушами, это уже слишком, – ответила Ария и потопала наверх, затем остановилась и сняла со спины две корзинки яблок, которые, очевидно, принесла с собой из Понивилля. – Угощайся. Кентаврина послушно взяла фрукт и поднялась следом за зеленой пони на этаж выше, стараясь держаться рядом и словно копируя действия нежити. – Саддам! – крикнула ведьма остановившись перед своей комнатой. Через секунду старик оказался на втором этаже. – Ты изучил то, что я велела? – строго спросила ведьма. – Я закончил читать ваши заметки по Миру Мертвых, книгу Сатиаса про зелья и все труды Клифа Семицветного, бессмертный лич, – поклонился Саддам. – А ты, Кентаврина? – более мягко поинтересовалась нежить. – Я? – поняшка перестала жевать, и удивленно округлила глазки, – А я уже всё изучила, вот последнюю книжку дочитываю про эм… Руны! – Прекрасно! Сразу видно просвещенного единорога Кентерлота, – похвалила старательную кобылку ведьма. – Я сейчас напишу кое-кому и снова покину вас на некоторое время, а вы тем временем уже начинайте использовать свои знания на практике. Задания в лаборатории. Саддам, если тебе будет что-то непонятно, спрашивай у своей более продвинутой соученицы, потому как у нас нет времени ждать отстающих. Понял? – Всенепременно спрошу, – могильным голосом ответил Саддам, сверля глазами Кентаврину. Та, в ответ, разве что состроила ему гримасу и продолжила поедать сочное Понивилльское яблоко. Дверь закрылась, и они остались вдвоем. Старик очень хотел ей что-то сказать сейчас, но всякий раз осекался и смотрел на комнату бессмертной пони. Наверное, боялся потревожить её своими воплями. «Псих какой-то, – подумала единорожка, – надо быть с ним повнимательнее, еще прибьет где-нибудь». – Горбатый старикашка, – еле слышно сказала она ему и побежала вниз. Туда, где её ждала вкусная и питательная закуска, которую считали пищей бедняков в высших слоях общества и иначе как в виде джема и не употребляли. С другой стороны, если это гораздо вкуснее травы, то с какой стати она должна себя ограничивать глупыми рамками. Через минуту, мимо прошел Саддам, не обратив на неё никакого внимания, и прошествовал в комнату с книгами, а еще через какое-то время вниз спустилась ведьма, сжимая в зубах маленький цилиндр с письмом. – А кому это письмо? – спросила единорожка. – Одной важной персоне в Кентерлоте, – ответила Ария. – У тебя тайная переписка с принцессой Селестией? – Да, но об этом лучше не распространяйся. Кое-кто из моих учеников не желает работать на Богиню солнца. – Понятно… – протянула лазурная пони и пошла хвостиком за ведьмой мимо заброшенной площади к старой хижине с почтовыми воронами, – И она вам отвечает? – Она руководит этим исследованием и ставит задачи. – То есть вы только о делах говорите и всё? – удивилась пони. – И даже подружками себя не называете? – Подружками?! – Ария рассмеялась, – Никогда в жизни. Я ненавижу её, а она, в свою очередь, презирает меня. Я на неё работаю только потому, что она хочет переделать Мир Мертвых, свергнув ныневластвующего там аликорна, а я всеми фибрами души желаю расквитаться с теми, кто мучил меня сотни лет – проклятого Морфея и вечного шпиона Кара. Сама того не заметив, ведьма так разнервничалась, что не рассчитала силы и отворила дверь в птичник вырвав щеколду. – Ааа… Но все равно это было бы здорово, стать подружкой принцессы Селестии, ну, или хотя бы Луны – оставшись снаружи, произнесла Кентаврина. – Не думаю что тебе это нужно. Нежить вышла из птичника, держа в воздухе трепыхающегося ворона, к лапе которого уже было привязано письмо. Она подбросила пернатого повыше и следила за его полетом, пока он не исчез за деревьями. – Да и вообще у вас много дел. Чем быстрее мы выполним свою работу, тем быстрее Селестия приступит к своей. Поверь, всем будет лучше, если на том свете их будет встречать не серый уродский мегаполис с промывкой мозгов, а что-нибудь веселое и жизнерадостное как хочет того принцесса. Всё, возвращайся в логово, а мне надо бежать. – Хорошо, – добродушно кивнула ей вслед Кентаврина, не отводя глаз от домика с воронами. «Дорогая принцесса Селестия, не могли бы вы доставить это письмо вашему подданному Ферстстару, не читая его. Прошу-прошу-прошу! Со всем к вашему высочеству почтение и уважением Неизвестный отправитель». Следом за первым, появилось и второе письмо: «Привет, Пленник, хотела передать тебе и твоим товарищам из Эго, что у меня все замечательно. Я сейчас являюсь первой ученицей ведьмы Арии, той самой, которая три года назад воевала с Селестией и возглавляла легион пауков. Если не вспомнил, почитай новые хроники юга Эквестрии этого или прошлого года. Она могущественная и нежить, у неё есть клыки. Сейчас мы с ней вместе познаем тайны смерти, уже почти все познали и не раз бывали по ту сторону жизни. Её роскошная резиденция расположена за пределами страны в очень опасном районе, где могут выжить только лучшие из лучших. Очень сожалею, что вам не посчастливилось пройти отбор и попасть сюда вместе со мной. Очень сожалею. Но, как говориться, чтобы летать, нужно иметь крылья. Но не печалься, когда я буду в Кентерлоте, обязательно подарю вам какой-нибудь сувенир. Искренне твоя, Кентаврина» Пони отложила перо в сторону и еще раз перечитала письмо. Аж на душе полегчало. Отправить даже маленькую весточку для неё, было сродни глотку свежего воздуха для утопающего – настоящий подарок судьбы. Теперь главное чтобы письмо дошло до адресата. – Пойдем в лабораторию. Время не ждет. На пороге её комнаты стоял Саддам. Капюшон его уже успел подгореть, видимо это стало результатом неудачного эксперимента. Он уже давно пытался делать что-то внизу в одиночестве, но, видимо, у него ничего не получалось вот он и решил прийти сюда и перевалить часть работы на её спинку. «Каков нахал! А еще кольтом преклонного возраста, себя называет…» – Иди один я не в настроении, – отмахнулась от него Кентаврина. – Эй! Вообще-то это наше общее задание и если мы хотим успеть его выполнить, то нам нужно действовать сообща. Тем более что я не знаю и половины наименований, о которых написано в задании! По твоей милости, кстати. – А я-то здесь причем. Смотри книги, там все написано. – Повторяю: пойдем в лабораторию! – Не пойду. И не кричи на меня. – Не заставляй меня применять силу, девчонка! Кентаврина фыркнула и даже ухом не повела, а рассерженный Саддам вбежал в её комнату. Когда да кобылки осталось каких-то пара шагов, рог её вспыхнул и старик схватил лишь воздух, в то время как лазурная пони уже преспокойно стояла в дверях. – Ты ведь даже не колдун, дедуля, – пренебрежительно сказала она, – так… перышко над головой держать, да чай в кружке не разлить. – Да? А как тебе это! – Саддам резко развернулся и сию же секунду пол под единорожкой обвалился под воздействием его рога, но к тому моменту её уже там и не было, снова использовав телепорт, Кентаврина оказалась в оконном проеме второго этажа. – Это? Ну, дыра в полу очень понравится Арии, когда она вернется, не правда ли? В воздух в угрожающем призрачном ореоле поднялась одна из досок. Саддам был настроен решительно, хоть и видел что на спине его противника голубенькие магические крылья, а значит она сейчас легко может упорхнуть от него. – О, так вот ты какой! – иронично произнесла пони, взмахнув розовой гривой. – А что если я нарочно останусь на месте и не поставлю никакого барьера? Не боишься пришибить меня этим бревном? Доска еще некоторое время висела в воздухе. Разгоряченный старик смотрел то на снаряд, то на лазурную пони, видимо, прикидывая возможный урон. Он не знал, серьезно ли она это говорит или блефует. В любом случае ни один кольт не позволил бы себе метание тяжелых предметов в даму. – Дрянь, – негромко выругался Саддам и откинул в сторону свое подгнившее орудие, а затем развернулся и пошел прочь. Кентаврина в свою очередь усмехнулась и вылетела из окна, изящно приземлившись перед логовом. Письмо она взяла с собой, а значит, можно было воспользоваться услугами крылатой почтовой службы из расположенного поблизости домика. Больше Саддам её не беспокоил и даже не пересекался с ней в этом доме, предоставив единорожку самой себе. Она могла считать это своей победой. Норд постучал в дверь. Внутри дома что-то гудело и громыхало, от топота копыт весь здание ходило ходуном, будто бы его владелица решила устроить в нем скачки. Наконец прогремел взрыв, и все стихло, разве что из щелей повалил едкий белый дым. – Виолстар. Вы живы? – спросил земной, еще раз постучав, – Может, вам помощь нужна?! «А вдруг она там без сознания? И дышит этим ядом. Нужно вмешаться!» – пони собрался было выломать дверь, но толкнув её, понял, что она не заперта. Внутри все, от пола до потолка, оказалось в этом дыму, который нехотя покидал жилище, и лишь благодаря свету из окон удавалось рассмотреть силуэты предметов мебели и стоящей посреди комнаты шестой ученицы принцессы. – Эмм, с вами все в порядке? – спросил он у силуэта. – В полном, спасибо что спросили, – ответил тихий женский голос и закашлялся. – Будьте здоровы. А что тут произошло, если не секрет? – озираясь по сторонам и медленно подходя ближе к своей собеседнице, поинтересовался Норд. На столе все еще что-то негромко шипело и булькало. – Нет, что вы, конечно же не секрет. Принцесса Селестия попросила меня найти руну, которая бы выстреливала цветами при её активации. Это стало бы прекрасным дополнением на проходящих в Кентерлоте свадьбах и торжественных церемониях. – И как успехи? – земнопони остановился и посмотрел на изящные очертания Виолстар окруженные пеленой густого дыма. Судя по тонким ножкам, кобылка принадлежала к тем пони с миндалевидными глазами живущим на востоке. – Как видите. Цветы никак не хотят сохранять форму и обращаются в дурнопахнущий газ… Когда этого самого газа стало чуть-чуть меньше, он с удивлением обнаружил что вместо лица у Виолстар чугунный горшок. «Что за?! – удивился он, и лишь встав рядом, понял, что ошибочно принял за пони небольшую печку на ножках. – Так, а где же тогда единорожка?». – Я уже борюсь с этим, не знаю сколько, а всегда получается одно и то же. Вот вы… – Простите, что перебиваю, а вы где? – Ничего страшного. Я в прихожей, вы меня не видите что ли? – Не-а – ответил Норд и опасливо осмотрелся по сторонам. Не самое лучшее место. Особенно если не видно собеседника. – Да вот же я! От неожиданности Норд вскрикнул, потому как ученица подошла к нему и ткнула копытцем в бок. И все бы ничего, если бы при этом глаза её не скрывались за круглыми черными линзами, а на рот не был бы натянут похожий на клюв респиратор. Судя по всему, она перепугалась не меньше чем он. – Простите меня! – извиняющимся тоном воскликнула она. – Я думала вы мой сосед, он уже привык к моей физиономии. Пойдемте во двор, пока дом не проветрится. Когда оба собеседника вышли на улицу, Виолстар сняла с себя очки и респиратор. Внешне она оказалась весьма миленькой пони с коротко стриженой гривой и длинной прямой челкой, на которой виднелся яркий желтый локон волос, такой же по цвету, как и её копытца и звездочка на крупе. – А теперь, можно поинтересоваться кто вы? – несколько смущенно спросила Виолстар. – Я?.. – земной задумался: «Так, с чего бы начать». – Вы помните зеленую кобылку с длинным фиолетовым волосом? Она еще всегда ходит в черном платье, обвешанном серебряными безделушками. Судя по тому, как заблестели её глазки, она её помнила. Единорог с интересом стала разглядывать Норда, особенно долго задержав взгляд на его седой ноге. – Да, она однажды была в нашей библиотеке. Я спрашивала о ней принцессу, но та ничего мне не сказала. – Так вот я от неё – довольно произнес земной, – дело в том, что Ария, так её зовут, тоже запомнила вас и желает работать с вами в одной команде. – Ой, а я не могу, – грустно ответила Виолстар, понурив голову – я ведь ученица принцессы и должна заниматься своими делами… Но когда я закончу с цветами, то обязательно пошлю письмо её величеству с просьбой разрешить мне помочь Арии. – Хм, а мне сегодня надо. – Сегодня не могу, да и позже вряд ли получится. Мне нужно каждую неделю отправлять отчет о проделанной работе её величеству. Простите меня эм… – Норд, ¬– улыбнулся пони. – Ну надо же, моего отца зовут Норд. Они еще некоторое время постояли на улице, а затем, когда к дому её подошел Зок с тележкой груженной вещами, единорожка пригласила их пройти в дом. Дым выветрился, а вот едкий запах то ли химикатов, то ли магической пыли намеревался остаться тут надолго. Как и положено хозяйке, Виолстар отвела гостей на кухню и приготовила чай с кексами, с привкусом конечно, но земной ничего не сказал, а только поблагодарил её и с радостью съел все предложенное. В её домишке оказалось очень светло и просторно. Много белых и кремовых тонов, много столиков на которых лежали какие-то приборы и единственное что, пожалуй, роднило её дом с логовом ведьмы это «руническая» лаборатория, которую земной узнал по светящимся символам, да и там было куда больше порядка, потому как вместо хаотичных мелких значков она использовала крупные, похожие на прекрасные узоры, симметричные полотна. Во время чаепития фиолетовая пони много рассказывала о себе и своих исследованиях, а также интересовалась, чем занимается Ария. Норд не стал сильно распространяться, сказал лишь, что ведьма также работает на Богиню Света и открывает путь в иной мир, но даже этого хватило, чтобы вызвать огромный интерес шестой ученицы. Особенно сильно её увлек рассказ земного о методе использования рун, который использовала Ария, предпочитая не просто перерисовывать огромный узор, а оставить в нем лишь функциональные детали. Зок, в свою очередь почти все время молчал и переводил взор с одного собеседника, на другого, а когда единорог спросила его, почему он молчит, Зок ответил лишь, что моряку в спор садоводов не стоит вмешиваться. – Я уже все пересмотрела. Ни Филидельфия ни Кентерлот больше не могут дать мне пищу для размышлений. Ни в одном учебнике не написано, как изобразить руну материализующую цветы, однако придумать её самому невозможно. Все эти гексаграммы и так огромны, а каждое их изменение оборачивается чаще всего плачевно. – Жаль, что ты не сможешь отправиться с нами, ведь у Арии есть несколько томов собственного сочинения, в которых подробно описываются свойства каждого рунического символа. Думаю, там и по твоей проблеме что-нибудь найдется. – Мхм… – вздохнула Виолстар. – И ты бы легко смогла создать эти цветы. – Да, но мне нельзя! Я привязана к этому месту. – А в библиотеки ходить тебе можно? – Ну, принцесса не против того чтобы я их посещала. Это ведь для моего развития. – Ну так представь, что это поход в самую далекую библиотеку Эквестрии. Я уверен, что Селестия не против обмена опытом среди своих учениц, особенно если это принесет пользу и одной и другой. Виолстар надолго замолчала. – Хорошо, я согласна. Но только, чтобы это не мешало мне выполнять мои собственные задания. – Без проблем! – заверил её земной и подумал: «Надеюсь, что Ария тоже так скажет, не хотелось бы потом выглядеть лжецом в их глазах». – Так, и еще вот это. Она сказала, что ты должна знать, о чем здесь идет речь, – земной достал из мешочка на шее клочок бумаги, который вручила ему ведьма. Внимательно изучив его, Виолстар утвердительно кивнула и пригласила всех пройти в лабораторию. «О, Найтмэр, избавь меня от этих мучений! Разве я плохо служил тебе? За что мне такая несправедливость. Я и так всю жизнь как нянька нес на своем горбу целый культ, которым не занималась его лидер, а теперь на закате лет вынужден работать за всех, да еще и с опережением графика! Я так не могу!» – Саддам потряс головой, прогоняя от себя эти мысли. Он ненавидел себя, когда позволял себе сорваться или впасть в уныние. Ну и что с того, что ведьма по ошибке потребовала от него невозможного! В сутках двадцать четыре часа и если не сидеть без дела, то можно все успеть. Единорог посмотрел на список заданий, которые им с Кентавриной следовало выполнить. Для практики научиться бегло создавать шестьдесят рунических знаков, потом объединить их в одну большую руну портала и подыскать достаточно прочный материал для контура. Теоретически не очень сложно, но для того, кто ни разу в своей жизни не занимался «живописью» клепать эти иероглифы оказалось большой проблемой. Если бы ему достался нормальный компаньон… Кто-нибудь, кто сумел бы взять на себя это малеванье, оставив ему реагенты. В паре они бы мигом справились со всеми сложностями, какие бы только могли у них возникнуть. В голову вновь пришли воспоминания о его госпоже. Той, от которой он всю жизнь не отходил ни на шаг. Той, которая без остатка могла отдаться своей великой цели. Она прекрасно умела рисовать хоть и посвятила свою жизнь совсем другому творчеству. «Эх, почему ей не суждено было жить вечно…». Он снова опустил кисть в раствор и левитировал её к свободной от символов стенке. Ведьма специально очистила эту комнату в лаборатории от мусора, чтобы им было где практиковаться, в основном же зале она строго настрого запретила колдовать без её ведома. Опять крючочки, завитушки зигзаги и прочая дребедень. Через десять минут старательной мазни, похожий на рожицу узор с издевкой смотрел на своего создателя. Не слишком похоже на то, что изображалось на бумаге. С другой стороны… Призрачный свет рога коснулся светло-серой поверхности и символ вспыхнул. Яркая полоска змейкой поползла по его поверхности, как вдруг на одном из поворотов она словно споткнулась и в очередной раз угасла. – Проклятье!!! Тебе это дорого обойдется, Кентаврина! – хоть это и сказано было с большой интонацией, но почти беззвучно, словно от голоса у него остался только хрип. Саддам со всей силы пнул стенку, уселся на пол и закрыл глаза. Можно позволить себе пару минут отдыха после нескольких бессонных ночей. Но не более, иначе усталость возьмет свое и лич найдет его дрыхнущим в этой комнате. – Все, не время спать. Единорог кряхтя поднялся с земли и вновь принялся за символы. Держать кисть в воздухе ровно и полностью контролировать её движения не так-то просто для него. Лучше уж он будет использовать свои зубы. «Рожица» в таком исполнении оказалась несколько более убедительной, правда все равно кривоватой. Однако едва он активировал её, как рядом раздался громкий гул, а следом за ним комнату озарило нестерпимое сияние. Прикрывая глаза, чтобы не ослепнуть, Саддам увидел, как в центре зала появились три четвероногих силуэта и, путаясь в полах своего плаща, выбежал навстречу нежданным гостям. Такого от маленькой руны он никак не ожидал. Темные каменные ступени. Огромная лестница, ведущая вверх, по которой одновременно могли бы подниматься и двадцать пони. Скрыть её под каменным сводом – не самое разумное решение, зато какой эффектный получался переход, когда яркий солнечный день, сменялся темной, освещенной факелами дорогой вверх. Создавалось впечатление, будто весь мир в ту же секунду угас, тем более что ни стены, ни потолок не освещались тусклым огнем, смешиваясь в одно черное пятно. Не было здесь того ощущения замкнутого пространства, кое вызывали блуждания по узким коридорам, скорее внутреннее смятение от осознания того, что быть может это вовсе не архитекторская задумка, и стоит лишь уйти за эти факела, на тонких ножках установленные по обе стороны от идущего, как ты провалишься в бесконечную мглу. Ария создала алого светлячка и направила его в темноту. Когда маленький огонек осветил очертания камня наваждение прошло. Нет, не пустота. Она и так это знала. Просто хотелось лишний раз в этом убедиться. Тем более что далеко за спиной так некстати закрылись ворота. Когда она поднялась на вершину, тяжелые обитые железом двери со скрипом открылись перед ней и лишь статуи одноглазых горгулий с укором посмотрели на нарушителя своего спокойствия. Ни охранников, никого. С другой стороны ей же лучше. Не любила она уродцев, достаточно было уже того, что они ордами торчали вокруг цитадели. А здесь её ожидали уже более приятные глазу мрачные коридоры замка с рядами из закрытых дверей, статуями и какими-то жутковатыми сюрреалистичными гобеленами. Ни одного окна. Создатель этого места явно желал подчеркнуть этим свою грозность. А может просто опасался, что кто-нибудь залезет к нему в логово, пока он спит. И опять же факела. На стенах, под потолком, на полу – их зловещее свечение было здесь повсюду, причем ни один из них не погас за все это время. Откуда-то снизу доносились отзвуки ударов металла о металл. Она почему-то рассчитывала услышать еще и крики пленников, тем более что сама прекрасно видела, как в цитадель приносили груженные узниками клети, но их не было. Мимо пронеслись трое крупных уродцев с небрежно набросанными на морды красными глазами и длиннопалыми тощими руками, которые им приходилось использовать также и в качестве ног. Чисто интуитивно она прижалась к стенке пропуская бегущих и только после того как они исчезли за поворотом решила что зря это сделала, правильнее было бы остаться на месте и заставить ИХ обходить её десятой дорогой. Продолжая гложить себя этими мыслями, ведьма поднялась еще на пару этажей выше, туда, где по её мнению, должен был находиться Чародей. Тут и потолки были повыше и убранство побогаче. Кто-то даже заботливо расстелил здесь ковровые дорожки. На каждой двери имелись таблички, особенно позабавила её та, на которой было выведено «для дум». Разве для этого требуются отдельные покои? С другой стороны, бедолаге, живущему триста лет в этих стенах, вполне может надоесть думать в других частях замка. Интересно, что там внутри: фонтан, камин с креслом, шахматная доска? А может просто пустота, ведь в ней так хорошо размышлять о чем-нибудь. И вот, конечная точка. Охранниками пред ней стояли все те же каменные статуи с недовольными лицами, но вряд ли они смогли бы преградить ей путь к платформе, даже вдохни в них кто-нибудь жизнь. Эта площадка с хитроумным механизмом и должна была вывести её на самую главную часть этого здания, где и находился сейчас колдун, триста лет не дававший покоя никому в этих землях. На маленькой платформе уже находилось какое-то мелкое пухлое существо с большим количеством неодинаковых лапок. Оно старательно пыталось дотянуться до одного из рычагов языком, но, увидев ведьму, забилось в угол. «Даже свой замок очистить не может от этой грязи, – презрительно подумала она. – И где он их столько набирает?» Как бы то ни было их присутствие в лесу ей уже порядком надоело, а значит следовало положить этому конец. Тем более что некоторые из них даже имели наглость пытаться схватить её, по ошибке приняв за щупальцеротого пони. – Ну что вылупился? Пошел прочь, – шикнула она на уродца, и тот кувырком выскочил в коридор. Все эти рожи и отзвуки, и общая атмосфера создавали впечатление, будто бы она оказалась в тартаре, таком, каким его описывали в книгах. «Может этот чародей, как и его свита, и правда родом из этого полумифического места, охраняемого цербером, оттого и желание окружить себя родной, уютной атмосферой?». Рог Арии вновь засветился и одновременно все четыре кольца, висевшие в носах у железных морд, выражающих четыре настроения – спокойствие, радость, грусть, злобу, потянулись вниз. Шестерни закрутились и лифт, скрипнув, поехал вверх. Туда, где вероятно её уже давно ожидали.