Повелители Жизни

Шли дни, недели, проводились все новые и новые эксперименты, но выданное ведьме разрешение так и не было использовано. Почему? Никто этого не знал. Быть может, она просто хотела поиздеваться над ними, а возможно действительно не могла решить на ком же остановить свой выбор. К исходу восьмого дня, в общей комнате на одной из больших картин с чудищами вдруг появилась подробная инструкция «будущей жертве» написанная на холсте белым мелом. Пунктов там было немного, и основной смысл сводился к тому, как найти её дом в Некрополисе, а также какую именно руну следует там искать, но зато эффект от её появления превзошел все ожидания. С одной стороны никому не хотелось смотреть на неё, ибо никто из пони не желал даже ассоциировать себя с тем бедолагой, кому выпадет этот жребий, но с другой – только выучив все, что было написано на этой картине, можно было надеяться на свое возвращение обратно. А посему хотели они того или нет, но на следующий день строки этого текста уже прочно засели в голове у каждого, кто переживал за свою жизнь. Норд тоже прочел их и не один раз. Топая по темному коридору, он прокручивал у себя в голове приметы, по которым можно было найти ведьмин дом: Вдалеке будут видны три одинаковых шпиля, прямо над домом проходит широкий, похожий на застывшую черную реку, мост, сам дом выглядит как огромная, огибающая мост, башня в коей размещаются около трех сотен умерших пони. Комната её – ближайшая к первому изгибу. Кроме того, на любом перекресте, стоит слуга-указатель, можно спросить дорогу у него, но делать это лучше осторожно, ибо интерес – проявление неспокойствия. Он попытался представить себе, как выглядит это место. Черный безликий город естественного происхождения, наполненный спокойными зомби и укутанный в туман. Белый и плотный, как сметана. Сифус рассказывал, что на нем можно было даже спать, до тех пор, пока ласковые костяные кони – кошмары, не унесут тебя обратно в твою комнату… Норд осмотрелся вокруг и вдруг обнаружил, что стены цитадели куда-то подевались. Окружающая темнота стала медленно заполняться той самой субстанцией, о которой он думал совсем недавно. Опустив взор, он больше не видел там каменные плиты, только темный пепел. Пепел и туман, куда не посмотри. «О, Селестия! Я все еще здесь!» – с ужасом осознал всё земнопони. Конечно, как можно было этого не заметить. Здесь ведь все не то. Ему сказали, что он находится в черной цитадели, а он и поверил. Но как он может там находиться, если в ней живет Чародей!? Он даже не был снаружи. «Доспехи! Куда я подевал доспехи!? – Норд принялся неистово шарить по земле, в надежде успеть найти свою броню прежде, чем умрет от воздействия губительной среды Мира Мертвых, горло спирало, шерсть шипела и дымилась. – Я ведь сам снял их! Каким надо было быть идиотом, чтобы сделать это!». Теперь, когда счастливое видение закончилось, пришло время отвечать за свои поступки. – Ну же, здесь должно быть хоть что-нибудь, – в панике взмолился земной и вдруг нашел среди золы какой-то большой кусок ветоши. Обмотавшись им он быстро побежал вперед, то и дело натыкаясь на столь густой туман, что сквозь него нельзя было пройти даже при всем желании. «Это он специально, он издевается надо мной и не дает пройти! Хочет увести меня как можно дальше от Саддама и поймать в ловушку» – подумал кольт, и поскакал вдоль белой стены, всякий раз ударяя по ней копытами и проверяя на прочность. Тряпка не могла его надолго защитить, нужно было срочно найти что-то более действенное. Внезапно он увидел проход. Далеко впереди стена тумана еще не успела сомкнуться и, при желании, можно было протиснуться на другую сторону. Он сиганул туда и влетел в трещину, прежде чем она затянулась за его спиной. Но останавливаться было еще рано, перед ним оказались двое пони: Саддам, с ног до головы облаченный в доспех и… он сам?! – Саддам берегись! Этот тип вовсе не Норд! Норд это я, – крикнул он своему единственному спутнику, и бросился на выручку, но, не заметив под ногами какой-то выступ, споткнулся об него и грохнулся на пол. Рядом послышался заливистый смех. Туман отступил, на его место вернулся полумрак цитадели, каменный пол и стеллажи с различными порошками и красками всех цветов радуги, а между ними, у пустой полки, и стояли две поняшки в потемневших медных доспехах – Кентаврина и Виолстар. Очевидно, сегодня ведьма проводила еще какой-то эксперимент и две леди только успели вернуться с той стороны жизни. Смеялась естественно первая, вторая, напротив, смотрела на земнопони с беспокойством и немедленно направилась к нему. – Норд, зачем тебе ЭТО?! – едва сдерживая приступы хохота, спросила лазурная единорожка и указала на пыльные грязные обмотки. – Это защита… – неуверенно ответил Норд, уже представив себе, насколько глупо он выглядит в этой вонючей тряпке. – Кентаврина, перестань, это не смешно! – с укором шикнула на неё ученица принцессы, после чего протянула копытце своему другу. – Поднимайся, Норд, всё хорошо. – Ладно, ладно я больше не буду… Саддам – Кентаврина вновь расхохоталась, да так, что не удержала в воздухе отсоединенный только что медный нагрудник, и он с лязгом и скрежетом покатился по полу. – Я в порядке, – стараясь не обращать внимания на ржущую кобылицу, ответил земнопони. После пережитого трудно было сразу настроиться на нормальный лад, но такое случалось с ним далеко не впервые. Надо было просто подождать, когда в голове то, что некоторое время назад он отмел от себя как наваждение, вновь займет место реальности. Он стянул с себя тряпье и бросил его под ноги. – Норд, может, мы тебе торжественно один доспех подарим? – сняв бронированные ботинки и утерев копытцем слезки, предложила ему Кентаврина, – Будешь, как локомотив ходить, а заодно успокоишься. – Нет, не подарим. Ты прекрасно знаешь, что Делфин запретил это делать. Он должен побороть свои страхи, а не идти у них на поводу. Норд, просто запомни – ты дома и тебе не нужны доспехи, чтобы ходить по земле. Пробуй искать парадоксы во время галлюцинаций, и они рассеются. Так советовал сам Отис Филлидельфийский. – Ага, тебе легко говорить… – едва слышно пробормотал Норд. Ему лучше было знать, что когда земля уходит у тебя из-под ног, а вместо воздуха в легкие попадает какая-то гниль, как-то нет желания думать о парадоксах. Что бы ни говорили по этому поводу умные психологи. – Хочешь, я отведу тебя подышать свежим воздухом? – предложила шестая ученица. – Там Зок яблони посадил и они уже всходы дали. У земнопони все растения всходят очень быстро, может, ты тоже хочешь там покопаться в огороде? – Нет, не надо, я в порядке, – пробубнил земной, разглядывая свои копыта. – Ну, если ты в порядке, то мы тебя, пожалуй, в роли жертвы сегодня и выберем, – полушутя сказала Кентаврина, – Хочешь еще раз к мертвякам? – ?! – А что такого? Будешь первооткрывателем. Посланцем Эквестрии, так сказать. – Кентаврина довольно, – оборвала её Виолстар. – Лучше о себе побеспокойся, ты, между прочим, тоже кандидат на умерщвление. Не забывай об этом. – Пфф, еще чего, – отмахнулась от неё кобылица. – Мы когда с Арией вместе ночевали и играли в иллюзии, она дала мне слово, что не убьет меня. – И ты веришь её обещаниям? – Естественно! – С чего вдруг такая уверенность? Насколько мне известно, Ария любит нарушать данные ею обеты. – Хм… ну как бы тебе сказать, – лазурная единорожка на секунду задумалась. – Сама не знаю, наверное, это мой талант. – Талант слепо верить тому, что тебе говорят? – скептически спросила собеседница. – Да нет же, Виол. Покорять сердца. Просто я еще с детства заметила, что всякий, на кого я обращаю внимание, рано или поздно становится моим, поэтому сегодня Ария и сама с радостью отдаст за меня жизнь, если возникнет такая необходимость. Я у всех вызываю искреннюю симпатию. – Прости за такие слова, но что-то у меня ты её НЕ вызываешь. – Ну, наверное, потому что ты мне не нужна. Ни ты, ни Норд, ни кто-либо другой из вас. Я не хочу быть «всеобщей любимицей», да и зачем мне пешка, когда у меня уже есть дамка. – Это две разные игры, – поправила её Виолстар. – Ты все равно поняла, что я имела в виду. Кентаврина улыбнулась на прощанье и, пройдя мимо Норда, исчезла за дверью. Стало гораздо тише. В полном молчании шестая ученица стянула с себя остатки брони и разложила их на одной из полок. Земной все это время стоял рядом и размышлял над словами хамовитой маленькой кобылки. А вдруг она действительно имеет такое влияние на Арию, что просто укажет на него копытцем и ведьма послушно заберет его жизнь? Стать нежитью. Он еще слишком молод для этого, он ничего не успел сделать в жизни, да и, видя постоянные терзания неживой пони из-за голода, он вполне осознавал, насколько сомнительным счастьем является такое бессмертие. «Ну уж нет, пусть кто-нибудь другой туда отправляется…» – решил для себя кольт. – Норд. – Хм? – Я сейчас закрываю склад и иду в общий зал. Ты со мной? – Нет. Лучше помоги мне добраться до моей комнаты. – Хорошо. Виолстар вывела его в коридор и, заперев за ними дверь, направилась к лестнице, спрятанной среди хитросплетений переходов этого замка. Провожала она Норда в молчании, думая о чем-то своем и почему-то постоянно оглядываясь назад, будто бы опасаясь чего-то. Хотя, возможно, она просто казалась напуганной, ведь большие выразительные глаза её всегда были распахнуты, отчего поняша часто ассоциировалась у него с совой или филином. – У тебя в комнате свет есть? – Да, Делфин оставил мне масляный светильник, после того, как его мотылек совсем угас. – Тогда мы почти пришли. Вон там твой поворот, седьмая дверь это твоя комната. Если что-то будет нужно, ориентируйся по указателям на стене. Будь внимателен, Саддам грозился, что больше не будет искать тебя, если ты снова потеряешься. Принести тебе ужин? – Не надо, я сам приду. – Тогда пока. И, да – не обращай внимания на слова Кентаврины. Последние несколько дней от неё кроме гадостей никто ничего не слышал. Норд поблагодарил фиолетовую пони и потопал к себе. Ему не нравилось то, что она ведет себя с ним так, словно он умалишенный, но он не сердился на неё. Все-таки Виолстар хотела помочь и уж никак не собиралась задевать его самолюбие. А вот и седьмая дверь. Земной вошел в комнату и, предусмотрительно закрыв задвижку, устало бухнулся на импровизированную кровать. Следовало хорошенько выспаться, а ужин может и подождать… …Когда он открыл глаза, на улице, вероятно, уже стемнело. Почти потух и светильник, в который Норд забыл добавить масло. Тем не менее, причиной пробуждения послужил вовсе не мерцающий из последних сил огонек на полке, а входная дверь. Кто-то, стараясь издавать как можно меньше шума, пытался её открыть. «Может это Виолстар? Хочет принести мне чего-нибудь со стола, я ведь так и не появился на ужине» – подумал Норд, хоть внутренне и прекрасно осознавал, кто мог захотеть проникнуть к нему посреди ночи. Он затаил дыхание и уставился на щеколду. Полоска металла прекрасно выполняла свою функцию, а потому, после нескольких неудачных попыток, незваному гостю пришлось-таки отступить. Правда, ненадолго. Спустя несколько секунд в щель под дверью с неприятным шипением потек черный дым, медленно и лениво расстилаясь по полу. «Меня что, хотят отсюда выкурить? Или это новая галлюцинация?!». Кольт сначала проморгался, но, когда это не помогло, попытался что-нибудь быстро предпринять, однако закрыть все щели ему так и не удалось. А между тем дым, заполнив собой весь пол, превратился в небольшую тучку и потянулся вверх, заставив его отступить и со временем приобретая всё более и более плотную форму. Когда метаморфоза, наконец, закончилась, перед ним предстала довольная ведьма. – Так я и знала, что ты не спишь, деренщина, – поприветствовала она его, – почему не открывал? – Не подходи ко мне! – Норд схватил зубами ножку от поломанного столика и выставил её перед собой подобно мечу. – Вывым я теве не дамфя! – Ого. Злой какой, – хихикнула Ария и сделала небольшой шажок вперед. – И ты, правда, меня ударишь? Свою хозяйку, которая столько для тебя сделала за это время? – Хошешь пвовевить? – угрожающе спросил земной. – Я? Да ну, такой дрыной получать, – посмотрев на орудие покачала головой ведьма, – Ты же мне, упаси Селестия, так и челюсть ненароком сломаешь и буду я потом ходить вся изуродованная. Кто же меня после этого полюбит? Глядя на его решимость, и не переставая беззаботно улыбаться, Ария вдруг стала еще на один шаг ближе. Потом еще. Словно хищник, подкрадывающийся к своей жертве, стоит той хоть на мгновение потерять бдительность. Такая аналогия Норда никак не обрадовала. – Ешо овын шаг и я удавю! Для убедительности Норд пару раз махнул дубиной перед собой, показывая ту дистанцию, на которой ведьме будет несдобровать. В ответ она остановилась, села напротив него и примирительно подняла передние копытца. – Ладно, земной, твоя взяла, успокойся. Действительно, чего я еще могла ожидать от психопата. – Арр, как вы меня уже все достали! – выронив свое оружие, гневно воскликнул Норд. – Повторяю, я – нормальный! – Нормальный? – изогнула бровь кобылка, – А чего ты на меня кидаешься, раз нормальный? – Потому, что я знаю, зачем ты пришла. И мой ответ – НЕТ! Выбирай себе другую жертву, я больше не хочу быть твоим подопытным кроликом. Сколько можно использовать меня в своих целях!? – Пфф, – фыркнула пони, – будто бы я часто тебя о чем-то прошу. – Да? «Ой, этот новый мир так опасен… – Эй Норд, сунь-ка туда ногу, мне надо проверить как быстро ты сдохнешь, попав туда!», «Так… я изобрела новое зелье накидав в колбу всякой чуши – Эй, Норд, проверь-ка на своей шкуре его действенность, мало ли, вдруг я изобрела лекарство от теневой хвори!», «Хм… ну не знаю, мне кажется эта броня не действует. – Эй, Норд, сгоняй, посмотри, насколько опасно ходить в ней по Миру Мертвых» – для большей схожести кольт даже исказил свой голос, чтобы сделать его максимально похожим на ведьминский. – А теперь что? Потребовалось пони убить? Конечно, давайте выберем Норда, он ведь никому не нужен. Спасибо, но я против! – Да с чего ты вообще взял, что я пришла сюда, чтобы тебя убить? – С того! – категорично крикнул земной.– И не ври мне, что это не так. – Хорошо. Тогда скажи мне, кого еще туда можно отправить? – Кого угодно, только не меня! – То есть ты хочешь, чтобы на твоей совести была жизнь какого-то пони или поняшки? – хитро спросила Ария. – Пойми, деревенщина, кто-то должен умереть, и если это будешь не ты, то это будет кто-то из твоих друзей и, спасая свою шкуру, ты тем самым подписываешь смертный приговор одному из них. А ведь у некоторых из них уже есть дети. Ты хочешь оставить их сиротами? – Так, вот только не надо делать из меня негодяя, – вспылил земной, – Единственная злодейка здесь это ты. – Злодейка, желающая, чтобы все пони обрели бессмертие и жили счастливо и в этой жизни и в следующей? – сыронизировала нежить. – Дауж, страшнейшее преступление. – Пока что ты просто убийца. И, да, настоящие ученые, те которые добрые, рискуют только собственной жизнью и ставят эксперименты на себе. – Норд, ты кретин, – устало выдохнула Ария и демонстративно постучала себя по лбу, намекая на его ограниченные умственные способности. – Как я, по-твоему, должна попасть в Мир Мертвых естественным путем, когда я уже мертва?! Даже если я отвинчу себе голову я не смогу умереть дважды! – Отговорки. – Отговорки? Мне пробили сердце копьем, а я не испытала ничего кроме легкого замешательства, какие уж тут отговорки. И вообще, ты знаешь, куда подевалась моя первая жизнь? Не ради ли этого дела её у меня отняли, даже не спросив на это моего разрешения?! Не я ли стала первой жертвой в хронике покорения Мира Мертвых? Так что на мне «эксперимент» уже поставили, теперь ваша очередь. Постояв некоторое время, Норд тоже присел и грустно посмотрел на ведьму. Он даже не успел заметить, когда она успела подойти к нему так близко. Напряжение несколько спало, вот только настроение его почему-то не улучшилось. На смену желанию бороться пришло фаталистичное осознание тщетности всех усилий. Она уже все решила за него. – Значит все-таки я? – негромко спросил он. – Нет, – неожиданно для кольта, покачала головой ведьма. – Вернее, может быть. Я не знаю. Ария надолго замолчала, а затем, усмехнувшись сама себе, призналась: – Я не знаю на ком из вас остановиться… – Трудный выбор? Да, я представляю. А может, вообще не стоит никого из нас лишать жизни? Может лучше поискать добровольцев за пределами цитадели? В Эквестрии наверняка найдутся желающие стать бессмертными, а заодно и тебя совесть не будет грызть. Если хочешь, я могу помочь тебе с их поиском. – Совесть? Ха-ха-ха, думаю, ты не совсем правильно меня понял. Поверь мне, я с радостью прикончила бы любого из вас, если бы от этого ничего не зависело, тем более что ответственность за пониубийство ляжет на принцессу, а не на меня, но если я выберу не того, то дело всей моей жизни будет провалено. Чего бы мне очень не хотелось. Поэтому я и решила предварительно побеседовать с каждым из вас. Маннтек просто боится за свою шкуру, Берий пытается выставить в роли щита свою ассистентку, Зок никак не воспринимает мое «предложение», а Лайт Ли, к некоторому моему сожалению, уже знает слишком многое о предмете исследования и нарочно ведет себя так, чтобы быть неподходящей жертвой. – Можно стать «неподходящей жертвой», а как? – Думаешь, я буду тебе об этом рассказывать? – криво усмехнулась кобылка. Огонек затрещал уже готовый затухнуть, но ведьма при помощи магии вытянула фитиль, подарив ему еще несколько минут жизни. – И все они мне не подходят… Кстати, ты не блефовал когда говорил, что ударишь меня если я подойду ближе? – ни с того ни с сего спросила Ария, проведя копытцем по всей длине лежащей рядом деревянной ножки. – Эм… Нет, не блефовал, наверное – рассеянно пожал плечами кольт. – Серьезно? А как же твое признание в любви? – Что? – Норд опешил, – Какое признание? – То, которое ты сделал, когда я вытащила вас обоих с того света. Ты, кстати, так и не поблагодарил меня за это. – Я э…ну…так, я не в себе тогда был, – явно занервничав, спешно ответил он, – мало ли чего наплести успел. – Ну-ну. Ведьма натянуто улыбнулась, после чего, поднявшись с пола, убрала задвижку и открыла входную дверь. – Но за спасение все равно спасибо, – промолвил ей вслед земнопони, – Я действительно не ожидал, что вытащишь нас оттуда. Не проронив ни слова, Ария вышла из комнаты, оставив земного одного. Десятки пони разных мастей окружили огромный агрегат и замерли в ожидании чуда. Некоторые тихонько перебалтывались, другие, напротив, молчали сами и призывали к безмолвию других. Среди всех этих пони особенно выделялись те, что стояли на небольшом возвышении и носили легкие золотые кирасы, игравшие на полуденном слепящем солнце яркими бликами. Суровые белые единороги. И вдруг, огромный медный конь, размерам которого позавидовал бы даже взрослый дракон, взревел. Загудели двигатели, с грохотом и скрежетом задвигались шестерни, клубами повалил дым из многочисленных труб на теле колосса. Расслышать что-либо теперь было уже невозможно. Говорить могла только эта грозная и величественная машина. Высшее достижение Эквестрианских мастеров, созданное давным-давно, еще во времена светских правителей Эквестрии. Машина, которая должна была поставить жирную точку в войне с гидрами, если бы Богини принцессы не поставили её раньше и без их помощи. Он решительно приподнял одну ногу, вздрогнул, попытался встать ровно, но что-то пошло не так и он остановился. Запыхтев, конь вновь попытался выпрямиться, но и в этот раз потерпел неудачу. Голова его раз за разом безвольно повисала, словно что-то где-то соскальзывало, и механизмы начинали работать вхолостую. Инженеры добавили больше мощности, но это им не помогло – гигант так и не занял позицию «к бою готов». Через полчаса стараний, когда все присутствующие уже насквозь провонялись выхлопными газами, моторы наконец заглохли и титан замер. Теперь, на смену гулу двигателей, пришел гул разочарованной толпы. Сегодня к ним прилетели несколько офицеров из Эквестрианской Стражи и провели предварительный осмотр комплекса. Стены, заводы, дороги, мосты – все в гарнизоне должно было выглядеть подобающим образом. И не мудрено, ведь со дня на день здесь должна была появиться принцесса Селестия. Следовало показать ей, как много могут сделать простые пони из гарнизона колосса: уже были подготовлены первые образцы новой брони, заготавливался негорючий синий порох, выпускались свежие ружья и мушкеты для солдат. Они хотели продемонстрировать Её величеству еще и армию шагающих машин, коих, по сведениям отчетов многовековой давности, здесь было двенадцать штук, но, к сожалению, в тех же отчетах не уточнялось, что ни один из них так и не был собран даже на половину, что, учитывая потерю чертежей, можно было считать настоящей катастрофой. Да и пылившимся на стеллажах деталям местные уже давно нашли совсем иное применение. Не всегда всё идет идеально. До самой ночи офицеры с каменными лицами выговаривали инженерам за халатность, которую допустили, вероятнее всего, еще их деды и прадеды. – И как твой поход к Норду? – спросила Кентаврина, когда ведьма вернулась в свою комнату. Маленькая кобылица согнула передние копытца, опустила голову и с интересом глядела на небольшой белый огонек, который медленно и с опаской приближался к ней и уже почти коснулся её носа. Услышав шум, он встрепенулся и улетел куда-то за кресло. – Никак. Болван чуть не пришиб меня, – хмуро ответила Ария. – Вот-вот. А я говорила тебе, что лучше было сразу выбрать Берия. Он гадкий и плюс к тому самый последний появился в группе, – единорожка крадучись подошла к креслу и, резко запрыгнув за него, крикнула: «Попался!» – чем напугала огонек, заставив его искать себе новое убежище, теперь уже за картиной с изображением принца с козлиной головой. Художник, писавший картины для этой цитадели, явно был не в себе. – Последний? Если мы выбираем жертву по старшинству, то в таком случае следует убить Матиона. Пегас только сегодня привел его с собой. – Уже? А я и не заметила, – улыбнулась поняшка и, оказавшись у картины, тихонько позвала, – кис-кис-кис, выходи, я тебя не трону. – Это енот, а не кошка, – заметила нежить. – Он не откликнется на такой призыв. – Какая разница? Все равно это самый чудный огонек, который ты только могла создать. Я себе такого же хочу, сделаешь? Спирит на мгновение выглянул из щели, но, поймав взгляд бойкой кобылицы, залез обратно. – Если хочешь, забирай себе этого. Он результат важного эксперимента и пока я не узнаю, каким образом от него избавиться, можешь с ним поиграться. – Легче сказать, чем сделать, – хихикнула единорожка, когда, подманив его к себе кусочком сыра, она схватила его, но тот, будучи призраком, пролетел сквозь её копытца и вновь спрятался в убежище. – Кстати, а почему ты меня не позвала на тот эксперимент? Сегодня, между прочим, мне было очень скучно. Рыться в белом тумане с кристаллом на лбу – не слишком интересно. – Я и Виолстар на него не позвала, – повела плечами ведьма, – Это был довольно-таки жестокий эксперимент и я бы не хотела, чтобы о нем кто-нибудь узнал раньше срока, ведь я изымала из них души и пыталась закрепить за собой. Если бы не я, душа этой зверушки, также как и души всех неразумных тварей, не имеющих своего владельца, растворилась бы в океане невидимой энергии не оставив после себя ничего. – И зачем тебе это? – приложившись щекой к стене и заглянув в щель между картиной и каменной кладкой, спросила Кентаврина. – Узнать, каким образом наши души закрепляются за Смертью. Очень важно выяснить это сейчас, пока у нас есть время. Вряд ли она так просто отдаст вашей принцессе своих подданных, а потому надо понять, как это сделать без её согласия. – И как это сделать? – Говорю же, пока не знаю, но в ближайшее время обязательно выясню, – заверила её нежить. – А, ясно… Можешь сделать мне такого из котенка? – Могу, но для этого мне придется его убить. Тебе разве не будет жалко малыша? – Но эти штуки такие славные! – с умилением выдохнула лазурная поняша. – Просто этот меня боится, потому что дикий, а котенок бы играл со мной и вообще. Еще бы я хотела, чтобы ты сделала его не белым, а, например, розовеньким, сможешь? Ну, Ария! – Ладно, подожди пару дней, и я обязательно тебе такого сделаю, – отведя взор в сторону, ответила кобылка, после чего быстро сменила тему, – Кстати, Зок беспокоится за тебя, говорит ты ни на обед, ни на ужин не приходишь. Кентаврина поднялась с пола и неторопливо проследовала к большому удобному дивану, позволив огоньку, наконец, добраться до заветного кусочка сыра. Правда, съесть он его не мог, как, собственно, и утащить в свою норку, но пока он этого еще не понимал и яростно раз за разом на него покушался. – Я не хочу. Зок невкусно готовит в последнее время, – пробормотала поняшка и улеглась на мягкие подушки. – Это не повод отказываться от пищи. – А ты отказываешься. – Потому, что я мертвая и не нуждаюсь в ней. Также как этот тип – ведьма кивнула в сторону призрака лесного зверька, – Тебе же необходима еда, чтобы быть здоровой и красивой. А то вон у тебя уже все ребра торчат. – Не торчат, – насупилась Кентаврина. – Еще как торчат, – беззлобно усмехнулась пони, – На них скоро как на арфе можно будет играть. – Ну и что. Я все равно к ним не пойду, – буркнула единорожка и отвернулась. – Быть может, причина кроется вовсе не в стряпне, а в чем-то другом? Выкладывай, или тебе придется решать эту проблему в одиночку. – Ну…они меня бесят. Все. Они объединились против меня и опять в этом безрогий историк виноват. Если бы не ты, я бы уже давно отсюда ушла. – Ты что обиделась на них? – удивилась Ария. – Нет. Просто надоело. Я стараюсь быть дружелюбной, а они смотрят на меня как на врага, – единорожка уставилась в пол, чтобы скрыть навернувшиеся на глаза слезы. – И так было всегда. – Не переживай по этому поводу, – подбодрила её ведьма. – Они просто завидуют тебе вот и не находят себе места. Запомни главное: никогда не меняйся под давлением большинства – это проявление слабости. А ты сильная и я бы хотела, чтобы ты и оставалась такой. – Я постараюсь… Кентаврина надолго замолчала, а потом еле слышно спросила: – Ты ведь не предашь меня? – О, конечно нет, – заметив, в каком состоянии находится её единственная подруга, ведьма подошла к ней и, приобняв, легонько погладила по розово-кремовой гриве, – Я ведь уже говорила тебе об этом. Если хочешь, я велю Зоку, чтобы он носил тебе еду в комнату. Хочешь? Прежде чем единорожка успела ответить, кто-то бесцеремонно забарабанил копытом в дверь, да так, что даже стены задрожали. Обе кобылицы мигом подскочили, и, когда дверь открылась, Ария уже готова была встретить вошедшего со всем радушием. – Ты какого Дискорда здесь забыл, дуболом?! Фраза была универсальной для любого посетителя, на этот раз им оказался Саддам. Зайдя комнату, горбатый единорог остановился возле дивана и, не изменившись в лице, отвесил нежити поклон. – Прошу прощения за столь поздний визит, лич. Ведьма сердито прищурилась и с подозрением посмотрела на гостя: – Чего тебе надо? – Я пришел к вам с одной просьбой, которая, как мне кажется, придется вам по душе. Просто я уже не первый день вижу ваши терзания по поводу выбора жертвы и… – Выкладывай быстрее и проваливай. – Я хочу, чтобы вы выбрали меня, – сразу перешел к сути горбун. – Ты серьезно? – зеленая пони удивленно переглянулась с единорожкой, но та лишь пожала плечами. – Первый раз вижу пони, который решил добровольно пойти на смерть. И что тебя подтолкнуло на это, а, старик? – Возраст, лич. Только возраст, – пожилой кольт ненадолго замолчал, собираясь с мыслями, а затем продолжил. – Вы были правы, когда говорили мне, что годы возьмут свое. Прошло не так много времени, а я уже ощущаю на себе приближение смерти. С каждым днем я становлюсь все ближе к тем немощным слабакам, которые ожидают Её прихода в домах престарелых. Я не хочу становиться таким, как они, поэтому лучше убейте меня. – Мог бы придумать и что-нибудь более героическое, лгун – презрительно хмыкнула нежить. – Я искренен, – спокойно заявил единорог, – Поверьте, вы сделаете мне огромное одолжение, если прервете мой жизненный путь. – Ага, как же. Это все что ты хотел сказать? – Да, – кивнул бывший культист. – Тогда вали. Я подумаю над твоим предложением. Когда Саддам захлопнул за собой дверь, Кентаврина и Ария снова переглянулись. – А что? Ну, пусть идет, если так хочет, – высказала свое мнение молодая кобылка. – Мхм… – протянула в ответ ведьма, – Хорошо. Завтра с утра передай остальным, чтобы начинали подготавливать руническую лабораторию. Пусть возьмут с собой веревки и острый нож. Я выбрала свою жертву.